Вернуться в осень
На выходные частенько приезжала явно выздоравливающая и посвежевшая Милия, привозя с собой приветы и восторженные отклики воспрянувшего духом благодарного Габа.
И все было бы почти хорошо, но у семейства Олди тоже была своя беда. Как и у всех хороших людей. И еще – почему-то очень часто вспоминались синие, как вечернее море, глаза...
...Милия присела на деревянную стойку, отгораживающую уголок с огромным растопыренным лемехом.
– Отец просил передать, чтобы вы не беспокоились. Можияр, ну, тот бортник, который вас видел тогда вечером... Он не придал значения, верно, и уже забыл. Отец позавчера разговаривал с управляющим барона – они ничего не знают. И время уже прошло...
– Гм... – Сергей с сомнением положил тряпку на бочонок рядом. – Ладно. А наемников еще не нашли?
– Судя по всему – нет. Но приказ короля еще в силе. Но вряд ли, уже два месяца прошло...
Сергей поднялся и осторожно стряхнул с колен крупные стружки:
– Спасибо, Милия. Лучше пойдем, а то тетя точно приволочет нас за шиворот.
– Вы идите, я уже пообедала. Подожду детей – тетя Дора просила на летний выпас...
«...Пора собираться в дорогу. Хватит, отдохнул. Незачем больше доставлять хлопоты добрым людям, да и возможные серьезные проблемы с властью, – думал Сергей во время обеда. – Но, конечно, жаль расставаться...» Тучный Олди, умудряясь одновременно жевать, вовсю критиковал указы по расчистке полей местной благородной власти – все того же барона Махаома, подчеркивая свои слова звучным хрустом и постукиванием вилки по столу. Тетя Дора недовольно вспоминала цены на рынке, с беспокойством поглядывая на всегда молчавшую Гуляну.
«Пора-то пора, да вот только куда? – продолжал размышлять Сергей после обеда, помогая ворчливому дяде готовить для работы коптильню. – И когда?»
Смутное беспокойство и ожидание новых проблем не покидало его до вечера, когда он помог всегда печальной Гуляне, невестке Олди, и Милии с детьми пригнать коров с пастбища и запереть их в хлев. «Нет смысла тянуть. Тогда, может быть, завтра?»
Сергей задумчиво присел на порог калитки у широких ворот, перед тем как их запереть на ночь. Уже довольно низко над горизонтом светило заходящее солнце.
Вопросы, постоянно много вопросов. И нет никаких ответов. Да и Милия явно что-то не договаривает... Почему, например, охрана барона ждала его на перекрестке за городом – не проще ли было взять в гостинице? И не один бортник Можияр видел его вернувшимся в Наодок – уставший Сергей тогда совсем не прятался. Зная о его помощи Габу, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы вычислить, где он может находиться теперь. Если все брать в общем, то вообще неизвестно, откуда у него эти два месяца спокойствия...
«Ладно, – вздохнул Сергей. – Скорее всего я слишком подозрителен. И слишком дотошен. Просто мной не так уж и интересуется власть – а это уже хорошая новость».
– Дядя Ант!
Он обернулся – сзади подбежали уже опять чумазые двойняшки Гука и Люка. Похоже, они никогда не расставались. Запыхавшийся Гука бережно снял полотенце с длинной, похожей на жбан, кружки:
– Бабушка сказала, что не принимает никаких возражений. Обязательно!
Сергей улыбнулся и с удовольствием выпил кружку парного, только что сдоенного молока. Тетя Дора, увидев его бесчисленные ссадины, синяки, ушибы и пустую мутность глаз, сразу же взяла под свою личную опеку. Что явно обещало ему в недалеком будущем теснейшую похожесть на ее мужа – круглого и добродушно-ворчливого Олди.
– Спасибо, орлы. И бабушке передайте... Так. Кто первый будет у курятника – тому завтра первый урок фехтования мечом.
Близнецы, отчаянно визжа, толкаясь и поднимая за собой столб пыли, засверкали босыми пятками. Он запоздало сокрушенно вздохнул – у курятника они определить лидера не успели и с разбегу влетели внутрь, чуть не снеся открытую дверь и поднимая невообразимый гомон перепуганных кур...
