Астерион (ЛП)

Астерион положил ее на кушетку, не обращая внимания на то, насколько жрица испачкана кровью и грязна.
— Тебя ждет тяжелая ночь, милая, но не волнуйся. Это не убьет тебя…, и я тоже.
* * *
Несмотря на заверения Астериона, Ариадна была уверена, что умирает. Огонь бежал по ее венам, и она не могла перестать кричать. Сквозь затуманенные глаза она могла видеть, как Астерион вводит ей какое-то лекарство и кладет прохладные, влажные ткани на ее горящую кожу. Одним глазом она могла видеть мужчину, а другим — Минотавра. Он поцеловал ее, и она не знала почему, но ей это понравилось, и она также не знала, что это значит.
  
— Тебе нужно перестать так меня смущать, — сказала она, ее язык был тяжелым во рту.
— Я остановлюсь, если ты это сделаешь, — ответил Астерион, промывая кровоточащую рану на бицепсе, куда попал дротик.
«Неаккуратно!» — призрак Миноса, кричащий на нее, заставил Ариадну дернуться назад.
— Не отдавай меня ему, — умоляла она.
— Я не подпущу Миноса к тебе, Ариадна, — ответил Астерион, словно зная, кто преследовал ее в кошмарах наяву.
«Можно ли доверять такому существу, как он, что оно не предаст тебя?» — Минос исчез, и на его месте встала прекрасная, стройная девушка с прямыми каштановыми волосами. Лия.
Ариадна свернулась в клубок и застонала.
— Нет, нет, не ты. Уходи, Лия. Я не могу тебя видеть.
«Почему? Из-за того, что ты сделала со мной? Ты была роднее мне, чем родня по крови. Посмотри на меня, Ариадна! ПОСМОТРИ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА».
Теплые руки подняли ее, и Ариадна вскрикнула, когда ее опустили в ванну. Ее сердце колотилось, когда Астерион стаскивал с нее одежду.
«Посмотри, как он заботится о тебе. Я заботилась о тебе так же когда-то. Я прогоняла твои кошмары и удерживала от тебя прощупывающие руки Миноса. Я защитила тебя, а ты предала меня», — сказала Лия, отказываясь оставить ее в покое.
— Я не предавала тебя. Я не знала! — крикнула Ариадна призраку.
— Тсс, спокойно, Ариадна. Это просто яд. Здесь никого нет, кроме меня, — проговорил Астерион, вытирая пот и грязь с ее лица.
— Лия здесь. Лия наблюдает. Она всегда наблюдает, потому что я подвела ее.
— Ты хочешь рассказать мне об этом? — мягко спросил он.
«Ну же. Расскажи ему о своем великом позоре, Удавка. Расскажи ему все о том, как ты похоронила память обо мне и не выполнила свое обещание», — подстрекала Лия.
— Ее забрали из приюта в Элладе, как и меня. — Руки Ариадны начали двигаться, и ей мерещилась колыбель золотого света, движущаяся между ее дрожащими пальцами. — Мы все делали вместе. Защищали друг друга. У нас даже был секретный язык, и мы использовали кошачьи колыбели как язык жестов, чтобы Минос не узнал. Она была доброй. Слишком доброй для Миноса. Он сказал, что ее отправляют в специальную школу, чтобы сделать жестче. Я верила ему. Лия всегда была такой мягкой; я думала, что та школа поможет ей.
Астерион откинул ее мокрые волосы назад пальцами, и Ариадна повернула голову к его ладони, как кошка, которой отказали в слишком многих поглаживаниях.
— Тебе не нужно ничего мне рассказывать, если ты не хочешь.
Призрак Лии жестоко улыбнулась ей: «Вот твой шанс остановиться, пока он все еще жалеет тебя, Удавка. Почему бы тебе не воспользоваться этим и не отсосать его член, чтобы он не узнал, какой ты человек? Продолжай. Мадам Зера всегда хвасталась, как хорошо ты это делаешь».
— Просто уходи, Лия, — тяжело вздохнула Ариадна, слезы текли по ее лицу.
— Все в порядке, Ариадна. Просто дыши, это не продлится долго. Это не по-настоящему, — убеждал Астерион.
