Замуж за принца

Никто, исключая Элизу Триклбэнк.
Должно быть, она заметила его оцепенение и тут же махнула рукой.
— Забудьте, пустое… Мне не следовало спрашивать. Но, бесспорно, именно этот вопрос занимает умы всего лондонского общества. Но мне лично не интересно! — доверительно призналась она. — Какой смысл мне вообще интересоваться. Хотите знать, что мне действительно интересно?
— Хочу.
— Мне интересно, почему вы до сих пор не женаты?
Это вновь застало его врасплох, он онемел от очередного вопроса, который Элиза дерзнула задать ему.
— Тут… все очень сложно, — ответил Себастьян. Он не хотел говорить о женитьбе. Он хотел говорить о самой Элизе.
— О, ничуть не сомневаюсь, что вопрос крайне запутанный. Однако, как я подозреваю, всему королевству Алусии не дает покоя именно этот вопрос. Как и всем в Англии не дает покоя вопрос о чрезмерной плодовитости королевы. Отец сказал мне, что королева вновь носит под сердцем дитя.
— Вот как? — У Себастьяна кружилась голова от такого количества информации.
— А вы не заметили, когда виделись с ней? По-моему, она уже на сносях.
— Я… — Ему довелось вспомнить тот вечер в Виндзорском дворце. Он вспомнил, какой маленькой показалась ему королева Виктория. Сама похожа на ребенка. — Я ничего не заметил, — признался он. — У англичанок такие пышные юбки.
— Неужели? — Элиза вздохнула. — Столько мороки с этими пышными юбками. Я предпочитаю одеваться по алусианской моде. У алусианок такие красивые шлейфы.
Открылась дверь, внутрь проскользнул Патро.
— Ужин подавать, ваше высочество? — спросил он по-алусиански.
Себастьян кивнул.
Дверь мгновенно распахнулась, и вошел Эгий с подносом, за ним охранники с подносами, заставленными блюдами с едой. Патро брал каждое блюдо и мастерски накладывал еду на тарелки. Ягненок с морковью и луком-пореем. Свежеиспеченный хлеб. Наполнив тарелки, Патро отошел от стола.
Себастьян взглянул на Элизу.
— Поужинаем?
— Я поражена! Вот уж не ожидала ужина.
И вновь Себастьян ощутил неуверенность. Быть может, следовало предупредить, что он приглашает ее на ужин? Неужели она не ожидала, учитывая поздний час, что они будут трапезничать?
— Надеюсь… вы не возражаете?
— Нет, конечно же! Я голодна как волк, — призналась Элиза, встала и подошла к столу. Он даже не успел ее сопроводить. Себастьян кивком приказал Патро и Эгию удалиться.
Ему удалось помочь Элизе устроиться за столом, пока она не села сама. Он занял свое место, наполнил их бокалы вином и поднял свой бокал.
— За нашу дружбу!
Девушка подняла свой бокал и широко улыбнулась.
— За нашу дружбу, — эхом повторила она, чокаясь с принцем.
— Вкусно, не находите? — спросил Себастьян, когда они принялись за еду.
— Просто божественно, — согласилась Элиза, накалывая еду вилкой. — Я уже давно решила, что ни одна кухарка не сравнится с нашей Маргарет, но, наверное, ошибалась. И, кстати, Себастьян, вы не ответили на мой вопрос, если простите мое любопытство. Вы так и не сказали, почему до сих пор не женаты и не обзавелись десятком маленьких наследников. Разве не в этом заключается долг короля?
Ее манера перескакивать с одной темы разговора на другую очаровывала. Но сам вопрос лишал присутствия духа. Она совершенно права — именно этим и обязаны заниматься принцы.
— Когда вы так ставите вопрос, он звучит не слишком привлекательно.
— Правда? А я бы с удовольствием окружила себя десятком бегающих вокруг маленьких принцев.
— Вам я могу задать тот же вопрос, — сказал он. — Почему вы не замужем? Как я полагаю, в поклонниках нехватки нет, и не понимаю, почему вы оградились от брака.
Элиза искренне удивилась.
— Я не ограждала себя. Я обязательно вам отвечу, но ведь я первая спросила, — дерзко улыбнулась Элиза.
— Первая, — уступил он. Принц откинулся на спинку стула. Вздохнул, вспоминая годы, причины, по которым он… уклонялся от исполнения своего долга. — Дело в том, что, если я встречал женщину, которая мне нравилась, она оказывалась неподходящей супругой для наследного принца либо из-за происхождения, либо из-за отсутствия необходимых связей. А те, кто подходил, мне абсолютно не нравились.
 
