Приёмыш на заклание

Квин и Джесси вошли в вестибюль, наполненный запахами кухни. Около висевшего на стене коммутатора, скорчившись в три погибели на трехногом стульчике, под тусклой лампочкой сидел тощий веснушчатый подросток в слишком большой для него униформе и читал комиксы.
— Кого вам? — спросил он, даже не поднимая головы.
— Мисс Конни Кой.
— Нету ее.
— Когда она вернется?
— Не знаю.
— Вот там на двери написано: «Управляющий домом», — заметила Джесси.
Квин что-то проворчал. Они подошли к двери, и он нажал звонок.
Дверь им открыл плотный коренастый человек в рубашке без воротничка; за ворот у него была заткнута бумажная салфетка.
— Что угодно?
— Мне нужна кое-какая информация об одной из ваших жиличек — мисс Конни Кой.
— От меня вы ничего не получите. — Человек попытался было закрыть дверь, но не смог это сделать и спокойно взглянул вниз. — А знаете, — продолжал он, — ведь так можно и ногу потерять. Вы хотите, чтобы я сообщил в полицию?
В руке Квина блеснул золотой значок инспектора полиции.
— Вот теперь — другое дело, — угодливо улыбнулся управляющий. — Заходите.
— Мы можем поговорить и так. Да, кстати, как ваша фамилия?
— Маккеун, Джозеф Н. Маккеун.
— Вы знаете, Маккеун, где сейчас мисс Кой?
— В Нью-Йорке ее нет. В пятницу исполнилось три недели, как она уехала. Она предполагала, что будет отсутствовать всего неделю, но до сих пор не вернулась. Видимо, ее там задержали.
— Она поехала на гастроли?
— Ага. Она же эстрадная певица... Ну, эта, как ее там... шансонетка. — Маккеун искоса взглянул на Джесси.
— В таком случае она может вернуться со дня на день?
— Да, пожалуй.
— Давно она у вас живет?
— Месяцев семь-восемь.
— Где она сейчас выступает?
— В Чикаго. — Маккеун посмотрел на подростка у коммутатора и тихо спросил: — Что она натворила господин офицер?
— Ничего. Возможно, ей придется выступить свидетельницей по одному делу.
— Рад это слышать, — сказал управляющий домом. — Ведь она такая милая, приятная девушка. Очень жаль, что у нее неудачно получилось с мужем.
— Да? — удивился Квин. — Разве у нее есть муж?
— Конечно. Военный, сейчас в Корее. Он даже не видел своего сынишку. — Маккеун сделал печальное лицо. — Нелегко уезжать, когда жена в положении: ей приходится мучиться в одиночестве, а тут еще ребенок умирает во время родов. Из родильного дома она вернулась совсем убитая горем.
— Понимаю, — сказал Квин. — А вы знаете, в какой она была больнице или в родильном доме?
— По ее словам, в каком-то военном госпитале в Джерси... К нам она приехала, когда уже можно было вполне заметить ее положение. Трудно ей пришлось.
— Да, конечно, — шепотом подтвердила Джесси.
— Здесь она проживала под фамилией мужа?
— Да, как миссис Артур Диммсдейл.
— Как эта фамилия пишется? — спросил инспектор и вынул из кармана скомканный конверт и шариковую ручку.
Маккеун повторил фамилию своей жилички по буквам, и Квин записал ее на обратной стороне конверта.
«Артур Диммсдейл... — подумала Джесси, — где я слышала эту фамилию? »
— Следовательно, мисс Кой, или миссис Диммсдейл, приехала сюда лишь после того, как ее муж отбыл в Корею, и вы с ним незнакомы?
— И в глаза не видел, — отвечал Маккеун.
— Вы, может быть, знаете, в каком роде вооруженных сил он служит? Его звание?
— По-моему, она как-то сказала, что он — лейтенант, в пехоте.
Квин записал и эти сведения.
— Еще несколько вопросов, Маккеун, и я отпущу вас доедать ваш обед. В какой квартире проживает мисс Кой?
— «С», на пятом, последнем этаже.
— Квартира «С» на пятом этаже. Она проживает одна?
— Одна-одинешенька, начальник.
— Кто-нибудь иногда ночует у нее?
— У нас не какой-нибудь там шикарный отель, — ухмыляясь, ответил Маккеун, — и за нашими жильцами мы не следим. Драк у нее в квартире не бывает, и для меня этого вполне достаточно.
