Дрим-каст (СИ)
Вслед за этим мы увидели мачеху на аэровокзале. Она шла к причальной мачте, чтобы подняться на дирижабль. И вновь она приковывала внимание окружающих, но в этот раз не только благодаря своей сексапильности. Безумие в её взгляде стало заметнее, и попутчики сторонились её с опаской. Из-за этого толпа пассажиров редела вокруг неё.
Когда кадр застыл, Йенс прокомментировал:
— Слушай, с логикой у тебя тут… Не то чтобы совсем бред, но вопросы есть. Почему мадам в прошлый раз, к примеру, не взяла с собой двух подручных? Тех, что в особняке? Нет, я понимаю, крыша у неё протекает из-за накачки магией, самонадеянность раздувается, но…
— Согласен, натяжка. В книжке у меня всё логичнее, там есть объяснение. Это двое — наёмники из Ночной гильдии. У них свой особый кодекс, они принципиально не работают днём. Но для кино та линия — явно лишняя, поэтому осталась за кадром. Ну и вообще, при просмотре фильма будут видны сюжетные швы, корявости, нестыковки. Стараюсь свести их к минимуму, когда адаптирую сюжет для кино, но не всегда получается. Надеюсь, зрители посмотрят сквозь пальцы. А ты делай ракурсы покрасивее, отвлекай публику!
— Я стараюсь.
Мы прокрутили новую сцену с принцем и его приятелем Майлзом.
Дело происходило наутро в городе, куда их перевезли-таки с места крушения дирижабля. Разместились они в доме у бургомистра.
В кадре возникла комната. Майлз стоял у распахнутого окна, держа в руке чашку с кофе. В дверь коротко стукнули, вошёл принц Эллиот и хмуро сказал приятелю:
— Созвонился с отцом. Он в ярости. Приказал вернуться в столицу, пришлёт за нами спецпоезд. Хрен теперь, а не пальмы…
— Не повезло, — усмехнулся Майлз.
— Всё время вспоминаю твои слова. Ну, насчёт того, что прикончить меня хотел кто-то из ненавистников. Но если реально глянуть, то вариантов не так уж много. Один, по сути. Советник, комнатный пёсик… Вот же упырь! Меня от него тошнит ещё с юности, но такого не ожидал, если честно… Ну, ничего, я его прижму, найду способ…
— Не торопись, не пори горячку. Нет доказательств. А в серьёзных делах, ты уж извини, твой отец ему доверяет больше, чем тебе. Ты же из дворца смываешься при первом удобном случае, в политику не вникаешь…
— А ты бы что делал на моём месте? — огрызнулся Эллиот. — Копался бы в этой зловонной куче? Тебе легко рассуждать, у тебя аж два старших брата, они с вашим бизнесом как-нибудь разберутся. А ты можешь дурью маяться…
— Это да, — усмехнулся Майлз.
Они замолчали, глядя на улицу.
Кадр застыл.
— Сейчас у нас будет гостья, — сказал я Йенсу. — Злыдня из прессы. Так что подожди лучше в офисе, чтобы не укусила.
Я взглянул на часы и вышел во двор.
Мисс Коллинз приехала на «жуке» последней модели, выкрашенном в ядовито-горчичный цвет. Сама она оказалась шваброй с худым лицом, как у голодной пираньи. Носила брюки и короткий жакет из тёмного меха. Ей было лет тридцать пять на вид.
— Ну, мистер Свиридов, — поинтересовалась она, — заказали столик? Соскучилась я, знаете ли, по лобстеру в масле и по рибаю в фермерском стиле. Их там готовят, как мне рассказывали, по высшему классу. Мировой уровень.
— Закажу сразу после просмотра, если разочаруетесь. Но сначала — прошу сюда.
— Ваша ребяческая самонадеянность мне даже импонирует. Люблю наглецов. Их особенно весело ткнуть лицом в коровью лепёшку.
— Воображение у вас буйное. Не хотите ко мне в помощники сценариста?
— После нашего визита в «Слезу» бюджет вашей студии уйдёт в минус, как я подозреваю. Так что спасибо, нет.
Сон-Хи в разговор не вмешивалась и, кажется, лишь мучительным усилием воли удерживалась от бегства.
Перед тем, как отпереть павильон, я сказал:
— Мисс Коллинз, ещё секунду. Повторю то, что говорил вам по телефону. Если вы захотите о нас писать, то только после окончания съёмок и без упоминания некоторых технических моментов. Это принципиально. Даёте слово?
— Даю-даю, — сказала она мне успокоительно, как буйнопомешанному. — Вы, главное, не волнуйтесь, мистер Свиридов. Думайте о приятном. О кулинарии, в первую очередь.
