Астерион (ЛП)

— Это выглядит неудобно, — прокомментировал Астерион.
— Это так, но оно того стоит. — Ариадна натянула на себя пиджак не поднимая голову.
Минуту спустя нога Астериона коснулась ее ноги — небольшой знак солидарности, о котором она не хотела слишком много думать. Она не могла позволить себе устроиться достаточно удобно, чтобы надеяться, что ее конец не будет грязным, даже если рот Астериона говорил одно, а его действия — другое. Довериться ему означало бы довериться другому мужчине, и это было тем, что она была слишком умна, чтобы когда-либо сделать снова.
  
* * *
Как только они оказались в укрытии подземной парковки, Астерион снял пиджак со своей расстроенной девицы. Она выглядела хрупкой и уязвимой, вся в крови и с растрепанными волосами. Это было еще одной вещью, которая делала ее такой смертоносной. Он подозревал, но сегодня увидел воочию, что Ариадна была такой же милой и невинной, как складной нож.
— Пойдем, маленькая убийца, — произнес он, протягивая ей руку. Она взяла ее и выскользнула из крошечного пространства.
— Вин забрал ее сумку, сказал, что там есть ноутбук, на который ты, возможно, захочешь взглянуть, — сказал Тесей, оторвавшись от сообщения на своем телефоне. — Я могу забрать ее отсюда, босс. Я посажу ее в одну из камер содержания под ареной.
Астерион сделал вид, что не смотрит на Ариадну.
— Она останется в гостевой комнате апартаментов, где я смогу за ней присматривать. Не спорь со мной. Из того, что я видел сегодня вечером, я могу сделать вывод, что она выйдет из одной из камер в течение часа и угонит мою любимую машину.
— Я бы не взяла Мазератти, клянусь. Феррари — другое дело, — проговорила Ариадна.
— Мы бы не оставили ее без охраны, Астерион, — возразил ей Тесей.
— Да? Как те трое, которых она сегодня сбила с ног парой девчачьих туфель? Я почти готов отправить вас всех обратно в Яму для обучения, потому что вы явно распустились. — Астерион взял Ариадну за руку, и они направились к лифту. — Скажи Вину, чтобы он отнес ноутбук в квартиру, и я скоро приду.
— Он действительно меня невзлюбил, да? — сказала Ариадна, когда двери лифта закрылись.
— Ты устрашающая и компетентная, и заставила их всех выглядеть плохо в ту ночь, когда чуть не убила меня. Клянусь, я больше никогда не буду заниматься сексом, потому что они будут слишком беспокоиться о том, чтобы подпустить ко мне другую женщину.
— Полагаю, мне тоже следует об этом пожалеть, — торжественно ответила Ариадна. Это был тон, который не соответствовал ухмылке, которая говорила, что ей совсем не жаль, что он теперь вынужден воздерживаться от секса. Астерион отпустил ее руку и прислонился к холодной стальной стене, увеличив расстояние между ними.
— Откуда ты знаешь, что я люблю Мазератти?
— Ты шутишь? Даже мой член встает, когда я смотрю на эту штуку.
— Звучит впечатляюще, учитывая, что я близко знаком с твоей анатомией, и у тебя для этого нет необходимого оборудования.
Ариадна попыталась скрыть румянец, вспыхнувший на ее шее, когда она провела рукой по своим спутанным волосам и поморщилась.
— Не думаю, что ты позволишь этому заключенному принять душ.
— Это данность. Я не хочу всю ночь пахнуть немытым убийцей. — Хотя существо внутри него хотело; сочетание женского пота, крови, эндорфинов и адреналина заставило его захотеть приклеется к ней, как лист клевера. Вот почему ты не имеешь права голоса, когда дело касается ее. Ариадна одарила его грязную, забрызганную кровью внешность долгим взглядом.
— Ты тоже не пахнешь как ароматная роза.
Двери лифта открылись, и он увидел Вина, скрестившего руки на груди и с лицом, похожим на грозовую тучу.
— Ты серьезно собираешься позволить ей остаться здесь с тобой? — потребовал он. Он смотрел на Ариадну так, словно с радостью свернул бы ей шею. Астерион встал между ними.
— Она сотрудничает, и я не доверяю никому из вас, горячих голов, охранять ее. Где ноутбук?
