Венец. Эпизод третий (СИ)

— Уверены? — не смутился тот. — Против гражданина другого государства, к тому же союзного Российской империи? Уверен, Калифорнийская республика не упустит возможности заявить протест вашему государю.
— Вы обвиняетесь в похищении! — рявкнул орк так, что даже я от неожиданности вздрогнул. Вот так знаешь нелюдя как добряка и умницу, а он вдруг возьми и крикни.
— Я думал, что этот вопрос мы с вами прояснили, — пожал плечами арестованный, совершенно не впечатленный выступлением орка. — Одно потянет за собой другое. Я человек не сам по себе, тихо закрыть меня в подвале не получится. Ментальное сканирование требует оформления определенных документов. К моему разрешению будет прикреплена мнемо-запись допроса. Адвокат подает в суд за незаконное задержание, какое-нибудь процессуальное нарушение, его не сложно найти. Суд запрашивает документы. Происходит утечка, и инкогнито вашей так называемой сотрудницы, как и ее свобода, тут же оказывается под угрозой.
Неохотно, но я был вынужден признать, что такой исход возможен. Конечно, все будет не так просто, но факт остается фактом — события выйдут из-под контроля обязательно. Кажется, хозяин или хозяева этого ацтека все очень неплохо просчитали.
— Наилучшим для всех нас вариантом будет закрыть дело за отсутствием состава преступления. Девушка прокатилась на машину в сторону Феодосии — ошибка и недоразумение, не более того. Да, соглашусь, для вас это будет неприятно, но зато все останутся при своем. Что скажете?
Я открыл было рот, чтобы сказать этому наглецу, что я думаю о его предложении, но в этот момент в непрозрачное с нашей стороны стекло громко постучали. Про себя чертыхнувшись, я встал и вышел за дверь.
— Он прав, — тут же сказала Амалайя, едва я оказался в смежной комнате. — Он, может, и блефует, но стоит учитывать вероятность того, что нет. Фактически нам нужно выбрать, что важнее: посадить этого мерзавца или потерять Кэйтлин.
Внутренне сморщившись — не люблю такие выборы — я кивнул. Понятно, что мотивация эльфки этим не ограничивалась. Она, возможно, и привязалась к нашей попаданке, но, если все вскроется, получит от начальства и от родичей так, что екатеринодарское отделение Секции покажется подарком судьбы. И это, кстати, не только ее коснется.
— И мы его просто отпустим?
— Предложи ему сделку, — пожала она плечами. — Пусть сдаст нам Горына, и мы просто вышлем ацтека из страны. Хоть одно дело закроем.
Шар’Амалайя, как обычно, смотрела на вещи очень прагматично. Поражение в одном — победа в другом. Свобода Тап Китлали равна свободе для Кэйтлин Смирновой и закрытию одного из дел Секции. Наверное, когда очень долго живешь, неизбежно научишься воспринимать все происходящее вот так.
— Думаешь, он согласится?
— А куда ему деваться? Полагаю, ты уже и сам понял, что он фактически подводил к этому решению.
И это тоже было правдой, как ни неприятно это было признавать. Еще раз кивнув, я вернулся в допросную и спросил у арестованного:
— Вы знаете господина Немировского?
— Конечно, — впервые за разговор Тап Китлали позволил своему лицу выразить эмоции. Он медленно, как змея, раскрывающая свою пасть перед атакой, растянул губы в неком подобии улыбки. — Что именно вас интересует?
  
Глава 14
 
Ацтек сдал Немировского так быстро, словно только и ждал от нас подобного предложения. Этим он окончательно меня убедил, что керченского криминального лидера усиленно сливают. Возможно даже, делают это сами Вивисекторы. Непонятно, правда, зачем им это нужно.
В другой ситуации я бы ничего против не сказал. Да и с чего бы? Чем активнее крысы жрут друг друга, тем меньше работы для полиции и спокойнее подданным империи. Но это только в том случае, если дела касаются обычного, рядового, так сказать, криминала. Про организованную же преступность разговор немного другой. Передел сложившихся сфер влияния всегда чреват пальбой, трупами, в некоторых случаях даже беспорядками. В основном, конечно, бандиты режут конкурентов, захватывают территории и активы, но под раздачу и простые люди могут порой попасть. Лес рубят — щепки летят, так, кажется, говорят.
 
