Астерион (ЛП)

Прятаться на виду было тем, в чем Ариадна была хороша, и после шести недель без единого признака кого-либо на ее хвосте ей удалось немного расслабиться. Она проверяла прессу, но там не было никаких сообщений о смерти Астериона. Она не хотела верить, когда Пифос сказали ей, что она потерпела неудачу. Большая часть ее говорила ей, что она была гребаной идиоткой, раз хоть немного обрадовалась тому, что он все еще жив.
  
Минос убьет ее, но, если бы ей пришлось выбирать между ним и Астерионом, она выбрала бы Миноса. Выражение лица Астериона, когда он понял, что она собирается убить его, не было тем, что не давало ей спать по ночам. Это было нежное, дразнящее выражение после их интенсивного падения в простынях, вот что действительно преследовало ее. Ариадна не думала, что кто-то когда-либо посмотрит на нее также. Она никогда больше этого не увидит, потому что не было никаких шансов, что Астерион когда-либо позволит ей жить достаточно долго.
Ариадна провела первые несколько часов после своего неудавшегося убийства, прокладывая ложные следы билетов на автобусы и поезда, и бронирования отелей по всей Греции. Тот, кто был достаточно умен, чтобы следовать за ней, был обманут на несколько хороших дней. Этого времени было более чем достаточно, чтобы она незаметно выскользнула из Стикса и прошла десять километров до Истмии глубокой ночью.
Она остановилась на две ночи в захудалом отеле, прежде чем убедить Марину, пожилую владелицу, позволить ей жить там бесплатно, если она согласится убирать комнаты каждый день. Ариадна не знала, как долго продержатся ее сбережения, и работая на нескольких работах, например, в пляжном баре ночью и в магазине мороженого днем, она выглядела вполне законно, что помогло ей вписаться в местное население.
Четыре часа спустя солнце почти село над водой. Ариадна шла на работу в бар, когда покалывание вдоль позвоночника заставило ее остановиться и обернуться. Загорелая английская пара шла, держась за руки, а несколько местных жителей сидели на пляже, потроша рыбу, которую они поймали в тот день. Все казалось спокойным. Это спокойствие не помешало ей сказать владельцу бара Адони, что у нее расстройство желудка и она не сможет работать этой ночью.
— Слишком много солнца и недостаточно воды — вот и все что я могу сказать, — сказал Адони, покачав головой. В баре было не многолюдно, поэтому Адони заставил ее принять две таблетки для желудка и помахал ей рукой, когда она вышла за дверь.
Ариадна прошла три улицы от бара, прежде чем скинула свои пробковые босоножки на танкетке и легко понесла их в руке. Когда первый мужчина вышел на улицу перед ней, она уже размахивала туфлями, ударив его сначала в пах, а затем в лицо, и он упал.
Второй бросился на нее сзади, его тяжелые шаги выдали его и дали ей достаточно времени, чтобы обойти его в последний момент и сбить его с ног. Ариадна нанесла ему сильный удар в затылок, и он продержался достаточно долго, чтобы убежать. Она не остановилась, чтобы подумать, на кого работают эти мужчины или сколько еще их может прятаться на улицах. Ей нужно было добраться до отеля и выбраться из Истмии.
Проверив улицы вокруг отеля, Ариадна скользнула по небольшой тропинке через сады. Убедившись, что на парковке никого нет, она отперла дверь в свою комнату. Тяжелые руки обхватили ее, и она набросилась со всей подготовкой, которую Минос привил ей с восьми лет. Ее нападавший был крупным, но она была быстрой, и она разорвала его медвежьи объятия резким ударом локтя по почкам и последующим ударом по грудине, который оставил его парализованным на ковре, хрипя, пытаясь вернуть воздух в легкие.
Свет все еще был выключен, Ариадна выглянула из-за занавесок, ища других нападавших. Еще двое мужчин направлялись к входной двери, поэтому она схватила рюкзак из-под кровати, поспешила в ванную и заперла дверь. Она просунула свой рюкзак в окно, прежде чем вылезти после этого и упала прямо в ожидающие объятия Астериона Диса.
