Замуж за принца
Себастьян поднял голову, как будто хотел что-то сказать. Глаза его потемнели от желания, что сжигало и Элизу, и она подумала, что слова сейчас будут лишними. Желание было слишком острым, слишком настоятельным. Она обхватила рукой его плоть, провела ладонью вверх-вниз.
— Элиза, — хрипло выдохнул он.
Слышать, как этот мужчина шепчет ее имя с таким откровенным желанием, было настолько удивительно, что само по себе возбуждало. Внутри у нее вспыхнула острая потребность обладать — еще никогда и ничего подобного на физическом уровне она не испытывала. Она жаждала наслаждения без малейших опасений, одно-единственное чувство овладело ею: желание ощутить его плоть внутри себя. Она стала теребить пуговицы его штанов в остром нетерпении освободить его, пока он сам стягивал рубашку.
Когда он стянул рубашку через голову, Элиза на мгновение замерла как завороженная. Он был поистине прекрасен — сплошные рельефные мышцы. Она поцеловала его грудь, поиграла языком у сосков, руки Элизы ласкали его тело, стараясь прикоснуться к каждому дюйму кожи.
Себастьян удобнее устроился у нее между ног. Он замер, взглядом пожирая женщину, а его плоть с мучительной осторожностью скользнула внутрь ее тела. Желание пронзило все естество Элизы. Она не противилась, когда его плоть заполнила ее тело, залив ее удовольствием. Она лишилась дара речи, из головы выветрились все мысли, не осталось ничего, кроме необузданного желания. Она прижалась к нему и промолвила:
— Еще!
Себастьян прекрасно понял. Так же, как и она, забыв обо всем на свете, он начал двигаться внутри Элизы. Элиза отдалась той волне, которая разливалась от щиколоток и поднималась вверх, наполняя каждую вену и артерию ее тела, окутывая каждую фибру. Ее охватило дикое, необузданное, бешеное желание. Они двигались вместе, в унисон друг с другом, она вцепилась в его бедра, как будто хотела, чтобы он вошел еще глубже, был еще ближе. Рукой Себастьян обнимал ее за талию, придерживая, пока он двигался внутри, а глаза его еще больше потемнели.
— Еще, — вновь выдохнула она. Элиза и сама не знала, что имела в виду, хотела только одного: заполучить его всего, каждую клеточку, снедаемая откровенной страстью. Одной на двоих. Элиза чувствовала, как внутри оживает вулкан, чувствовала, что он вот-вот низвергнется. Он целовал ее, их языки переплетались, его руки неустанно ласкали ее тело.
Небеса расцветятся всеми красками фейерверка, грянет гром — и от нее ничего не останется.
Себастьян схватил ее за руку, прижал к своей груди, приподнял бедра, чтобы войти еще глубже. Элиза вскрикивала от восторга, тело конвульсивно вздрагивало, она была совершенно измотана. Себастьян задвигался быстрее, но тут внезапно ахнул и резко вышел из нее, изливая семя. Затем, тяжело дыша, он уткнулся лбом ей в плечо.
Очень долго ни один из них не мог и слова произнести. Элиза едва могла дышать. Когда же в конце концов ее дыхание выровнялось, она смахнула с его лба упавший завиток волос, обхватила ладонями его щеки и подняла голову.
Он ответил ей застывшим, удовлетворенным взглядом и улыбнулся.
— Я и подумать не могла, что возможно испытать такое наслаждение, — призналась она, лаская ладонью лицо Себастьяна, а потом поцеловала в губы.
Он склонил голову и чмокнул ее в ключицу.
— Откуда ты взялась, Элиза Триклбэнк? С каких небес ты спустилась на мой путь? — Он поднял голову, поцеловал ее и задержался на губах. Теперь таких нежных. Таких мягких. Он медленно отстранился от нее и лег рядом, обнимая ее за талию.
Элиза не только чувствовала себя удовлетворенной. Она ощущала себя свободной. Свободной от груза, который она носила много лет, свободной от прошлого, определившего ее судьбу. Теперь она ощущала близость и желания иного рода — уютно устроиться в его объятиях, быть защищенной от всего мира, счастливой, растроганной и переполненной.
