Беглая жена, или В драконьем замке требуется хозяйка (СИ)

— Добрый день, — улыбаюсь я и прохожу вглубь салона.
Пожилой портной все так же сидит у стола с куском темного сукна и хитро улыбается в усы — видимо, его забавляет наша возня.
Мэдлин ставит на стол, освобожденный от тканей, чайный сервиз и вазочку с печеньем. Комнату сразу наполняют запахи лимона и ванили.
— Как же не терпится посмотреть свечи! — восклицает сестра Мэдлин — я безошибочно выделяю ее по семейным чертам лица.
Сажусь и ставлю корзинку на табурет, который поспешно придвигает мне Мэдлин.
И я начинаю доставать и ставить на стол свои изделия, занявшие у меня почти всю ночь. Свечей получилось много — они гладкие, ароматные, белые и нежно-розовые.
Те, что в стаканчиках, особенно хороши. Но я не уверена, что местные жители оценят привычный для меня, но чуждый для них, минималистический стиль. Поэтому делаю ставки на формовые свечи.
Эх, только сегодня утром меня посетила замечательная идея — оригинальные формы я могу заказывать. В голове крутится столько идей. Интересные геометрические формы, формы в виде фигур животных, с фактурой или сложным узором. А еще есть штампы для воска. Возможностей масса, но нужны деньги.
Дамы рассматривают свечи и переговариваются. Несмотря на ограничение в материале, мне удалось внести разнообразие в свои изделия. Помогли краски, цветные нити и ленты. Сестры тоже подсобили и даже Энн дала парочку дельных советов, хоть и очень засмущалась потом.
— Угощайтесь, пирожные совсем свежие, — гостеприимно щебечет Мэдлин.
Я же напряжена, так как пытаюсь понять, насколько впечатлены заказчицы.
А они впечатлены. Щеки у дамочек раскраснелись, в глазах озорной блеск.
— Можно зажигать в спальне. Или ставить на стол во время ужина, — шепчутся они.
— От парафина у меня мигрень, — жалуется полненькая красивая женщина и подносит к носу высокую розовую свечу. Вдыхает запах и гладит воск пальчиком. — Ваши свечи так эстетичны, — произносит она.
Дамы довольно быстро расхватывают мой товар, без раздумий берут и стаканчики. Вскоре корзинка пустеет, а я получаю деньги и новый заказ.
— Чем больше разнообразия, тем лучше, — просит сестра Мэдлин.
Оставшийся час мы пьем чай и сплетничаем. Выхожу я из ателье довольная. В руках держу бумажный пакет с новыми платьями и улыбаюсь оптимистичным мыслям.
А на площади замечаю Роберта с Эриком. Не знаю почему, но поддавшись сиюминутной эмоции, прячусь за лавкой, и наблюдаю за ними из укрытия. Роберт смотрится таким могучим на большом коне, рядом едет маленький Эрик на пони и отец постоянно наклоняется к нему, чтобы было легче поддерживать разговор. Во взгляде Роберта угадываю заботу и гордость.
Закусываю губу и ощущаю себя последней самозванкой. Это так горько и обидно. Пережить последние семь лет и сейчас стоять спрятавшись за стеной лавки, смотреть, как Эрик общается со своим отцом.
Стараюсь представить свою жизнь без сына и не получается. Понимаю, что малыш вырастет и когда-нибудь упорхнет, но до этого ведь еще так много времени.
Дожидаюсь, пока они уедут и спешу к конюшне, где оставила свою лошадку. Пристегиваю корзинку к седлу и вдеваю ногу в стремя, но в этот миг чувствую чей-то взгляд. От него аж печет между лопаток и я стремительно оборачиваюсь.
От постоялого двора отъезжает знакомый экипаж, а за занавеской скрывается темноволосая дама, которую я видела до этого у салона вредной модистки.
Память Лилии признаёт ее, но никаких подробностей не раскрывает. С самого начала моего попадания воспоминания Лилия являлись закрытой книгой и я понимаю, что она специально закрыла ее.
Злюсь, напрягаюсь, пытаясь вспомнить, но получаю лишь головную боль.
По возвращении меня ждет сюрприз — нас с Эриком перевели в новые покои рядом с Робертом. Об этом мне сообщает человек лорда, ждущий меня в вестибюле.
— И мои вещи вот так перенесли? — возмущаюсь я.
