Замуж за принца

— Меня послал… э… ваш… друг?..
— Это вы у нас спрашиваете? — наседала на него Поппи. — О каком друге идет речь? Друзья не посылают гонцов, разве не так, сэр? Друзья сами приходят, когда им этого хочется.
Незнакомец откашлялся, посмотрел Элизе в глаза и произнес:
— Ваш друг, мадам. Он просит, чтобы вы пришли в Мэйфэр. Я должен проводить вас туда.
— Никуда я с вами не пойду! — Элиза сделала шаг назад. — Я никогда в жизни вас не видела!
Незнакомец совсем растерялся.
— Вы же слышали, что она сказала, — сердито бросила ему Поппи.
Он, кажется, вдруг что-то вспомнил. Порылся в кармане, вытащил руку и протянул Элизе ладонью вверх. На ладони лежали карманные часы, которые она подарила Себастьяну.
— Он велел показать это вам. Сказал, что вы поймете.
Элиза взяла часы с ладони.
Стало быть, Себастьян хочет, чтобы она пришла к нему. Но что она должна понять? Весь Лондон уже считает, что он вот-вот сделает официальное предложение Кэтрин Моэм, если уже не сделал.
— Кто вы?
— Гвардеец на службе его величества.
— Выдумывает, верно? — Поппи вопросительно посмотрела на Элизу, одна ее бровь высоко поднялась от удивления.
— Но тот, кого вы называете моим другом, раньше сам приходил на Бедфорд-сквер либо присылал записку. Отчего же он не пришел теперь? — спросила Элиза.
— Теперь, мадам, многое изменилось. Я знаю лишь то, что мне приказано сделать.
Да уж, многое теперь изменилось. Всему свое время, и ее дружба с Себастьяном подошла к концу. Что толку сейчас идти к нему? Только сердце станет болеть сильнее. Но решение приняла за нее Поппи.
— Иди, — сказала она, снимая с плеча Элизы холщовую сумку. — Судьи весь вечер не будет дома. Я скажу ему, что ты зашла к подруге на чашку чаю. Это ведь правда.
— Поппи!
— Элиза! — ответила та упрямо. Взглянула на незнакомца, потом передвинулась так, чтобы заслонить Элизу от него. — Милая, только тебя он может выбрать, — сказала она шепотом. — Но если ты сейчас не пойдешь, то можешь упустить свое счастье.
Элиза моргнула. Она слишком долго смотрела в глаза Поппи.
— Мисс, — позвал ее гвардеец.
Элиза обошла Поппи и оказалась с ним лицом к лицу.
— Откуда мне знать — может, вы собираетесь меня похитить?
— Простите? — У него даже глаза округлились от изумления.
— Не собирается он тебя похищать, — заверила ее Поппи. — Ты только глянь на него! У него же ангельское личико!
Молодой человек вспыхнул.
— Возьмите тогда с собой и эту, — предложил он, указывая рукой на Поппи. — Двое на одного, так? — Потом он указал на наемный экипаж. — Соблаговолите пройти, мадам.
Элиза снова посмотрела на часы, которые так и держала, крепко сжимая в руке. Ей очень хотелось повидать Себастьяна. Боже правый, как же ей хотелось с ним увидеться, хотя она знала, что после встречи ее сердце будет разрываться на части. Она взглянула на Поппи, и та энергично закивала ей.
Ладно, она поедет. Увидит Себастьяна в последний раз — одетая в простенькое повседневное платье и старенький, хотя и очень теплый плащ.
— Ладно, — проговорила она так тихо, что едва сама расслышала себя. Сошла с тротуара и последовала за посланцем к ожидавшему ее экипажу. Гвардеец усадил ее в экипаж, сам уселся на козлы рядом с кучером и велел тому ехать. С тротуара Поппи весело помахала Элизе.
Элиза смотрела, как убегают назад улицы Лондона, приближая ее к району Мэйфэр. Экипаж свернул на ту же самую мощенную булыжником улочку, что и прежде, и остановился перед тем же самым домом, где ей уже приходилось бывать. Она еще не успела сойти на землю, как дверь дома приветливо распахнулась. У двери ожидал тот самый слуга, который встречал ее прежде, и глаза его были устремлены чуть поверх головы Элизы.
Она резво поднялась по ступенькам.
— Добрый день, мадам. Не соблаговолите ли последовать за мной? — сказал слуга, быстрым шагом проводил ее по знакомому вестибюлю к знакомой гостиной и открыл дверь.
В последний момент Элиза еще немного поколебалась, наскоро посоветовалась со своим здравым смыслом и лишь потом переступила порог.
 