— Ничего не рассказывайте обо мне мисс Кой, когда она вернется, Маккеун.
— Я все понял, начальник.
Они прошли по направлению к Бродвею.
— Куда мы идем, Ричард? — поинтересовалась Джесси. — Почему мы не сели в машину?
 
— Но вы же должны пообедать, Джесси, а на углу Бродвея и 87-й улицы есть уютный ресторанчик.
— Это не причина. Скажите же, в чем дело?
— От вас ничего не скроешь, правда? Мы ошибались в отношении Вирхаузера; выйдя из дома, я заметил его в стоявшей у обочины машине. Он пытался спрятаться за газетой, но я его узнал.
— Ничего не понимаю! — воскликнула Джесси. — Я целый день следила, не появится ли за нами его «крайслер».
— То же делал и я, и поэтому-то мы его не видели. Не поворачивайтесь, Джесси, он сейчас направляется к дому. — Квин поспешно заставил Джесси повернуть за угол на Бродвей. — Вирхаузер сегодня нас здорово обманул, поменяв свой старенький «крайслер» на новенький форд.
— Ловко! — с напускной беззаботностью заметила Джесси. — Но ведь он сейчас же узнает, что мы спрашивали о Конни Кой. Если Маккеун и промолчит, все равно проболтается мальчишка у коммутатора.
— Более важно другое — Вирхаузеру теперь известно, что мы нашли Конни Кой. А вечером об этом будет знать и тот, кто поручил ему следить за нами.
Ричард Квин погрузился в свои мысли. Он продолжал размышлять, даже когда они вошли в ресторан.
— Что же мы теперь будем делать, Ричард?
— Обедать, — ответил Квин, пожимая ей локоть.
В ресторане он выбрал столик, из-за которого можно было наблюдать за входом. Однако Вирхаузер не появлялся.
— Вы думаете, что она действительно замужем? — спросила Джесси.
Квин пожал плечами.
— Может быть, поэтому она назвалась в родильном доме Экзетер. И поэтому же сказала управляющему домом, что лежала в госпитале в Нью-Джерси, хотя на самом деле рожала в Нью-Йорке. Если она замужем, и ее муж вовсе не отец ее ребенка...
— Но если она не замужем, то все равно лежала бы в больнице под вымышленной фамилией. Завтра утром я первым делом наведу справки насчет лейтенанта Артура Диммсдейла. — Квин помолчал, пока официант убирал со стола тарелки. — С какой бы стороны, Джесси, мы ни подходили к этому вопросу, результат получается один и тот же. Если Конни замужем, Диммсдейл — не отец ее ребенка. Если она мать-одиночка и придумала Диммсдейла, чтобы не осложнять себе жизнь в многоквартирном доме, нам следует найти отца ребенка.
— Или того, другого, — сурово добавила Джесси.
— Кого другого?
— Того, кто нанял частного детектива для слежки за нами.
— Но это, возможно, одно и то же лицо, — заметил Квин, намазывая маслом кусок хлеба.
— Вы так думаете? — удивилась Джесси. — А может быть... Ричард! Может быть, клиент Вирхаузера это — Артур Диммсдейл?
— Из Кореи?
— Не улыбайтесь. Предположим, что муж у нее все же есть. Предположим, Диммсдейлу известно, что, когда он уезжал, его жена не была в положении. Потом какой-нибудь «доброжелатель» написал ему в Корею, что его женушка должна родить или родила. Он приходит в яросгь и становится дезертиром или получает отпуск и приезжает в Штаты. Вначале он находит ребенка в семье Хамфри и убивает его...
— Это означало бы, что он — маньяк, Джесси. Как же можно тогда объяснить убийство Финнера?
— После убийства Майкла Финнер мог сообразить, что это дело рук ревнивого мужа, навести тихонько некоторые справки, а затем попытаться начать шантажировать Диммсдейла...
Однако инспектор отрицательно покачал головой.
— Судя по поведению Финнера, я почти убежден, что он и представления не имел о причинах смерти ребенка. Одну минуту... Спасибо, официант. Да, именно так, как я люблю... Джесси, ну-ка давайте займемся этим ростбифом.
Выйдя из ресторана, они не обнаружили каких-либо признаков Джорджа Вирхаузера и направились на 88-ю улицу, где стояла машина Джесси.
— Он исчез, — заметил Квин, потирая подбородок.
— Вот и хорошо! — воскликнула Джесси.