Да и тот факт, что преступники к своим разборкам решили привлечь государевых людей (и нелюдей, да), неслабо так напрягал. И требовал быстрого и адекватного ответа. Жестокого.
— Сперва закончим с Немировским, — ответила Шар’Амалайя, когда я озвучил эти свои мысли. — Подставляют его или нет, у него в руках находится запретный артефакт. Владеет он им осознанно или его ему подбросили — это тоже вторично. Важно — и именно в этом заключается наша работа — изъять офицерский венец из обращения. Все остальное мы можем и будем делать только после того, как выполним основную задачу.
К моменту этого разговора мы уже почти добрались до Керчи. Вся Секция не без труда поместилась в одну машину и рванула на задержание Горына. Местную полицию в курс вводить не стали, решили обойтись своими силами. А то здешнее начальство слишком давно и взаимовыгодно дружит с Немировским, может и проболтаться.
Арестованного ацтека прямо из Феодосии специальным авиарейсом отправили в Екатеринодар. Нам американец, вроде как, уже не был нужен, но не отпускать же его сразу, как только он в письменном виде подтвердил, что лично заказал Немировскому похищение Кэйтлин? Мало ли зачем он еще может понадобиться в будущем? Так что посидит еще какое-то время, до экстрадиции.
— Но — будем? — уточнил я на всякий случай.
Хотя эльфка почти открытым текстом это подтвердила, хотелось убедиться, что не ослышался. В этом расследовании нас столько раз по носу щелкнули, что требовалось получить какой-никакой реванш. И желательно не в виде выполнения плана неизвестных кукловодов.
— Да. И начнем с господина нашего американского гостя, — кивнула начальница. — Заодно поднимем еще одну ниточку заговора Вивисекторов. Ноб уже занялся поиском нужной информации.
Я кивнул, откинулся на спинку сидения, которое мы на двоих делили с Кэйтлин — орк занимал вторую половину заднего дивана — и расслабился. Девушка что-то недовольно буркнула. Как оказалось, я задел ее локоть и тем самым помешал набирать какое-то слово в поисковике. Верная себе, она продолжала заниматься самообразованием — вообще из коммуникатора голову не высовывала.
— Что ищешь? — в дороге мы должны были пробыть еще минут десять-пятнадцать, и я решил поболтать с Кэйтлин.
— Академию, — отозвалась она шепотом.
— Какую?
— Какую-какую? Магическую!
— А что, у нас такие есть? — удивился я.
Насколько мне было известно, магии Старшие расы учились в домашних условиях. От отца к сыну, так сказать, или, в случае с эльфами, от матери к дочери. У гномов имелись школы, но там не магии учили, а пониманию работы руноскриптов, да еще переподготовку проводили, чтобы старшее поколение от молодых не отставало. Младшие же расы и вовсе рождались с родовыми возможностями, просто со временем они становились сильнее и требовали меньше энергии. Даже меня прадед учил, хотя это, конечно, громко сказано. Так, тестировал.
— Ну не может же в магическом мире не быть магической академии, — по-прежнему тихо проговорила девушка. — Даже у нас про них книжки пишут. Хогвартс там, то-се. Сексуальный ректор-вампир…
— Вампиров не существует, — наставительно проговорил Годро, обладавший отменным слухом и нечаянно подслушавший наш разговор. — Таковыми несведущие люди ошибочно называют упырей, которые, строго говоря, не являются живыми существами, а лишь боевыми конструктами, созданными во время Второй Войны Старших. Они действительно нуждались в крови живых существ, поскольку это продлевало их собственное существование. Но были они тварями тупыми, озабоченными только поиском крови, а значит, никак не могли бы стать ректором в учебном заведении.
 
— И вряд ли бы тебе понравилось, как они выглядят, — со смешком добавила с переднего сидения Амалайя. — Как угодно, но только не сексуально!
Кэйтлин снова полезла в поисковик, нашла там изображения упырей и тут же скривилась от отвращения. Причина была веской. Мразота: ходячий труп двух, а когда и трех метров ростом, вместо человеческой головы что-то похожее на череп огромной летучей мыши, костяной гребень вдоль спины. В общем, бр-р-р, как сказала бы моя бывшая любовница Лариенн.