Венец. Эпизод третий (СИ)

Говорил он немного виновато, будто бы это лично его промашка была, что все так вышло — свидетели мрут, как мухи, опасные водители на тихоходках носиться пытаются. Не уследил вот без мудрого руководства госпожи Шар’Амалайи, доверился неопытному в таких вопросах человеку — мне, в смысле.
Кстати, гном, как и орк, увидев несущуюся на эльфку машину, даже не подумали прийти к Амалайе на помощь. Могли бы успеть, оба маги, так-то. Но они, видимо, посчитали, что вмешательством оскорбят начальницу. И судя по тому, что я сейчас наблюдал, не зря.
Тут уже к разговору подключился я и в двух словах рассказал ей о событиях последнего часа. Про выпрыгнувшего из окна мещанина и неумело перерезавшего себе глотку лавёра.
— У Наумова алиби, — тут же сделала вывод Амалайя. — Пока я за ним наблюдала, он никому не звонил и не писал, просто прогуливался. А после задержания и не смог бы.
— Остается трое. Преступник, сам того не желая, помог нам, — подытожил я. И, поймав за хвост еще одну мечущуюся в голове мысль, добавил. — Стало понятно, как он может за нами следить. Напал он не на нашу группу, а на машину Амалайи.
— Кэйтлин… — качнул головой орк. — Они связаны и преступник как-то чувствует, где она находится.
— Надеюсь лишь, что не видит ее глазами, а то совсем плохо будет, — невесело усмехнулся я. — Ваши предки, часом, не вмонтировали в офицерский венец «заговор Йхона»?
Названное заклинание орочей школы превращало жертву в полный придаток мага. Заклинатель мог видеть ее глазами, действовать ее руками, даже, говорят, вкус еды мог ощущать. Я с этим видом магии имел неудовольствие познакомиться четыре года назад, когда артефакт на его основе попал в руки одного богатого отморозка. Самое забавное, что использовал он его, чтобы получать удовольствие, которое, скажем так, природа в отношении него не предусмотрела.
— Это было бы совсем некстати, —скривился орк. — Однако я так не думаю. Иначе Кэйтлин бы не нужно было списываться со своим «хозяином» посредством коммуникатора.
— Да и убитым тоже, — добавил Ноб.
Я кивнул, соглашаясь. Прежде чем перейти к главному, уточнил у Амалайи:
— Там наш гонщик не задохнется?
— Нет, он в застывающей пене. Она проницаема для воздуха, но не даст ему даже волосок себе выдрать, — отмахнулась эльфка, уже, скорее всего, забывшая о неудачном покушении на ее жизнь.
— Хорошо, — после такого ответа я переключился на официальный тон. — Госпожа, предлагаю брать всех подозреваемых. Иначе будет еще больше жертв. Венценосец почувствовал, что его план летит к чертям и перешел в атаку. Мы не можем себе позволить продолжать работу в рамках принятых норм.
Шар’Амалайя по очереди оглядела всех нас, дождалась согласного кивка от каждого и, подытоживая, тоже качнула головой.
— Но разделяться больше не будем, — произнесла она. — Давайте возьмем на себя одного из троих подозреваемых, а за остальными отправим полицию.
С этим тоже все согласились. В качестве основной цели для нашей группы мы выбрали племянника погибшего Горына. Он, как подозреваемый, стоял в нашем списке на втором месте после Наумова.
Однако уже через полчаса выяснилось, что ни по месту жительства, ни на дядиной усадьбе, ни даже в ресторане, который являлся своеобразной конторой покойного Немировского, Николая Аверьянова не оказалось. Полиция, получив указания от эльфки, выехала на задержание финансиста и телохранителя криминального лидера Крыма, а вот племянник будто в воду канул. Что, естественно, сразу сделало его нашим главным подозреваемым.
Правда, ненадолго. Пока мы везли уркагана в полицию и прятали его в камеру, от одной из полицейских групп, той, что поехала задерживать финансиста, поступило сообщение о сопротивлении, которое тот оказал стражам порядка. Доложил об этом начальник дежурной части, с которым полицейские вышли на связь.
Судя по перепуганному голосу молодого лейтенанта, его группа самое малое столкнулась с прорывом инфернальных сущностей.
— Мы прямо у особняка Сокольничего! — орал он в трубку. — Нас прижали огнем! Нужна поддержка!
 