Ариадна подтянула колени к груди, пытаясь заставить голову проясниться. Ей нужно рассказать ему. Если она этого не сделает, он может отпустить Миноса, и ей придется самой убить его. Ей это было нужно больше, чем воздух, который горел в ее легких.
— Минос приготовил последнее испытание, которое должны пройти все жрицы. Часть его похожа на твой Лабиринт — полоса препятствий для проверки наших навыков, но гораздо сложнее, чем то, что ты устроил мне сегодня. Я была его лучшей ученицей, поэтому он приложил больше усилий. У меня на спине есть шрамы, которые это доказывают, но я справилась. Я думала, что все кончено, но тут человека в капюшоне и плаще вывели вперед и заставили встать на колени. Минос отдал мне золотую веревку, зная, что я выбрала удушение в качестве формы убийства. Я не задавала никаких вопросов. Мне даже было все равно. Я просто хотела доказать, что лучшая. Я легко его убила. Он даже не сопротивлялся. Когда все закончилось, Минос снял капюшон, и это оказалась моя Лия. Не было никакой чертовой школы, но был урок, тот, который Минос повторял снова и снова: «Убить то, что ты любишь важнее всего, потому что это всегда будет делать тебя слабой. Если ты ничего не любишь, ни о чем не заботишься, ты никогда не боишься потерять это. Никакого страха, никаких эмоций, только долг и хорошо выполненная работа».
Ариадна подняла глаза и увидела, что Лия ушла, и она уткнулась лицом в руки и зарыдала. Она не знала, сколько времени прошло, но когда перестала плакать, Астерион помог ей выйти из ванны и завернул в халат. Он нежно отнес ее и уложил в свою кровать.
— Я обещала Лии, что убью его, Астерион. Я сделаю все, что ты захочешь. Я убью всех Пифос, и твоего крота, и всех, кого ты попросишь, просто позволь мне убить Миноса. Можешь даже убить меня после, если хочешь. Просто позволь мне сделать это, пожалуйста, — умоляла Ариадна. Астерион лег рядом с ней и притянул ее к себе, его большое тело полностью закрыло ее.
— Я не убью тебя, Ариадна. Если кто-то попытается причинить тебе боль, я позабочусь, чтобы они не прожили долго. Мы найдем Пифос все вместе.
— Ты простишь меня за то, что я убила тебя? — фыркнула она.
— Я прощаю тебя, и почти уверен, что Лия тоже это сделала бы. Она знала, что ты ее любишь.
— Надеюсь, это так. Так у нас перемирие?
— Да, сладкая, у нас перемирие.
Ариадна запустила пальцы ему под рубашку.
— А Минос?
— Не волнуйся, маленькая убийца, Минос умрет. От моей руки или от твоей… но он умрет, — пообещал Астерион, и Ариадна наконец уснула.
Глава 14
Астерион и гнев были старыми друзьями. Он был частью его так долго, что новый штамм чистой ярости, который теперь рос в нем, был чем-то странным и пугающим. Он был связан с другими, более сложными чувствами, такими как чрезмерная защита, которая заставляла его сомневаться, в своем ли он уме.
Глядя на Ариадну, крепко спящую в неестественной позе, он был полон непреодолимой потребности убить всех, кто когда-либо ее расстраивал. Ариадна сама могла убивать, он это знал, но это все равно не заставляло чувство исчезать.
Перестань пялиться на нее, жуткий ублюдок.
Астерион оставил стакан воды у ее кровати, — у своей кровати, черт возьми, — и вернулся на кухню, чтобы сварить кофе. Яд уже вышел, и она мирно спала. Не было нужды нависать над ней, чтобы убедиться, что она все еще дышит.
Ему нужно было отвлечься от нее, поэтому он налил кофе и отправил сообщение Медузе:
  
«Есть успехи с ноутбуком?»
Ему не пришлось долго ждать. Через минуту ему позвонили по Skype, и на его плоском экране появилось лицо Медузы. Должно быть, это был не съемочный день, потому что ее упругие рыжие волосы были завязаны на макушке, и она была одета в пижаму с Доктором Кто.
— Ну, посмотрите, кто наконец проснулся, — раздраженно сказала она.