Мне не нравится, что я окажусь вдали от сестер. Вдруг они опять замкнутся в себе? Хотя для Эрика переезд в лучшие комнаты, конечно же, замечательное событие и я не имею права жертвовать интересами сына.
  
— Ваши личные вещи еще здесь. Лорд Роберт велел не трогать их без вашего разрешения, — чинно отвечает мужчина.
— Я бы хотела, чтобы мои сестры переехали с нами, — произношу и кидаюсь в комнату, чтобы проверить материалы и инструменты.
Фух, все на месте.
— Я не могу принимать подобные решения без одобрения лорда Роберта, — отвечает мужчина.
— Хорошо. Я сама попрошу его. А вы перенесите мои вещи.
Иду вслед за мужчиной, несущим мои корзины и сумку. Вскоре потрепанное северное крыло сменяется более изысканными интерьерами. Паркет начищен до блеска, стекла и зеркала блестят чистотой и портьеры свежие, насыщенные богатыми цветами. Тут Сайш и ее помощница в чепце стараются на славу, чтобы угодить хозяину.
Эрик с Бураном уже осваивают новое жилье, но я им не препятствую. Думаю, Роберт не запретит сыну взять с собой в новую комнату питомца.
Малыш ведет меня в спальню и показывает удобную кровать, угол с игрушками и мягкие кресла. Там же устроено место для пса — у окна постелен плед.
— Буран питается на псарне, но иногда он может оставаться здесь спать. Отец… лорд Роберт разрешил, — отчитывается сын.
— Тебе нравится новая комната? — спрашиваю я, а Эрик поднимает ко мне голову.
— Мне кажется нам лучше остаться здесь, — тянет задумчиво. — Лорд Роберт не специально нас бросил.
Сын смотрит на меня с такой надеждой, что у меня все внутри сводит в тугой болючий узел. Я попала в ловушку чужой жизни и не знаю, как выбраться. Ведь терять Эрика не хочу. Я его выкормила и вырастила. Я считаю его своим ребенком.
— Тебе удалось найти общий язык с отцом? — спрашиваю хрипло.
— Он не плохой, — Эрик коротко пожимает плечами, но, видимо, лорд Роберт у него на испытательном сроке.
Улыбаюсь тому, какой мой сынок рассудительный и говорю:
— Я должна переодеться и пойти договариваться с твоим отцом. Рэй где-то поблизости?
Эрик кивает и в дверях молчаливой тенью возникает камердинер мужа.
— Спасибо, — обращаюсь к Рэю и он немного теряется, ведь защищать Эрика его работа, порученная хозяином.
Моя комната тоже радует чистотой и ароматами свежести. Чисто по женски радуюсь уюту и тому, что Роберт понял — унижать жену глупо и бессмысленно.
Переодеваюсь в новое домашнее платье и красиво укладываю волосы. Поправляю локоны и спохватываюсь, что так прихорашиваться необязательно. Но мне отчего-то хочется выглядеть привлекательной и это озадачивает.
Кусаю губы, чтобы придать им цвет и усмехаюсь.
Лена, Лена, кажется, поцелуи дракона возымели действие и пробудили твою внутреннюю Снежную королеву ото сна. Но это опасное пробуждение и лучше мне продолжать оставаться холодной и неприступной.
За мной заходит все тот же человек Роберта и сообщает, что — «милорд ждет вас, миледи».
Следую за ним по коридорам с портретами Кайенов. Половина из них завешана кусками материи и везде, где возможно, стерты фамильные гербы.
Сердце бьется чуть сильнее обычного — Роберт решил продать имение или имеет на него свои планы?
Мы доходим до дверей кабинета и я стучусь. Получив разрешение войти, толкаю тяжелую створку.
 39 
Лорд Роберт стоит у окна и я на секунду замираю, оглядываю его любопытным взглядом. Он одет в элегантный сюртук, на широкой шее повязан атласный платок, украшенный булавкой. Дракон даже бороду аккуратно подровнял и стал похож на настоящего джентльмена, а не на грубияна, недавно вернувшегося из ссылки.
Он не остается в долгу и тоже окидывает взглядом мое новое платье. Или мою фигуру в новом платье… Ох, от его внимания не ускользает и моя прическа, открывающая шею и плечи.
— О чем ты хотела поговорить со мной, Лилия? — Роберт подвигает мне стул и усаживается за массивный стол.
— Я была у стряпчего, — начинаю неожиданно глуховатым голосом и грудь сдавливает.