Потомство для зверя (ЛП)

Это невыполнимое желание. Танатос все еще на свободе, выжидает время, пока не решит поохотиться, и, возможно, ищет свою пропавшую дочь.
Сайлас живет припеваючи на вырученные от аукциона деньги и, возможно, продает дом. Я не знаю, станет ли он использовать скотобойню как штаб-квартиру для своих афер или продаст ее с аукциона тому, кто больше заплатит. В любом случае, я должна защитить своих дядей, кузенов и всех остальных, работающих у нас.
И, конечно, есть еще Мэйв, коварная консультантка по рождаемости, и ее связь с Танатосом. Она тоже должна заплатить.
При следующем пробуждении сквозь веки пробиваются солнечные лучи. Должно быть, кто-то открыл шторы, так как они были закрыты.
Со стоном я поднимаю голову и вглядываюсь в лицо Лу. Лечебная повязка за время сна немного сместилась, обнажив черную повязку, а недавно поврежденный глаз остался прикрытым.
— Что делаешь? — бормочет он хриплым от сна голосом.
— Проверяю тебя, — отвечаю я с улыбкой.
— Я не исчезну, пока ты меня держишь.
Я зарываюсь лицом в его шею и прижимаюсь к нему, чувствуя себя совершенно другой женщиной. Впервые после смерти отца у меня появился своего рода защитник. Раньше, когда я была просто бухгалтером, он занимался всеми клиентами, и я была в стороне. А после его смерти и отказа Сайласа от должности управляющего мне пришлось иметь дело с каждым засранцем, который возомнил себя этаким мини «Лицом со шрамом»20 или «Доном Корлеоне21в трениках».
Лу не из тех мужчин, которые будут подвергать свою женщину подобному дерьму. Он просто как отец — еще один защитник. Рядом с Лу на поверхность поднимается и полностью пробуждается моя дремлющая часть. Я становлюсь проще, беззаботнее и игривее. Я вдыхаю его мужественный аромат — пьянящую смесь кедрового дерева, дыма и кожи с легким намеком на лаванду.
— Ты так хорошо пахнешь, — бормочу ему в шею.
— Правда? — спрашивает он с легким смешком.
— Да, и ты потрясающий на ощупь, — я провожу пальцами по его бороде.
— Продолжай, — он легонько сжимает мою попку.
Моя ладонь скользит по мускулистой груди, покрытой мягкими волосками, которые напоминают бархат. Может быть, я еще не отошла от оргазма или просто опьянена его присутствием, но не могу остановиться. Меня не просто тянет к Лу, я чувствую связь с ним.
Пальцы смыкаются вокруг его толстого ствола, я делаю несколько дразнящих движений, вызывая возбуждающий стон. Этот глубокий, резонирующий звук разносится между моих ног и вызывает желание оседлать эту сочную эрекцию, проклиная все последствия.
— Ты будешь играть с ним все утро или используешь по назначению? — спрашивает он, опуская руку с моей задницы вниз, к промежности. Обнаружив, что там влажно, он стонет.
— Чего ты хочешь? — спрашиваю я в ответ.
— Тебя сверху, бери все, что нужно.
Я прикусываю нижнюю губу.
— Но у меня овуляция...
— Есть не один способ оседлать член, — рычит он.
При мысли о том, что я буду сверху, моя киска наливается жаром. Сайлас пугался позы «наездницы», хотя мне она очень нравилась, но он всегда переворачивал в такую позу, где ощущал контроль.
Оправданием было то, что ему трудно кончить. Теперь думаю, вдруг, ему было неприятно смотреть, как я получаю удовольствие. Боль пронзает грудь при этом осознании, но я не стала зацикливаться на дискомфорте. Просто Сайлас оказался мошенником в игре. Теперь я знаю.
 
— Ну так? — спрашивает Лу, его голос вывел меня из раздумий.
— Можно попробовать голый петтинг.
Он смеется.
Я сжимаю его ствол, пока смех не переходит в стон.
— А что не так?
— Ничего, — стонет он. — Совсем ничего.
— Я так и думала.
Лу одаривает меня ослепительной улыбкой, которая выглядит феноменально на фоне его золотистой кожи и темной бороды. У меня перехватывает дыхание. Я до сих пор не могу поверить, насколько он меняется без своего хмурого вида. Не такой пугающий.
Когда он счастлив, его внешность бы посоперничала с моим бывшим. Если Сайлас — просто красавчик, то Лу обладает грубой мужской красотой, от которой у меня трепещет сердце. Свободной рукой я провожу пальцами по его скулам и вниз к сильной челюсти. Под всеми этими волосами скрывается невероятная костная структура.
— Это не похоже на петтинг, — ворчит он.
— Зачем ты прячешься под огромной бородой, если на самом деле ты очень красив? — спрашиваю я.
Он хмыкает.
— Не смейся. Это правда.
— Вот что я тебе скажу, — говорит он, поддразнивая меня. — Если сможешь оседлать меня, как хорошая девочка, тогда я подумаю над ответом.
— А я-то думала, что ты побреешься.
— Меньше разговоров, больше езды, — рычит он и игриво касается моего клитора.
От ощущения, пронизывающего меня до глубины души, я взвизгиваю. Все мысли о бородах и красивых лицах испаряются в утреннем свете.
— Да, сэр!
Я отталкиваюсь от его груди и сажусь на его бедра. Его эрекция настолько длинная, что я могу двигаться, не опасаясь случайного проникновения.
Лу скользит руками по ляжкам и поднимается к бедрам. Пока я двигаюсь, его хватка крепнет, помогая мне выстроить идеальный ритм.
Прижимаясь к нему, я чередую движения взад-вперед и круговые движения бедрами, стараясь доставить удовольствие своему клитору со всех сторон. Наши тела двигаются синхронно с учащенным дыханием. Медленный танец, которым хотелось бы наслаждаться каждое ленивое воскресное утро и получать удовольствие.
— Ты так хороша, — урчит он. — Такая скользкая и мокрая на моем члене.
— Блять, — шепчу я.
Со стоном Лу проводит ладонью по моей талии, мимо ребер и к груди.
— У тебя такие красивые сиськи, — говорит он. — Если я никогда их больше не увижу, то навсегда запомню.
— Не говори так, — шепчу я. — Если бы все было так плохо, доктор и твоя невестка не выпустили бы тебя из кабинета.
Он молчит.
— Я серьезно. Она бы позвонила своему мужу и заставила тебя остаться.
Его кивок дает надежду, что он понял.
— Мы что-нибудь придумаем. Обещаю.
Мои слова вызывают мягкую улыбку, и я крепче сжимаю бедра. Что-то подсказывает, что Лу провел столько времени, защищая других, ему трудно поверить, что кто-то хочет защитить его.