Себастьян был в шинели — похоже, он тоже только что приехал сюда. В груди Элизы поднялась волна гордости, она буквально была очарована. Ей представлялось, как этот мужчина способен вести за собой армии солдат и сводить с ума целые толпы женщин. Неожиданно она испытала прилив острой зависти к Кэтрин Моэм.
Настолько острой, что зависть переросла в бессильную ярость, а все чувства переплелись в полном беспорядке. Улыбка Себастьяна вселяла некоторую надежду и в то же время чем-то пугала.
— Ты приехала, — констатировал он, вроде бы даже удивляясь этому факту. — Не думал, что отважишься.
— Мне не следовало бы этого делать.
Принц плотно сжал губы и кивнул, как бы неохотно соглашаясь с Элизой.
— Но все же приехала, и я благодарю бога за это. — Он осторожно двинулся к ней, как будто боясь спугнуть. Подошел, поднял руку и ласково провел костяшками пальцев по ее щеке, потом двумя пальцами взял ее за подбородок. — Просто поразительно: всякий раз, когда я смотрю на тебя, ты становишься все красивее и красивее.
Элиза задохнулась от этой похвалы и опустила глаза, рассматривая свой наряд старой девы.
— Побереги комплименты для своей будущей жены. — Она подняла голову, и ей вдруг стало остро жаль Себастьяна. Надежда была крупными буквами написана на его лице, и Элиза, вопреки бушевавшей в ее душе непреодолимой, хоть и столь безнадежной страсти, прижала свою руку к его щеке. — Себастьян, вы не должны больше посылать за мной, потому что я не в силах противостоять вашему зову. Но, как всем известно, вы сделали определенный выбор и должны уважать…
— Ничего я не сделал, — моментально возразил принц. — Не верь тому, что тебе говорят, Элиза, пока не услышишь этого из моих уст. За истину часто выдают домыслы.
Она уронила руку.
— Но ведь об этом все говорят.
— Даю тебе слово, никакого решения я не принял. Ни одной из этих дам я не сделал даже намека.
Эту новость ей требовалось переварить. Теперь в голове родилось и заметалось столько вопросов! Как понимать то, что он до сих пор ни на ком не остановил свой выбор? Какого черта он с этим тянет? Она резко развернулась, отошла от принца и, стащив перчатки, зажала их в одной руке. Ей было ясно, что в сказанном необходимо разобраться для ее же блага, ибо его слова наполнили ее душу бесполезной надеждой, способной нанести тяжелую рану. Собирается он, в конце концов, сделать предложение леди Кэтрин или нет? Элизе было необходимо услышать от него сейчас, на ком же он собирается жениться, к кому проникся симпатией. А чтобы это услышать, совсем не обязательно стоять рядом.
— Я не верю тебе. Несомненно, ты уже решил, кому отдать предпочтение. Сам же говорил, что решение приходится принимать, и ясно дал понять, что это следует сделать достаточно быстро. Предложение повлечет за собой переговоры о брачном контракте…
— Даю тебе слово, Элиза, никакого решения я не принял — ни я сам, ни кто-либо другой. Тут появился камень преткновения.
Камень преткновения. Элиза оглянулась на него через плечо.
— Торговое соглашение?
— Торговое… — Себастьян коротко рассмеялся, отрицательно замотал головой и ласково посмотрел на Элизу, будто неведение только усиливало ее привлекательность. — Да нет. — Он так взъерошил пальцами свою безукоризненно причесанную шевелюру, что показалось, будто ее растрепало сильным ветром. — Мне трудно об этом говорить, но я на самом деле очень боюсь последствий этого дела, — добавил принц с каким-то придушенным смешком.
 
Элиза вообразила себе самые жуткие вещи.
— Последствия чего?
Себастьян пристально посмотрел на нее.
— Ты действительно не улавливаешь смысл того, что я хочу сказать? Ты что же, не видишь, что я кое в кого влюбился по уши, а это делает невозможным брак с любой другой?
Элиза перестала дышать, а принц снова погладил ее волосы.