Дрим-каст (СИ)
В первые секунды мы видели её со спины, но затем она, дойдя до перил, повернула голову. В тот же миг изображение исказилось, наполнилось густой рябью. Движение прекратилось, будто заело плёнку.
А когда рябь ушла и картинка восстановилась, в кадре была Розанна — но не болтушка из общежития, с которой мы утром ели пирожные, а актриса, полностью вошедшая в образ.
Или, точнее, сама она по-прежнему сидела на стуле перед фотоаппаратом, а на экране действовала Мелисса, сыгранная Розанной и получившая теперь индивидуальность.
Размытость исчезла, черты лица просматривались великолепно — распахнутые глаза, длинные ресницы, вздёрнутый носик. Неуловимо изменилась походка, слегка ускорилась — в ней сквозила порывистость, девичья нетерпеливость. Завидев птицу, героиня взволнованно всплеснула руками.
Когда к ней подошёл почтальон, по-прежнему затуманенный, она замерла, прижав к подбородку переплетённые пальцы. Парень отвинтил крышку с футляра-тубуса, достал свиток плотной бумаги с большой сургучной печатью и передал его Мелиссе-Розанне.
Та развернула свиток и пробежала взглядом по строчкам.
Затем нахмурилась, будто что-то не поняла, и перечитала написанное ещё раз.
Подняла взгляд, застыла обескураженно, вполоборота к нам.
На этом стоп-кадре сцена закончилась.
Розанна на стуле вздрогнула и моргнула, словно проснулась после короткой дрёмы. Огляделась и неуверенно спросила:
— Ну как?
— Вы были неподражаемы! — вскричал Джеф. — Это даже лучше, чем я надеялся! Замечательная игра!
— Ой, вы преувеличиваете…
— Нисколько!
— Ты сыграла отменно, — подтвердил я. — Попала в десятку. Какие у тебя были ощущения, когда началась проекция на экран?
— Ощущения очень странные… Как сон наяву — я помнила, что сижу здесь на стуле, но одновременно была как бы уже там, на этой террасе… Воспринимала её как съёмочную площадку, но не обычную, а… Трудно объяснить… Как будто там гигантская декорация размером с гектар как минимум, а может, и больше, очень детальная… При этом я чувствую, что меня снимают на камеру, но саму эту камеру почему-то не вижу… Такое как бы пространство, заряженное эмоциями… Реальность внутри кино… И я умом вроде бы понимаю, что только играю роль, но эмоционально — как та девчонка…
— Вот кстати, — сказал я, — можешь мне объяснить, как ты догадалась, что было в привезённом письме? В сценарии этого ещё нет. Там только написано, что прибыл гонец.
— Не знаю… — растерялась Розанна. — А что там было? Я не запомнила, если честно… Это как сон, который развеивается, как только проснёшься… Но у меня было ощущение, что в письме что-то неприятное… Или я ошибаюсь? Тогда попробую заново, ещё один дубль…
— Не беспокойся, ты угадала правильно. В письме барон пишет, что помолвка не состоится. Обстоятельства непреодолимые, дескать, и всё такое. На самом деле отец предъявил ему ультиматум и пригрозил, что лишит наследства.
— Но почему? Если тот молодой барон её действительно любит…
— Себя он любит всё-таки больше. А эта барышня — не из его сословия, поэтому отец против. Она мещанка, хоть и богатая, а он титулованный дворянин. И теперь папаша-барон на него прикрикнул — если, мол, будешь ерепениться, то отлучу от рода и не дам больше ни гроша, а из завещания вычеркну. Так что да, в письме были плохие новости для Мелиссы, которую ты играешь.
— Ой, как обидно… И что она теперь сделает? Я бы на её месте плюнула на этого лицемера-барончика и вообще…
Розанна сердито цыкнула и умолкла, но я заинтересовался:
— А если чуть поподробнее? Что «вообще»? В этой сцене ты сымпровизировала удачно, героиня тебе близка — вот и расскажи мне, как бы ты поступила.
— Но я ведь даже не знаю, как она там живёт, какие возможности у неё там…
— Вопрос резонный, — одобрил я. — Давай так. Сначала определись, готова ли ты остаться в проекте…
— Дмитрий, ты издеваешься⁈ Да меня из этого фильма теперь пинками не выгонишь! А если попробуете, то буду кусаться!