Она остро чувствовала все это, но к этим чувствам примешивалась грусть, которая пряталась в глубине ее счастья и удовлетворенности, просачивалась в незримые трещины.
Себастьян приподнялся на локте, провел пальцем по ее губам, наклонился и поцеловал в лоб.
— Я на целую неделю снял этот дом.
Новость удивила Элизу, она повернулась и посмотрела на принца. Он выглядел исполненным надежд, как будто хотел услышать ее одобрение.
— Хочешь, чтобы я сюда вернулась?
Брови принца удивленно взметнулись.
— Йе, разумеется. Разумеется, ты не подумай… что я…
— Нет-нет, — поспешила заверить его Элиза, хотя не в полной мере поняла, что хотела сказать. Она-то решила, что это просто минутная страсть, тайное любовное свидание. На большее она не рассчитывала. — Но у тебя наверняка масса приглашений и встреч, которые ты обязан провести?
Он нахмурился, на мгновение прикрыл глаза и сжал пальцами переносицу.
— Я найду способ, Элиза… обязательно найду.
Ее так тронуло желание принца найти способ встретиться. И она несказанно бы обрадовалась, если бы ему удалось это сделать. Но в глубине души она хотела попросить его положить встречам конец. Удивительно, но она вдруг почувствовала неуверенность. Желание отдаться ему целиком, которое она ощущала всего несколько мгновений назад, стало развеиваться, уступая место пониманию того, как ей будет тяжело с ним прощаться. Попытка примирить физическое наслаждение, которое она только что испытала, с необходимостью расставания лишала ее почвы под ногами.
Он провел по ее шее выбившейся из прически прядью.
— Все хорошо?
— Да! — воскликнула она преувеличенно весело и улыбнулась. Ей ли не знать, как следует сохранять лицо. Уж кто-кто, а она в совершенстве овладела искусством притворства, так что у нее все отлично и принца она сможет провести.
Он помог ей встать, они оделись. Сели за стол, добродушно подшучивая друг над другом, как настоящие любовники. Элиза поверила, что теперь они стали любовниками. Но она прекрасно осознавала, что эта ночь стала для нее особой, затмившей все другие ночи в ее жизни. Она испытала невероятный всплеск желания и сменившее его зарождающееся отчаяние.
Элиза считала себя уверенной женщиной. Предательство Ашера многому ее научило. Она решила, что если ей удалось пережить его вероломство, то она способна пережить все. Но когда Элиза посмотрела на сидящего напротив нее мужчину, который так хотел сделать ей приятное и который был так красив и соблазнителен, она не смогла удержаться от вопроса, не совершила ли она серьезную ошибку.
Глава 20
Как говорят осведомленные лица, наделенные к тому же проницательным взглядом, любимая дочь некоего магната имеет в настоящее время предпочтительные шансы получить предложение руки и сердца от принца. Возможно, этим объясняется множество заказов модистке-француженке на платья по новой моде — с очень длинными шлейфами.
Уже перед уходом, когда Элиза надевала плащ, Себастьян еще раз поцеловал ее. Он все никак не мог расстаться с ней и, притянув девушку к себе, еще раз поцеловал, отодвинул стул и распахнул дверь.
За дверью ждал Патро. Скорее всего, он все слышал. Вероятно, он заметил, что у Элизы выбились из прически локоны, а Себастьян забыл надеть сюртук.
Себастьян вместе с Патро проводили Элизу к входной двери. Принц казался угрюмым ребенком, которого родители оставляют дома. А Элиза продолжала что-то бормотать высоким, прерывающимся голосом. Себастьян понял, что она, в отличие от него, совершенно не привыкла к тому, что вся жизнь проходит на виду. Какой же он глупец, как же неподобающе от себя повел, овладев ею прямо на полу. Но он поддался искушению, и желание казалось ему таким непреодолимым, что он не мог думать ясно. В тот момент он вообще забыл обо всем на свете, ибо им овладели желания.
В конце концов, наследный принц Алусии тоже человек.
Он видел, как один из его слуг усадил Элизу в карету, которая сразу же тронулась.