Венец. Эпизод третий (СИ)
Вот зачем? Зачем было похищать девушку, гнать по ровной, как стрела, дороге, зная, что никуда тебе убежать не дадут? Какой смысл? Еще один элемент подставы? Догоним, а на руках у нас окажется личный водитель Немировского, который получил приказ везти девушку в Феодосию лично от хозяина?
Какая-то несуразность!
— Кэйтлин продолжает двигаться в прежнем направлении, — третий раз за поездку сообщила Шар’Амалайя, спалившая очередную ватную палочку с образцом ДНК девушки. — Расстояние между нами сократилось до семнадцати километров.
— Еще полчаса, и возьмем их! — убежденно заявил гном.
А я вот, чем дальше мы продвигались, тем меньше разделял его уверенность. Зато все чаще задумывался о том, что мы в очередной раз залезли в ловушку. Ну не может такого быть, что человек или группа людей, разработавшие план похищения Кэйтлин из штаб-квартиры Секции, не подумали о том, что им потом придется куда-то убегать с полуострова!
— О чем думаешь, Антон? — чуткий дар Годроха уловил какие-то мои поверхностные эмоции, и орк, которому тоже нечего было делать, задал вопрос.
— Пытаюсь поставить себя на место преступника, — сказал я. — Понять, как он рассчитывает уйти от преследования.
— И какие выводы сделал?
— Да никаких! Если бы это делал я, то для начала не стал бы пытаться уйти по трассе, которую довольно легко перекрыть с двух сторон.
— Может, у него не было выбора? Мы слишком быстро сообразили, как похитили Кэйт, и начали преследование?
— Может… — с сомнением буркнул я.
— Но ты в это не веришь?
— Нас дважды опередили. Почему все уверены, что в третий раз на опережение сыграем мы?
— Переоценка противника так же опасна, как и его недооценка.
— Да я понимаю!
— Стоит дождаться окончания погони, — орк сложил руки на груди и прикрыл глаза.
— Годро? А если мы опять ошиблись?
Мой собеседник снова открыл глаза.
— В чем, Антон?
— Что, если погоня — не просчет нашего похитителя, а часть его плана?
— Чтобы окончательно уверить нас в том, что Немировский — главный виновник всего происходящего? Ты уже озвучивал этот аргумент, и я не вижу…
— Да погоди ты! — перебил я его. — Не для того, чтобы Горына окончательно подставить, а нас. В смысле, не подставить, а, ну, не знаю… Убить?
— Зачем бы? — к нашей ведущейся на заднем сидении беседе подключился и водитель. — Кто тогда арестует Горына? Ведь выводы о его причастности сейчас только у нас. Местная полиция? Она не рискнет портить отношения с одним из столпов здешнего общества. Не, Антон, ты, кажется, уже перекрутил!
Гном хохотнул, а я подумал о том, что, скорее всего, он прав. Перекрутил. Делать нечего, сижу в машине и не знаю чем себя занять.
— Да и каким образом этот несчастный придурок сможет убить сразу трех агентов? — продолжил, между тем, Ноб. — Я ведь на машину уже и защиту поставил, да и сами мы не самые легкие мишени.
— Одиночная цель на пустой дороге, — вдруг произнесла Шар’Амалайя.
— Что вы имеете в виду, госпожа? — уточнил орк.
— Я говорю, что в городской застройке нападать на защищенную магией машину с тремя магами внутри неэффективно. Высока вероятность ошибки, вмешательство непредвиденного фактора, который способен разрушить самый сложный расчет. А за городом, на пустой дороге, одинокая машина не такая уж и сложная цель.
— Вроде, он как бы выманил нас из города, а теперь готовится нанести удар?
Черт, вот почему, когда я озвучиваю опасения, нелюди в лучшем случае вежливо кивают, но стоит мои слова развить эльфке, как гном тут же принимает их за истину в последней инстанции? Вон он уже потянулся к приборной панели, щелкнул парочкой тумблеров, не иначе как активировал какие-то защитные артефакты.
— Похитить Кэйтлин, чтобы выманить нас? — будто смакуя фразу на языке, проговорил Годрох. — Хм-м, это возможно.
И этот туда же! Конечно, что такого умного мог сказать следователь-человек тридцати годов от роду? Другое дело, эльфка, опыт которой насчитывает пять сотен лет!