— Не торопись. Сначала послушай, как у нас тут всё обстоит в организационном и финансовом плане. Джеф тебе объяснит подробно, прямо сейчас. И угостит чем-нибудь на кухне. Правильно, Джеф?
Он с полной готовностью закивал:
— Конечно! Прошу, Розанна. Только не обессудьте, у меня тут не очень прибрано…
— А мне нравится творческий беспорядок, — заявила она и стрельнула глазками.
— Поздравляю с консенсусом, — сказал я. — В общем, пообщайтесь, а я пока тут кое-что допишу по свежим следам.
Они поднялись по лестнице, а я сел за клавиатуру.
Набрал короткий абзац: «Гонец подаёт Мелиссе письмо. Она пробегает его глазами, затем читает подробно. По её реакции видно, что она озадачена и расстроена».
Нажал кнопку сохранения текста, показанную мне Джефом, пересмотрел отрывок с участием Розанны и надолго задумался.
Итак, наш фильм подразумевает возможность импровизации, не завязан жёстко на текст. Актёр может привнести что-то от себя, и это отобразится в кадре.
В обычном кинематографе тоже есть режиссёры, которые допускают актёрскую отсебятину. А иногда даже поощряют и строят на ней весь фильм — такое бывает с артхаусными проектами, где авторам вообще плевать на сюжет, а ставка делается на «чистое искусство».
Но я-то сейчас хочу рассказать внятную историю, где будет завязка, кульминация и развязка. И коммерческий успех меня тоже интересует, чего уж там.
Короче говоря, подробный сценарий писать всё равно придётся, иначе кино развалится. Но в этих заданных рамках можно и поэкспериментировать…
Выбравшись из подвала, я заглянул на кухню.
Джеф увлечённо рассказывал про нейроны, а Розанна слушала и выглядела довольной. Я поинтересовался:
— И как успехи?
— Теперь я знаю, — заявила Розанна, — что вы затеяли. И согласна работать без гонорара, за процент от будущей прибыли. Мы с Джефом договорились.
Сколько процентов он ей пообещал, осталось за скобками. Спрашивать я не стал, сказал вместо этого:
— Предлагаю тебе, Розанна, ещё подумать над ролью. У твоей героини любящий отец и жадная мачеха, как и положено в сказках. При этом отец почти всё своё время посвящает работе. У девчонки было хорошее домашнее обучение, но во многом она была предоставлена сама себе. И выросла умная, но мечтательная, при этом достаточно своенравная. Вот такой семейный бэкграунд. Что касается сеттинга, там помесь феодализма с капитализмом. У феодалов-аристократов — наследуемая магия, поэтому они сохранили власть. У остальных сословий магия проявляется редко и бессистемно.
— А у Мелиссы магия есть?
— Зришь в корень, — похвалил я. — Мелисса недавно достигла совершеннолетия, и у неё обнаружился магический дар. Но его ещё надо инициировать, а это сложная и достаточно неприятная процедура. Не все хотят её проходить. Тем более что эту процедуру можно провести только в определённых местах, большинство из которых контролируется аристократами.
— Ух, как заковыристо…
— Да, — подтвердил я важно, — у нас эпичное фэнтези. И мне будет интересно узнать, как ты видишь развитие своей героини. Сценарий-то пока не написан — я держу в голове только общий план, а конкретика будет дорабатываться по ходу. Но об этом поговорим чуть позже. Сначала снимем следующую сцену — разговор с мачехой, это тебе поможет сориентироваться лучше. И вот тут мы вынуждены перейти опять к организационным вопросам.
Джеф тяжело вздохнул, и я подтвердил:
— Ага, я тоже не в восторге. Надо придумать, где брать актёров, как им платить. А ещё нужен человек, который способен взять на себя бумажную волокиту. Контракты и всё такое. Идеальный кандидат — бухгалтер, юрист и делопроизводитель в одном лице, готовый работать за простое человеческое «спасибо», в счёт гипотетической прибыли. Сильно подозреваю, что подобные персонажи встречаются не чаще, чем йети…
— А между прочим, — подсказала Розанна, — у нас с тобой есть прекрасная соседка-мулаточка, окончившая финансово-юридический колледж.