— На столе. Она поставила на него пароль. Хочешь, чтобы я вытянул его из нее?
Улыбка Ариадны стала шире, когда она оглядела Вина. Этот взгляд говорил: «Я бы хотела посмотреть, как ты попробуешь». Женщина нисколько не смутилась, увидев перед собой мужчину в два раза больше ее. Астерион не видел никого, кого она боялась бы. Он не хотел представлять, как они с Аидом будут себя чувствовать в одной комнате.
— Астериону нужно только вежливо попросить меня, и я дам ему все, что он захочет, — произнесла Ариадна, хлопая ресницами. Руки Вина сжались в кулаки.
— Все, хватит, вы оба. Вин, можешь подняться на кухню и приготовить нам ужин? Ночь была долгой, — приказал Астерион. Вин бросил на Ариадну еще один презрительный взгляд, прежде чем закрыть за ними дверь.
— Все твои мужчины такие стервозные и непослушные?
— Только с тех пор, как появилась ты, — пробормотал Астерион.
— Похоже, им нужно научиться делиться.
— Ты должна знать, что если ты куда-то пойдешь без меня, они попытаются убить тебя, и я не собираюсь говорить им этого не делать.
— Это справедливо. Думаю, теперь мне нельзя принимать душ?
— После тебя; ты знаешь, где он находится, — ответил Астерион, следуя за ней в спальню. Он не мог не сравнить этот момент с тем, что был шесть недель назад, когда она уронила на пол то убийственно-красное платье. Он оттолкнул образ, прежде чем тот успел натворить слишком много бед. Ариадна вошла в ванную, соединенную с его спальней, и потянулась за спину, чтобы расстегнуть платье.
— Я хотела опробовать этот душ, когда видела его в последний раз. Забавно, как иногда действуют Судьбы, — сказала она.
Астерион позаботился о том, чтобы ванная комната могла вместить его форму Минотавра, и это включало в себя огромный душ с двумя головками, по одной с каждой стороны, и струями, которые били со всех сторон. После столетий жизни среди камней и в грязи, в мире не было ничего, что нравилось бы ему больше, чем быть чистым.
— Ты же знаешь, что я не могу сбежать отсюда. Тебе не обязательно смотреть, — сказала Ариадна.
— Кто сказал, что я здесь, чтобы смотреть? Это мой душ, и я весь в грязи, — ответил Астерион, стаскивая с себя футболку.
Ариадна пожала плечами.
— Как хочешь. — Она повернулась к нему спиной и сняла с себя остальную одежду. Он изо всех сил старался отвернуться и избавился от своих грязных ботинок и джинсов. Душ включился, и вздох, донесшийся с другой стороны матового стекла, был почти оргазмическим.
— Я знала, что будет хорошо, но это рай, — сказала Адриана. Астерион мельком увидел ее голую спину, ее руки, поднятые над головой, чтобы струи могли ударить по ее плечам и смыть кровь с порезов и ссадин, покрывавших ее.
— Да, так и есть, — согласился он, ступая под горячую воду.
— Это так хорошо, что заставляет меня жалеть о попытке убить тебя на совершенно новом уровне. Мы могли бы отлично провести время здесь, — промолвила Ариадна, протягивая руку, чтобы взять немного его шампуня.
— Попытки повторного соблазнения не убедят меня отпустить тебя, — возразил Астерион.
— Кто сказал, что я хочу, чтобы меня отпустили? У меня есть выбор между смертью от рук Миноса и смертью от Пифос. Я лишь говорила тебе убить меня или отдать, чтобы облегчить тебе жизнь.
— Зачем? Ты пыталась убить меня, помнишь? — спросил Астерион. Ариадна посмотрела на него через плечо.
— Если бы ты мне так не нравился, я бы перерезала тебе горло, как только ты изменился, и позаботилась бы о твоей смерти, — злобно сказала она. — Но не волнуйся, Астерион, я не настолько глупа, чтобы думать, что ты когда-нибудь меня простишь. Я расскажу тебе все, что знаю о Пифос, потому что мне нечего скрывать и нечего терять. Что ты будешь делать дальше, решать тебе.
  
— Ты ведь не боишься умереть, да? Ты даже не боишься делить душ с Минотавром, который может разорвать тебя голыми руками. — Астерион передал ей кондиционер, и она начала втирать его в свои темные волосы.