Двенадцать граней страха

– Ну что скажете? – прошептала я, бросая кости на стол.
Выпавшая комбинация заставила меня замереть: «Против вас действует тайный противник, но, если вы будете осторожны, он разоблачит себя сам в самый неожиданный момент».
И тут в дверь позвонили. Я взглянула на часы – почти полночь. Я осторожно подошла к двери и посмотрела в глазок. В коридоре стоял пожилой китаец с изящной тростью – Ли Чжан собственной персоной.
  
– Госпожа Иванова, – его голос был тихим, но отчетливым, – нам нужно поговорить. Это касается безопасности многих людей. Включая вашу.
Я открыла дверь, не спуская глаз с его руки, опиравшейся на трость. Он заметил мой взгляд и слабо улыбнулся.
– Это всего лишь трость, детектив. Годы берут свое.
Я пропустила его в квартиру, мысленно готовясь к разговору, который, я была уверена, изменит ход всего расследования.
Мозг лихорадочно работал, прокручивая новую информацию. Это точно не случайное совпадение. Отец того самого Чена Ли, который вот совсем недавно вышел из тюрьмы и таинственным образом связан с подменами артефактов, вдруг появляется на пороге моей квартиры среди ночи. Мне казалось, что я уже собрала почти все кусочки этой головоломки, но оставалось несколько важных фрагментов, которые могли полностью изменить картину.
Ли Чжан прошел в гостиную и, не дожидаясь приглашения, опустился в кресло. Его движения были плавными и уверенными, несмотря на возраст.
– Чай? – предложила я, скорее из вежливости.
– Нет, благодарю, – он покачал головой. – Времени мало, а рассказать нужно многое.
Я села напротив, скрестив руки на груди.
– Я вас слушаю.
Старик смотрел на меня пронзительными темными глазами – они казались бездонными, хранящими многовековую мудрость.
– Я знаю, что вы расследуете подмены артефактов, – начал он. – И что вы уже связали их с историей моего сына. Это правильно. Но не полно.
– Продолжайте. – Я сохраняла нейтральное выражение лица, хотя внутри все напряглось.
– Десять лет назад мой сын Чен приехал в Россию по программе культурного обмена, – голос Ли Чжана звучал ровно, но я чувствовала глубокую боль за этой маской. – Он был блестящим искусствоведом, специализировался на идентификации подделок. Здесь он познакомился с коллекционерами из Клуба ценителей Востока. Они были впечатлены его знаниями и пригласили оценить некоторые свои приобретения.
Ли Чжан сделал паузу, словно собираясь с мыслями.
– Сначала все шло хорошо. Но потом Чен обнаружил, что некоторые предметы в коллекции Дорохова имеют явные признаки нелегального происхождения. Это были артефакты, вывезенные контрабандой из Китая в обход международных соглашений.
– И он, конечно, сказал об этом Дорохову, – догадалась я.
– Хуже, – Ли Чжан горько усмехнулся. – Он наивно пригрозил сообщить в соответствующие органы. На следующий день в его гостиничном номере провели обыск. «Нашли» несколько редких свитков, якобы украденных из коллекции Дорохова. Я прилетел сразу же, как узнал о его аресте. Привез лучших адвокатов. Но…
– Но Ветров был судьей, а Лаптев – экспертом, – закончила я за него.
– Да. Подделка экспертизы, взятки, сфабрикованные доказательства. Все было решено заранее. Чен получил десять лет за преступление, которого не совершал.
– А вы?
– Я продал все, что имел в Китае, и переехал сюда, ближе к сыну. Открыл маленькую лавку антиквариата.
Я молчала, позволяя старику выговориться. Боль в его глазах была настоящей.
– И теперь, когда Чен вышел, начались эти подмены, – продолжила я за него. – Своеобразная месть.
– Я знаю, о чем вы думаете. – Ли Чжан поднял руку. – Но Чен не делал ничего противозаконного.
– Но кто-то же подменил восточные раритеты. – Я внимательно наблюдала за реакцией старика.
– Подозреваю, что это был сам Дорохов, – Ли Чжан сказал это спокойно, как будто речь шла о чем-то обыденном.
– У вас есть доказательства?
– Нет, – он покачал головой. – Это лишь моя догадка, основанная на знании характеров этих людей. Но я пришел не поэтому.
Ли Чжан наклонился вперед, его глаза сверкнули в полумраке комнаты.
– Завтра мой сын встречается с человеком, который может рассказать вам всю правду о костях Дорохова. Я хочу, чтобы вы пришли на эту встречу. Возможно, это единственный шанс предотвратить дальнейшие трагедии.
Он протянул мне маленькую карточку с адресом и временем.
– Я не могу сказать больше. – Он поднялся, опираясь на трость. – Но, если вы действительно хотите узнать истину, приходите. И будьте осторожны, госпожа Иванова. В этой игре фигуры не всегда те, кем кажутся.
Я проводила Ли Чжана до двери и потом долго смотрела на карточку в своей руке. Адрес антикварной лавки, время работы и подпись: «Жду в любое время». Это мог быть капкан, но интуиция подсказывала мне, что старик не лгал. По крайней мере, не во всем.
Я снова взяла в руки свои гадальные кости. Пластиковые кубики приятно холодили ладонь.
«Разве то, что человек может узнать – именно то, что он должен узнать? Не будьте чрезмерно любопытны», – предупредили кости.
– Я учту, – пробормотала я.
 