Усадив её перед настенным экраном, я дал ей распечатку и запустил кино.
Мисс Коллинз смотрела молча.
Когда всё кончилось, она смерила меня взглядом и произнесла устало:
— Свиридов, у меня лишь один вопрос. И он даже не к тебе.
Повернувшись к Сон-Хи, она осведомилась:
— Мисс Квон, простите великодушно, вам сколько лет? Уже в школу ходите или всё ещё в детский садик?
— Не совсем понимаю вас, — сказала Сон-Хи растерянно.
— Я тоже не понимаю. Имея такую технику, вы выбрали для экранизации вот этот… гм… Даже слово с ходу не подберу. Вот этот сценарий, в общем. Чем вы руководствовались, хотелось бы знать? Просто в голове не укладывается…
— Там всё было сложнее… — пролепетала Сон-Хи чуть слышно. — И я люблю зрелищные сказки вообще-то…
Журналистка закрыла лицо ладонью и обречённо потрясла головой. Затем вновь уставилась на меня:
— Могу понять, почему ты просишь не разглашать заранее. Вас сожрут с потрохами большие студии, а любопытствующие придурки не дадут вам работать. Но мне-то зачем позвонил сейчас?
— У нас к тебе просьба. Порекомендуй нас оргкомитету Саммита наследников, чтобы наше кино показали у них в программе. Рекомендация нужна на этой неделе.
Пару секунд она недоумённо таращилась на меня, как будто пыталась расшифровать мою фразу. После чего вдруг расхохоталась хрипло, запрокинув голову:
— Вот этот кинопродукт с ушлёпком-кронпринцем — на саммит настоящих наследников? Ой, детишки, я сейчас лопну… Свиридов, ты сам додумался? Я тебя обожаю… Представляю себе их рожи… Оргкомитет завернёт заявку, конечно, если у них сидят не полные недоумки, но всё равно — это шутка месяца… Даже не сомневайтесь — прямо сегодня напишу и отправлю…
Поднявшись, она взяла меня под руку:
— Пойдём, Свиридов, доведёшь до машины. А вам, мисс Квон, счастливо оставаться. Передавайте папе привет.
Пока мы шли через двор, она периодически фыркала. А когда дошли до «жука», заявила мне укоризненно:
— Гад ты всё же, Свиридов. Оставил меня без такого ужина! Лобстер, мраморная говядина — ммм… Слюной истекла уже, а тут вдруг такое… На саммит вас не возьмут, естественно, но хоть до кинотеатров, надеюсь, вы доползёте, если папашу твоей подружки не обанкротят…
— Потому и спешим — хотим предотвратить банкротство. Если фильм попадёт хотя бы в предварительный список, то банки могут задуматься.
— Я бы на вашем месте губу особенно не раскатывала. Шанс мизерный, сам же знаешь. Но желаю удачи — про эксклюзивное интервью ты ведь помнишь, да? Ух, как я тебя размажу по стенке…
Гостья мечтательно закатила глаза, а я пробурчал:
— Меня размазывать можешь, не возражаю, только девчонок сильно не обижай, Сон-Хи и Розанну, нашу актрису.
— Сопливых не обижаем, — пренебрежительно отмахнулась она. — Актриса-то, кстати, лапочка, старается изо всех силёнок. Даже, пожалуй, можно чуть похвалить, раз уж вы её затащили в этот цирк шапито. Продюсершу щёлкну по носу аккуратненько, без острастки — с коммерческой точки зрения её понять можно. Но ты-то как её окрутил, Свиридов? Ох, поговорим, побеседуем…
Сев за руль, мисс Коллинз уехала, а я пошёл в павильон.
— Ну как? — спросила Сон-Хи. — Эта злюка не передумала?
— Нет, не бойся. Ты, кстати, молодец, что не убежала.
Она хихикнула:
— И даже под стол не спряталась. Собрала всю волю в кулак! Но, Дмитрий, что теперь получается? Нас официально рассмотрят в оргкомитете?
— Получается так.
Сон-Хи покосилась на закрытую дверь, а затем не вытерпела — подпрыгнула два раза на месте, хлопая в ладоши, и бросилась ко мне обниматься.
— Я понимаю, — улыбнулась она, слегка успокоившись, — что это всего лишь первый шажок. Ничего ещё не решилось. Но всё равно — ура!
— Ага. Теперь нас будут упоминать не только в анекдотах.
Позже, когда все собрались в офисе, мы рассказали о наших достижениях. Но устраивать праздники было рано, и мы вернулись к съёмкам.