— Звучит просто ужасно.
Она его дразнит? Недооценивает ситуацию?
— И я над этим не властен. — Он наколол вилкой кусок мяса. — Честно говоря, многое в моей жизни мне не подвластно. Поэтому зачастую следует принимать решения, основываясь на потребностях государства, а не человека.
— Я считаю, что любой человек должен иметь право жениться по любви, если он нашел того, кто ему подходит. И никак иначе, — решительно заявила Элиза.
Она как будто прочла его мысли.
— Согласен, никак иначе.
Она на мгновение задержала на нем взгляд, и Себастьян ощутил, как между ними возник какой-то мощный разряд. Потом она опустила глаза и уставилась в тарелку.
— Правила, как выйти замуж за принца, — пробормотала Элиза. — Должна быть какая-то книга с руководством для тех леди, которые мечтают выйти замуж за принца. — Когда Элиза подняла голову, она вновь улыбалась.
Как жаль, что он, просыпаясь, не может видеть эту улыбку каждый день. Как жаль, что он не может жениться по любви и привязанности, и никак иначе.
— Вы так и не ответили на мой вопрос, — негромко произнес он.
— О да, вопрос, занимающий умы всех незнакомцев. Почему, скажите на милость, мисс Триклбэнк не исполнит свой долг и не выйдет замуж? — Она пригубила вина, не сводя глаз с принца. — Вы будете невероятно шокированы.
— Так шокируйте меня, — бросил он ей вызов. — Расскажите мне все. Неужели правда настолько ужасна?
Она засмеялась.
— С моей стороны не очень-то приятно говорить об этом. Боже, поверить не могу, что собираюсь вам это рассказать! — Она обмахнула рукой лицо. — Холлис всегда говорит, что далеко не все можно выносить за пределы нашей гостиной! Но что я теряю, если скажу правду? От правды мое положение не ухудшится. Ну что, Себастьян, держитесь. Мы с вами похожи настолько, что вы даже представить не можете. Мы оба ограничены ожиданиями и правилами. Что касается моей истории… однажды у меня был один джентльмен.
— Джентльмен — уже хорошее начало.
— По крайней мере, он таковым казался, — уточнила она.
— Интригующе, продолжайте, — подстегнул принц.
— Вы же знаете, что мой отец судья. Отец того джентльмена тоже был судьей. Мы несколько раз встретились, и после этих встреч он изъявил желание жениться на мне.
Себастьян ощутил жгучую неприязнь к этому мужчине.
— А вы ответили отказом?
Элиза прыснула.
— Как я жалею, что не отказала! По правде говоря, я была такой наивной. В действительности официально он не просил моей руки, понимаете? Но обещал, что обязательно это сделает. Я заверила его, что, когда придет время, он может рассчитывать на восторженный прием и положительный ответ.
— Вот как. — Себастьян отложил вилку. Он не имел права спрашивать, но испытывал необходимость это знать. — Вы его любили? — Он сжал пальцы в кулак и положил руки на стол. — Примите мои извинения. Крайне неучтиво с моей стороны. — Как странно, что он извиняется перед ней уже во второй раз.
— Вопрос по существу. Да, я любила его. Сильно любила, признаюсь. Я думала, что вскоре вокруг меня будет бегать десяток маленьких принцев, — улыбнулась она печально.
Удивительно, но, слушая эту историю, он чувствовал себя очень неловко. Неужели его тошнило от собственного негодования? Или это простая зависть?
— Тогда почему же вы не вышли за него замуж?
— А вот тут самое интересное. Он кормил меня обещаниями, заверяя, что это всего лишь вопрос времени. Он в полной мере воспользовался тем, как высоко я его ценила, — сказала она, и девичьи ресницы затрепетали. — Можете себе представить? Когда время пришло, он сделал предложение другой.
 
Себастьян недоуменно смотрел на Элизу.
Щеки ее порозовели, Элиза горько усмехнулась.