Но своего раздражения я никак не показал. Во-первых, глупо. Работая в команде, нельзя все идеи считать исключительно своей собственностью — думали-то вместе. А во-вторых, у Амалайи действительно было больше опыта. К тому же именно военного, а не следовательского.
В общем, вместо демонстрации скорбных мин я присоединился к внезапно возникшему оживленному обсуждению.
— Автоматические стрелковые комплексы, — говорил гном. — Я бы расставил их в одном месте по обе стороны дороги и активировал одновременно. Боеприпас смешанный — бронебойный и билюменовый, чтобы щиты просадить.
— И их до активации почти невозможно обнаружить поисковыми заклинаниями, — поддержал коллегу орк.
— Только вот надежность подобной засады сомнительна, — возразила эльфка. — Если только цель напугать.
— Тогда — взрывчатка, — продолжил гном. — Заминировать дорожное полотно на сотню метров, ввести параметры цели, поставить активацию…
— Вот это больше похоже на правду, — усмехнулась Шар’Амалайя. — Площадной объемный взрыв. Взрывная волна, билюменовые осколки — пожалуй, с этим я не справилась бы. Из минусов — такую ловушку все же можно обнаружить.
— Умысел и намерения, — подтвердил орк.
Слушая выдвигаемые нелюдями предположения, я почувствовал себя немного оглушенным. Так серьезно рассматривать версию практически войсковой операции с применением современных стрелковых комплексов и минирования дорожного полотна на сотню метров — это кем они нашего похитителя считали? Да и использование билюмена — металла, абсолютно инертного в отношении магии, жестко контролировалось государствами. Чтобы у керченского преступника, какие бы у него связи ни были, имелись подобные боеприпасы… Не верю! Ножик с билюменовым покрытием — еще туда-сюда, этого добра на черном рынке полно, но даже магазин, полный таких вот патронов…
— Погодите! — вмешался я, забыв, что сам, в общем-то, подал идею ловушки. — А не сильно круто? А потом после взрыва тут что, османская авиакавалерия высадится? Чтобы зачистить местность на верочку, так сказать?
Эльфка замысловатым образом сплела пальцы обеих рук, что-то шепнула и толкнула получившийся результат, который не был виден обычным зрением, вперед.
— С османами, конечно, некоторый перебор, — признала она. — Но, если принять версию с нападением как возможную, то осуществлять его нужно максимально эффективно. Мы обсуждаем вероятности.
— Но у Немировского нет и быть не может таких возможностей!
— А кто сказал, что это затея Горына? — Шар’Амалайя вскинула бровь. — Конечно, Кэйтлин могли похитить, чтобы подставить его, но девушка нужна и другим людям!
Я уже рот открыл, чтобы продолжить спор, да так и замер. Ну конечно! Вивисекторы. Я не исключал их из своих версий, но чаще всего мне казалось, что делаю это вопреки логике, по уже сложившейся за последнее время привычке везде видеть их влияние. А что, если это действительно они? Творчески подошли к изъятию своего важного «образца».
— Что до возможностей, — добавил орк, опять считав с моего лица все, о чем я сейчас думал. — Они у них должны быть. Если уж они не постеснялись спустить с поводка спятившего «короля мертвых», простите, госпожа, то и с билюменовыми боеприпасами у них проблем не возникнет.
Дальнейшая дорога была какой угодно, но никак не скучной. Все как-то разом поверили, что впереди может ждать засада. Шар’Амалайя с какой-то понятной только ей периодичностью запускала сканирующее заклинание. Гном, не отрывая взгляда от дороги, щелкал тумблерами на приборной панели и тихонько ругался. Орк, на случай, если впереди нас ждут не только роботизированные комплексы, но и живые стрелки, искал мозговую активность, отчего у всех в машине немного болела голова. Только я, как обычно, ничем не занимался. И совершенно неожиданно для себя заснул.
Точнее, меня усыпили, если можно так сказать. Есть у орков такой способ дальней связи, который позволяет общаться на практически любом расстоянии. Ужасно энергетически затратный, возможный только между кровными родственниками, в общем, достаточно сложный — от того-то все нелюди и пользуются коммуникаторами.