Дрим-каст (СИ)

— Вот как… — проговорила она. — Значит, если я останусь в столице, мой дар иссякнет. Я стану обычной девушкой-горожанкой…
— Не сразу. Примерно через полгода, плюс-минус.
— Но это произойдёт. И знаешь, я уже не уверена, что этому следует огорчаться…
Они умолкли.
Стоп-кадр.
— Ой, да, — сказала Розанна, когда проекция завершилась, — дурацкая ситуация. И я вот не поняла — почему в кино беготня сплошная и разговоры? А про любовь когда?
  
— Мы тут вообще-то, — сказал я, — работаем в другом жанре. Но по интересующей тебя теме кое-что будет тоже.
— Ну, и когда? Фильм вообще-то к концу идёт!
— Не ругайся. Вот если выйдем в прокат, тебя там заметят и пригласят в какую-нибудь слезливую мелодраму.
— Эх, если бы…
В тот же день мы сняли продолжение предыдущего эпизода. Актёров на съёмочной площадке прибавилось. Был и один новичок, плечистый красавец немного старше Розанны.
Проекция началась.
Циркач и Мелисса неторопливо пили чай за столом, когда появился королевский советник. Он был сосредоточен и хмур:
— События ускоряются. Промышленные магнаты попросили его величество об аудиенции, он решил их принять. Я подозреваю, что среди них может оказаться тот кукловод, которого мы пытаемся вычислить. Если я прав, то они сами невольно упростит нам задачу. Прошу проехать со мной, сударыня.
Она молча поднялась. Циркач тоже встал, однако советник сказал ему:
— Извините, молодой человек, но ваше присутствие во дворце излишне. Там вашей подопечной ничего не грозит.
— Надеюсь на это, — спокойно сказал Циркач. — Но до дворца нам надо ещё добраться. А там я подожду у ворот.
Видя, что Мелисса собирается возразить, он спокойно сказал ей:
— Так будет лучше. Сосредоточься на главном.
Она кивнула, и все покинули дом.
Сменилась локация, но сцена продолжилась.
Под пасмурным небом автомобиль советника солидно вкатился на большую стоянку возле дворца, служитель закрыл за ним большие ворота. Когда все вылезли из машины, Циркач сказал:
— Я побуду здесь. А тебе удачи.
Из дворцового здания тем временем вышли двое — немолодой барон, участвовавший недавно в заседании Дворянского круга, и его сын-красавчик (угадывалось фамильное сходство). Они направились к своему автомобилю, о чём-то переговариваясь, но сын вдруг запнулся и вытаращил глаза:
— Мелисса? Что ты здесь делаешь?
Она повернулась к нему, окинула взглядом и буднично ответила:
— Здравствуй, Говард. Приехала по делам.
— Какие у тебя могут быть дела во дворце?
— Не совсем понимаю, к чему тебе эта информация. Ты же сам писал мне на днях, что я тебя не интересую. Обстоятельства сильнее тебя, поэтому мы не можем быть вместе — что-то в подобном стиле.
— Но погоди…
Пожилой барон перебил его властно:
— В машину, Говард.
— Отец, я просто…
— Повторяю — в машину.
Говард, насупившись, собирался что-то ответить, но не успел.
Стальные ворота, отделявшие стоянку от улицы, искорёжились, смялись в считанные секунды, как бумажный листок, упали на землю. А за ними стояла мачеха.
Взгляд её был уже совершенно безумен. Она не улыбалась, а скалилась, как волчица. Сорванные ворота перед ней вспучивались блестящими пузырьками, гроздями металлических шариков, которые начинали перемещаться, складываясь в длинные щупальца. Похожая тварь орудовала на полустанке, но та была значительно мельче, а эта — размером с лошадь.
— Не отобьёмся, — сказал Циркач, доставая цепь.
Мелисса взяла его за предплечье чуть ниже локтя, накрыв ладонью татуировку. По его руке прошёл серебристый проблеск, перескочил на цепь, и та засверкала ярче.
— Продержись несколько секунд! — прокричал советник, отступая к зданию и таща за собой Мелиссу. — Стража поможет!
А между тем баронский сын Говард не растерялся при виде монстра. Он тоже сдёрнул с пояса цепь, которая развернулась и удлинилась в его руке. Обогнув стоявшую на пути машину, он с размаху хлестнул этой цепью тварь, отсёк сразу пару щупалец. Те шлёпнулись на асфальт, рассыпаясь ржавой трухой.