— Может, группу захвата отправить? — нерешительно предложил начальник полиции Славин. Он вместе с нами стоял во дворе полицейской управы возле машины, ожидая прибытия своих людей. — У нас отличные пластуны…
Никто, естественно, комментировать это заявление не стал. Просто молча уселись в машину (мне для этого пришлось потеснить все еще находящуюся в бессознательном состоянии Кэйтлин) и рванули по адресу финансиста.
Жил он на окраине города, в районе особняков, каждый из которых строили так, чтобы из окон обязательно открывался вид на море. Но мы до них и не доехали. Засада подстерегала нас на повороте к этому району.
Едва внедорожник вписался в довольно крутой изгиб дороги и с натугой пополз вверх по крутому склону, как по лобовому стеклу пробежала цепочка едва заметных голубоватых вспышек, как от капель дождя. Гном, который на подъезде к объекту включил защиту, теперь удовлетворенно хмыкнул, и поднял еще один рычажок на приборной панели. Сообщил всем в салоне, улыбаясь, будто не под обстрел попал, а на праздник в честь именин государя.
— Из автоматов садят! Чудные!
Машина Ноба, пусть и арендованная, была отлично им защищена не только от стрелкового оружия, но и от боевых заклинаний не слишком высокого уровня. Гном вообще без артефактов, по-моему, даже в туалет не ходил — профессиональная деформация всего этого подземного племени сказывалась. Я же понял, что в нас стреляют только тогда, когда он об этом сказал.
— Что делаем? — спокойно уточнил орк у Амалайи.
Вопрос не праздный, защита, какой бы хорошей она ни была, имеет одно слабое место — емкость накопителя. В случае с магом, прочность щита от него и зависит, в смысле, от уровня его личного резерва, а в нашем — от объема накопителя артефакта.
— Пусть постреляют пока, — отозвалась та, совершая некие пассы кистями рук, видимо, готовя к активации дополнительные заклинания. — Не бесконечный же у них боезапас. Ноб, накопители долго продержатся?
— Да они и пяти процентов не просадили, — с показушным презрением фыркнул тот.
Машину, кстати, он не остановил, мы продолжали ползти вверх по склону на скорости где-то двадцать пять-тридцать километров в час. Нападавшие расстреливали машину, но я никого из них так и не разглядел.
Ничего сейчас сделать я не мог, поэтому, чтобы не паниковать под огнем, принялся считать. Пять процентов на первых же пяти секундах. Значит, если нападающие не снизят темп огня, наши щиты сдохнут через минуту. Что, конечно, маловероятно — целых шестьдесят секунд поливать огнем цель можно только в кино. Но все равно от подсчетов мне спокойнее не стало. Если щиты просядут в ноль… потом нелюди, конечно, прикроют… Наверное…
— Хорошо. Тогда дадим им тридцать секунд, после этого останавливаем машину и выходим. Годро, найди их пока…
Меня ее спокойствие не обмануло. Эльфка, хоть и выглядела, как едущая на вечерний прием королева, все равно была напряжена. Оно и понятно, окажись у нападавших билюменовые боеприпасы, никакие магические щиты нас не спасут. А от пули, пробивающей сердце или мозг умирают одинаково и маг, и неодаренный человек. Разве что маг может напоследок молнией ударить или все вокруг огнем залить, и только потом отойти к предкам. Оставалось надеяться, что эти стрелки не имели отношения к Вивисекторам с их отличным снабжением запрещенными боеприпасами.
— Зачем выходить? — орк сидел, прикрыв глаза, и водил головой из стороны в сторону. Как зверь, который по запаху ищет свою жертву. — Пятеро стрелков: двое с автоматами, остальные только пистолетами вооружены. Расположены выше по склону. Первый автоматчик за тем камнем.
 
По-прежнему не открывая глаз, Годрох указал носом на валун, стоящий метрах в сорока впереди. Откуда почти сразу же выскочил мужчина в полицейской форме, бросивший автомат и побежавший по дороге прямо на нас. На бегу он безостановочно молотил себя по лицу ладонями, будто пытался сбить с него пчел. Зная о возможностях орочьей магии, так, скорее всего, и было.