Сергей грустно усмехнулся – дети... Так часто бывает – за проблемы родителей страдают самые невинные, которые принимают это тихо и терпеливо. Понятно, почему они всегда вместе, – ведь во всем Ишемире с ними больше никто не дружит.
Супруги Олди приняли Сергея как близкого родственника, но через месяц начали относиться как к сыну. У них тоже, как и у многих хороших людей, было свое горе – их старший сын, муж Гуляны и отец обоих двойняшек, Нивер Олди был отлученным...
Как говорят, в семье не без урода. Около пяти лет назад, во время последней подгорной войны, он умудрился прославиться в здешних краях, но не той славой, к которой стремятся все люди. Он очень постарался, чтобы о нем узнали все. С тех пор клеймо родителей разбойника, вора и убийцы не давало покоя всегда ко всем добродушных Доре и Олди. Белый орден отлучил Нивера от церкви и от закона, с тех пор о нем не было ни слуху ни духу.
У каждого свое горе и каждый несет его по-своему. Мягкое женское сердце иногда украдкой давало выход эмоциям матери, и тогда тетя Дора, смахивая слезы, тайком рассматривала детские рисунки когда-то неплохо рисовавшего мальчика. Отец, плотно сжимая подрагивающие губы, ничего не хотел о нем слышать. У Сергея сразу же пропало любопытство и желание что-то расспрашивать.
Нивер Олди. Что он хотел от этой жизни, имея прекрасную семью и любящих родителей?
«Каждый проживает свою жизнь по-разному. Кто-то плывет по течению, отдавшись судьбе и воле волн. Как я, например, – думал Сергей, глядя на заходящее солнце. – Кто-то чего-то добивается, иногда сам не зная чего...» Случается, что добивается многого. Но почему-то не бывает от этого счастлив.
А кто-то что-то пытается понять. Бывает так, что понимает... Но когда уже поздно или к старости. Что? Чего мы ищем? Легкой жизни? Избавления от трудностей? Разве избавил научно-технический прогресс людей от трудностей и забот?
Больших денег? Материальных благ? Я видел людей, которые добивались больших денег и материальных благ. Но почему-то не видел в их глазах тихой радости, тишины, спокойствия и мира – того, чем обладает настоящее счастье. Только наоборот – еще сильнее разгоревшиеся страсти и желания... И еще страх. Глубоко затаившийся и спрятавшийся страх. Страх потерять все это и опять остаться ни с чем... Зачем? Для чего?
Ведь по-настоящему для того, чтобы иметь все, нам надо совсем немного. Небольшой домик, садик, дорожку, прудик с рыбками...
И еще семью. Тоже не желающую искать чего-то большего или стремиться к чему-то невероятно высокому. Которая тоже ищет счастья здесь, в себе самих, друг в друге и взаимных уступках...
А что ищу я? Я чего-то хочу? Не знаю... Тогда почему мне надо куда-то ехать? Потому что у меня ничего нет. Нет настолько близких людей, для которых я был бы одной из основ их жизни. И они для меня... И, верно, никогда не будет. И еще...
И еще то, для чего я здесь оказался. В этом мире. Где на меня не действует психическое давление Роха. И где почему-то я встал рядом с принцессой...
– Пр-р-р-р-р-р.
Сзади на дороге захрапела чья-то осаживаемая лошадь. Сергей нехотя обернулся и резко отпрянул в сторону...
– Подожди. Да не напрягайся ты... – На землю спрыгнул, захватив повод в руку, его старый знакомый. Светлоглазый капрал стражи барона Махаома.
Сергей быстрым взглядом окинул окрестности – на дороге больше никого не было. Так...
– Держи. Да держи ты... – Недавний враг почему-то чуть ли не силком всунул повод от коня в руки Сергею. – И дуй отсюда что есть мочи. Некогда собираться. Минут через пятнадцать здесь будет целая армия. Давай... Лучше по южной дороге. Ну...
Сергей медленно разжал пальцы – повод маятником закачался под головой лошади.
– Откуда любезность? Чего-то, брат, я тебя не узнаю...
Капрал вздохнул и понуро посмотрел на солнце.
– Тебе лучше поверить мне, время дорого. Барон узнал о тебе, я не смог... Ладно. Твоих друзей-наемников почему-то ищет вся королевская охранка. И... И извини, старина, за прошлое. Я тогда про тебя ничего не знал...
– Что не знал?