Тварь конвульсивно дёрнулась, стеганула уцелевшими щупальцами по сторонам. Одно из них перехватило цепь Говарда, выдернуло её у него из рук, отшвырнуло. Он попятился, укрываясь за ближайшим автомобилем. Щупальца вспороли машину, размолотили её.
Циркач бросился за тварью. Та развернулись, повинуясь приказам мачехи, и подпрыгнула. Щупальца хлестнули в горизонтальной плоскости, на уровне человеческой головы. Но в последний миг Циркач поднырнул под них и ударил снизу. Его короткая цепь, усиленная Мелиссой, сверкнула резко, как молния. Сразу несколько щупалец отсеклись, раскрошились ржавчиной.
Тварь стала вдвое меньше, зато взбесилась. Она лупила щупальцами наотмашь, двигаясь к Циркачу, который успел вскочить. Он увёртывался, отпрыгивал, перекатывался через автомобили, а щупальца их кромсали. Стоянка за полминуты превратилась в груду металлолома.
И наконец появилась стража.
Из здания выскочили два человека, разворачивая блестящую сеть. Та накрыла тварь, скрутила её, сдавила, оставив только коричневатое крошево.
Ещё двое стражников подбежали к мачехе. Она попыталась отмахнуться кинжалом, но они вывернули ей руки и сбили с ног, прижали лицом к асфальту. Она шипела от ярости, её лицо искажалось бешенством.
С её руки содрали браслет, сунули его в экранирующую шкатулку. Советник распорядился:
— Артефакт — в сейф для надёжности. Инсургентку — в камеру.
Пожилой барон, глядя на растерзанную машину, выругался длинно и непечатно. В ярости посмотрел на советника, но тот чуть заметно покачал головой — не время для объяснений, дескать.
— Этот человек, — добавил советник, указывая на Циркача, — действовал по моему приказу. Все претензии от владельцев автомобилей переадресуйте в королевскую канцелярию. Убытки будут возмещены.
Сам он выглядел на удивление довольным, следя, как стражники конвоируют мачеху со двора. Уже предвкушал, судя по всему, как вытрясет из неё информацию. Но Циркач предупредил его:
— Она ничего не скажет. Просто не знает, кто кукловод.
— Вы в этом уверены?
— Да, уверен.
— Это досадно… Впрочем, что-то полезное мы от неё всё равно узнаем, как только она окажется во вменяемом состоянии…
Взглянув на часы, он сказал:
— Сударыня, нам пора. Его величество уже разговаривает с промышленниками. Мы подождём в приёмной и встретим их на выходе. Среди них, надеюсь, вы распознаете главного кукловода.
— Дайте мне подержать браслет, — сказала Мелисса.
Советники окликнул стражников, которые заносили шкатулку в здание. Мелисса взяла браслет и поморщилась, как будто он ожёг ей ладонь. Но всё-таки подержала его в руке несколько секунд.
— Не уверена, — сказала она, — но, может быть, почувствую этот призвук у кого-то из них. Проверим.
Они вошли в здание.
Говард, несостоявшийся жених Мелиссы, смотрел им вслед с выражением крайнего удивления и непонимания на лице.
Стоп-кадр.
— Красивые были автомобили, — с усмешкой заметил Йенс. — Хорошо, что не настоящие, а только нарисованные. Иначе было бы жалко.
— Для этой сцены, — сказал я, — озвучка нужна особая. Ну, скрежет металла — это понятно. А ещё у цепей, когда ими взмахивают, звук должен быть необычный. Как будто они пространство буквально вспарывают. Ориентир — когда ткань, какую-нибудь холстину, разрывают по всей длине. Примерно такой вот треск.
— Я скажу звукооператору, — кивнула Сон-Хи.
Мы продолжали снимать.
В павильоне за эти дни перебывала толпа народу — раз за разом снимались сцены, где участвовали группы актёров.
Таким был, в частности, эпизод в приёмной у короля.
  
Советник завёл Мелиссу туда, кивнул напыщенному секретарю с бакенбардами, сидевшему за монументальным столом:
— Аудиенция ещё продолжается?
— Да, его величество занят.
— Мы подождём
Ждать, впрочем, пришлось недолго. Открылась дверь, промышленники один за другим покидали кабинет короля — те самые, что незадолго до этого разговаривали у Скважины. Они с удивлением косились на Мелиссу, стоявшую у выхода из приёмной. Когда они проходили мимо неё, она вслушивалась в пространство и почти прикасалась к их рукавам кончиками пальцев.