Приёмыш на заклание

— Ну и ночка, — сказал он, отмахиваясь от москитов. — В городе тоже жарко, мисс Шервуд?
— Дьявольски.
— Во всяком случае, там можно спрятаться в кино с кондиционированным воздухом... И что еще больше делает эту работу нестерпимой, это то, что видишь перед собой проклятую воду, а сам буквально закипаешь от жары!
— У меня страшная головная боль, — проговорила Джесси. — Извините меня, мистер Питерсон.
— Простите! — Он отошел от машины.
Теперь, когда Джесси была на острове, ее поведение показалось ей до чрезвычайности глупым. Окна дома Хамфри были темны. Если бы ребенок заболел или простудился — дом бы сверкал огнями. Миссис Хамфри считала само собой разумеющимся, что ее прислуга счастлива разделять с ней ее треволнения, и поэтому без зазрения совести поднимала всех с постели в тот самый миг, когда что-нибудь казалось ей не так. Но в эту ночь никто, видимо, не был потревожен. Джесси решила оставить машину на площадке, тихо войти, на цыпочках подняться к себе и лечь в постель. Шум мотора, если она станет заводить машину в гараж, может разбудить кого-нибудь.
Джесси выключила зажигание, заперла машину и направилась к дому. Она осторожно прикрыла за собой дверь, и, на ощупь найдя перила, поднялась по лестнице, благодаря бога за то, что она застелена толстым ковром.
Но у своей двери, хотя она старалась вести себя как можно тише, выронила сумку. В тишине погруженного во мрак дома этот звук показался взрывом бомбы.
В поисках сумки Джесси ползала на коленях, придерживая одной рукой шляпу, чтобы она не свалилась с головы, как вдруг резкий, словно взмах хлыста, голос приказал:
— Ни с места!
— О боже! — Джесси нервно рассмеялась. — Это я, мистер Хамфри. Весьма сожалею...
Луч фонарика осветил ее.
— Мисс Шервуд! — Элтон Хамфри стоял с фонариком в одной и с пистолетом в другой руке. — Я считал, что вы будете ночевать в Нью-Йорке.
Джесси подобрала с пола свою сумку, чувствуя себя по-дурацки.
— Я передумала, мистер Хамфри. У меня началась головная боль, а в городе такая духота...
«Почему он не опускает пистолет? »
— Элтон! Что случилось?
Из двери в спальню хлынул свет. Появилась миссис Хамфри, прихватив рукой на груди халат. Лицо у нее вытянуто от страха.
- Это мисс Шервуд, Сара. — Только теперь Элтон Хамфри сунул пистолет в карман пижамы. — Очень неосмотрительно с вашей стороны, мисс Шервуд, не предупредить нас. Я мог бы вас застрелить. Почему вы не позвонили по телефону?
— У меня не было времени. Я решила ехать в самую последнюю минуту. — Джесси чувствовала, как в ней закипает злоба. Допрашивать ее, словно какую-нибудь преступницу! — Весьма сожалею, что своей неуклюжестью разбудила вас. Ребенок в порядке, миссис Хамфри?
— Был в порядке, когда я в последний раз навещала его. — Сара Хамфри вышла в холл и повернула выключатель. Ее муж молча вернулся в спальню. — Вы уже заходили к Майклу?
— Нет еще. Как ваша простуда?
— О, все хорошо. Майкл капризничал весь день, не пойму только — отчего. Я не оставляла его ни на минуту. Я уже дважды заходила к нему после того, как он уснул. Вы думаете, он мог заразиться от меня?
— Я сейчас взгляну на него, — обеспокоенно произнесла Джесси.
— Я взгляну вместе с вами на Майкла.
Джесси пожала плечами. Она отворила дверь в свою комнату, зажгла лампу над изголовьем постели и швырнула шляпку и перчатки на стол.
— По-моему, я делала все правильно, — говорила миссис Хамфри. — Он закапризничал в половине одиннадцатого, когда, перед тем как лечь спать, я заходила к нему в последний раз, поэтому я положила большую подушку между его головкой и спинкой кроватки. Я боялась, что он может удариться. Его маленькая, хрупкая головка....
Джесси хотела только одного, чтобы ее собственная маленькая хрупкая головка перестала болеть. Стараясь не выказывать своего раздражения, она обратилась к хозяйке:
— Я же вам говорила, миссис Хамфри, что этого не следует делать. Амортизаторы вполне предохраняют его.