— Привет, малышка Удавка, — произнес он, его золотые глаза светились диким светом. Его руки крепко прижимали ее к своей груди. Заключенная в его силе, она тут же прекратила попытки борьбы. Не было никакого способа, чтобы она могла победить Минотавра в кулачном бою, и он, вероятно, убьет ее в процессе.
— Не думаю, что ты позволишь мне объясниться, прежде чем убьешь меня? — спросила она, зная, как неуклюже это звучит. Ариадна чувствовала исходящий от него гнев, но он не ответил, когда выносил ее из сада.
— Босс, она… — сказал один мужчина, прежде чем заметил, кого несет Астерион.
— Прочь с дороги, — приказал он, и мужчина двинулся. Кто-то включил свет в ее гостиничном номере, и стало видно Тесея, пытающегося подняться с пола.
— Ты сука… — прохрипел он, задыхаясь.
— Я тоже рада тебя видеть, — сказала Ариадна с милой улыбкой.
— Убирайтесь, все. — Астерион не опустил ее, и она начала думать, что он раздавит ее насмерть.
— Не думаю, что это хорошая идея. В последний раз, когда я оставил тебя наедине с ней, она чуть не убила тебя, — проговорил Тесей, и Ариадна заметила его беспокойство под высокомерием.
— Ключевое слово в этом предложении — почти, — не удержалась она, указав на свой страх, потому что ее страх всегда заставлял ее говорить глупости.
— Позволь мне это сделать. Я могу всадить ей пулю в голову прямо сейчас…
Хватка Астериона еще сильнее сжалась, заставив ее стиснуть зубы, когда ее ребра застонали.
— Я же сказал вам убираться.
Тесей не стал его больше расспрашивать, а захлопнул за собой дверь. Астерион наконец положил ее на кровать, и Ариадна постаралась не выдать своего страха. Он не сводил глаз с ее лица, пока тащил стул от маленького пластикового столика и садился напротив нее.
Ариадна сложила вспотевшие руки на коленях, слишком поздно поняв, что на ней черная шелковая рубашка, которую она у него отобрала в ту ночь, когда сбежала из Стикса. Она носила ее как кофточку, поскольку большую часть одежды оставила в своей паршивой квартире в Элладе. Астерион посмотрел на нее, и в его глазах теперь было и смятение, и гнев.
Ты умрешь, Удавка, посмотри, как он на тебя зол.
— Это моя рубашка? — хрипло спросил он.
— Да.
— Трофей?
— Необходимость. У меня не было времени как следует собраться, когда я спасалась бегством. И ткань приятная, — ответила она, чувствуя себя идиоткой.
— Я знаю. Это шелк.
Ариадна стянула ее и протянула ему. Астерион взял ее, его взгляд скользнул по голой коже ее плеч. Время, проведенное в летних платьях, оставило на ней загар впервые в ее жизни. Это была хорошая жизнь, пока она длилась.
Астерион откинулся на спинку стула, складывая рубашку на коленях.
— Мне нужно говорить тебе не нападать на меня?
— Нет, я знаю, что влипла. Честно говоря, я думала, что первым до меня доберется Минос.
— Я позаботился, чтобы он этого не сделал.
— Вот так. Ты показался мне человеком, который любит убивать сам.
— Кто сказал, что я решил убить тебя, Ариадна? — спросил Астерион.
О, боги, он знает мое имя, что может означать только одно.
— Ты передашь меня Миносу, чтобы он убил меня, после того как закончишь меня пытать. — Ариадна глубоко вздохнула. — Надеюсь, он хорошо тебе заплатит.
— Миллион драхм.
— Вот тебе и отцовская любовь.
— Не знаю, мой отец был придурком. Его тоже звали Миносом. Может, это связано с именем, — сказал Астерион.
— Нам стоит как-нибудь поделиться дерьмовыми историями об отцах за бутылкой вина, — ответила Ариадна.
Астерион сложил руки и долго молча смотрел на нее.
  
— Ты просила возможности объясниться, так начинай.
Глава 10
Шесть гребаных недель. Именно столько времени потребовалось Астериону, чтобы найти женщину, сидящую перед ним. Пахнущая морем и сахаром, одетая в синий сарафан с волосами, ниспадающими густой темной массой, она была полной противоположностью той ультра-утонченной женщине, с которой он познакомился в Лабиринте. Острый рот был все тем же, и он ненавидел, как сильно ему хотелось зарыться лицом в ее растрепанные волосы и вдохнуть ее запах. Именно его запах, смешанный с ее, стал ее крахом.