Глава 4
 
Мелодия будильника на моем телефоне ворвалась в сон с настойчивостью циркулярной пилы. Я позволила себе еще пятнадцать секунд полусна, прежде чем широко открыть глаза. В голове еще звучали слова Ли Чжана о крови и предательстве. Ночной визит китайского антиквара оставил после себя тягостное впечатление – словно на кожу наложили тонкий слой древней патины.
После ухода Ли Чжана я еще часа полтора изучала записку, оставленную мне на лобовом стекле. «Не все кости, которые мы бросаем, приносят удачу». Написано безупречным каллиграфическим почерком на дорогой рисовой бумаге – обычные хулиганы так не шутят.
Я поднялась с постели, с удовольствием потянулась и отправилась на кухню. Утро в моем понимании не могло начаться без чашки крепкого кофе. Добавив в турку две с половиной ложки молотого арабского сорта – не растворимая бурда, а настоящий кофе с тонким ароматом, – я принялась «думать мысли», как называла процесс мозгового штурма.
Итак, что мы имеем?
Подмена древнекитайского артефакта на высококачественную копию. Эксцентричный клиент, который, похоже, действительно верит в мистическую силу своих костей. Пятеро подозреваемых, причем все из одного закрытого клуба. Тревожные предупреждения от Ли Чжана. Странная связь между профессором Ветровым, который был судьей, и сыном Ли Чжана.
Кофе закипел как раз тогда, когда мои мысли начали обретать структуру. Я вылила ароматную жидкость в любимую чашку и сделала первый глоток. Горечь кофе смешалась с горечью моих размышлений.
Что-то здесь не сходилось. Обычно кражи антиквариата совершаются по очевидным причинам – с целью перепродажи. Но в этом случае вор потратил уйму времени и усилий на создание идеальной копии. Зачем? Чтобы отсрочить момент обнаружения пропажи? Или дело в чем-то другом?
Я открыла ноутбук и еще раз просмотрела досье, переданное мне Дороховым. Фотографии, биографии, интересы, связи – на первый взгляд, типичная работа частного детектива. Но все же что-то настораживало меня, какая-то недосказанность, ощущение, что я смотрю лишь на верхушку айсберга.
Время проверить некоторые детали. Я взяла телефон и набрала номер Кирьянова. Подполковник Владимир Кирьянов – мой старый друг еще со времен прокуратуры, надежный, как скала, – ответил после третьего гудка.
– Кирьянов на проводе, – его голос звучал устало, что неудивительно для человека, работающего в криминальной полиции.
  
– Привет, Киря, – бодро произнесла я. – Как поживает самый неподкупный мент Тарасова?
– Таня? – в его голосе послышалась смесь удивления и радости. – Давно не объявлялась. Что стряслось? Только не говори, что ты опять влипла в какую-то историю.
Я рассмеялась.
– Не влипла, а профессионально погрузилась. Киря, мне нужна информация. Что ты знаешь о судье Аркадии Ветрове? Сейчас он вроде как профессор востоковедения, но раньше судейские мантии примерял.