Она поспешила в детскую.
— Но он такой неугомонный! — Сара Хамфри остановилась в дверях, из гигиенических соображений прижав ко рту носовой платок.
 
В детской было душно, хотя при слабом свете ночника Джесси заметила, что жалюзи на окне, обращенной в сторону дороги, были подняты, а окно раскрыто. Кто-то также сдвинул с окна сетку, и комната была полна москитов.
Она готова была ударить эту не способную ни к чему женщину, стоявшую дверях.
На цыпочках Джесси подошла к детской кроватке.
Дурное предчувствие охватило ее. Ребенок сбросил с себя простынку. Он лежал на спине, его пухленькие ножки были раскинуты в стороны, а подушка закрывала лицо и туловище.
Джесси Шервуд показалось, что миллионы лет прошли между тем, как сердце ее сжалось и затем бешено забилось. В это бесконечное мгновение она, словно парализованная, глядела на неподвижное маленькое тело. Затем отбросила подушку, опустила стенку кровати и склонилась над ребенком.
— Зажгите верхний свет, — хрипло велела она.
— Что? Что случилось? — дрожащим голосом спросила миссис Хамфри.
— Делайте, что вам говорят! Свет!
Сара Хамфри нащупала на стене выключатель, другой рукой все еще прижимая платок к лицу.
Джесси Шервуд, дипломированная медсестра, принялась делать то, что предписано в этих случаях: ее быстрые пальцы работали привычно и хладнокровно, как у хирурга, словно это действительно были пальцы хирурга или кого угодно, но только не ее. Одна мысль засела в ее мозгу: всего два месяца от роду... Всего два месяца...
И продолжая растирать холодное маленькое тельце, стараясь не видеть его таким, какое оно есть, а представлять только таким, каким оно было — у нее на руках, в ванной, в коляске на пляже, — она вдруг поняла, что никогда уже Майкл не станет старше.
— Он умер, — сказала Джесси, не прекращая делать искусственное дыхание. — Задохся... То, что я делаю, — впустую, он уже давно умер, миссис Хамфри. Позовите вашего мужа, вызовите врача — не доктора Холидея, Гринвич слишком далеко отсюда, — вызовите доктора Викса, и не вздумайте упасть в обморок, пока вы этого не сделаете! Пожалуйста, не падайте в обморок, пока вы не вызовите врача!..
Миссис Хамфри пронзительно вскрикнула и потеряла сознание.
С некоторым удивлением Джесси увидела, что обворачивает еще в одну простыню Сару Хамфри в ее спальне. Открытая склянка с нашатырным спиртом стояла на полке возле кровати, рядом с книгами об уходе за детьми, и Джесси поняла, что автоматически делала то, что следовало делать, а может быть, делала это по указаниям доктора Викса — она услышала его голос, доносящийся из холла. Миссис Хамфри лежала поперек кровати, голова ее свисала вниз; она была в сознании и громко стонала, и Джесси стало жаль, что она вывела эту женщину из благословенной страны шока. «Действительно, — подумала Джесси, — Саре Хамфри лучше было бы умереть».
Затем она вспомнила все, и память нанесла ей оглушающий удар. «Боже мой! »
Она уложила стонущую женщину поудобнее и вышла.
Теперь она припомнила все. Где она была? Как долго это продолжалось? У доктора Викса должно было уйти немало времени, чтобы одеться и приехать сюда. Сколько времени он здесь находится?
Доктор разговаривал с Элтоном Хамфри в холле. Миллионер с мрачным видом прислонился к стене, прикрывая рукой глаза, словно им было больно от света.
— Это всегда под сомнением, мистер Хамфри, — говорил доктор Викс. — Боюсь, что наши познания о таких вещах недостаточны. В некоторых случаях причиной является широко распространенная рассеянная инфекция, возможно, вирусного происхождения, которую можно обнаружить исключительно при вскрытии, и то не всегда. Возможно, именно это и произошло. Если вы дадите согласие на вскрытие...
— Нет, — сказал Элтон Хамфри. — Нет.
Джесси Шервуд вспомнила, как на крик жены он вбежал в детскую, выражение его лица, когда он увидел распростертое на кроватке тельце, его взгляд, его позу — словно его охватил столбняк. Целую минуту это выражение не сходило с его лица, пока он наблюдал за ее попытками вернуть к жизни уже омертвевшие легкие, заставить биться крохотное сердечко...