Дрим-каст (СИ)

— Ищу здесь материал для книги нон-фикшн, — сказал я. — Но это — только одна причина, причём не самая главная. Есть ещё кое-что.
  
Глава 2
 
— Мы заинтригованы! — заявила Розанна. — Признавайся немедленно!
— Даже проиллюстрирую. Минуту, пожалуйста.
С разрешения Джессики я заглянул в её комнату и вытащил со дна своей сумки пухлую стопку машинописных листов. Вернулся и показал их дамам:
  
— Раз уж речь зашла о кино… Обычно каждый журналист втихомолку пишет серьёзный, надрывно-реалистичный роман в традициях русской классики. Но я поклонник развлекательной беллетристики — и вот результат. Написал приключенческую фантастику и даже показал знакомому издателю в Петербурге, но он только отмахнулся — слишком легкомысленно, мол…
— Ой, жалко, — посочувствовала Розанна. — Но при чём тут кино?
— Я нескромно считаю, что мой роман хорошо подошёл бы для экранизации. Именно для такой, о который ты только что говорила. Чтобы с размахом, в дорогостоящих декорациях, с комбинированными съёмками. Да, не спорю — выглядит самонадеянным прожектёрством. Я и сам об этом всерьёз не думал до последнего времени. Но сложилось так, что я теперь в Нью-Пасифик-Сити, в самом киношном городе мира, и надо ловить свой шанс. Хочу переработать роман в сценарий и предложить какой-нибудь большой киностудии.
— Но это же здорово! — Розанна даже подпрыгнула от энтузиазма. — А когда твою книжку экранизируют, ты предложишь меня на главную роль! На главную женскую, я имею в виду. Ведь правда?
Я засмеялся:
— Если бы всё решалось так просто, то мы с тобой уже сверкали бы звёздами первой величины. Но да, если вдруг случится невероятное и мой сценарий примут, то роль тебе обеспечена. Там как раз есть соответствующий типаж. Жаль только, что на практике всё это имеет крайне низкую вероятность. Вон, посмотри на Джессику — она сейчас обзовёт нас глупыми фантазёрами.
— Дмитрий, — сказала Джессика укоризненно, — зачем ты изображаешь меня мегерой? Я искренне желаю успеха и тебе, и Розанне. Хотя сама беллетристику не люблю и не могу оценить коммерческие перспективы сценария.
— Насчёт перспектив — я тоже не уверен. Неплохо было бы показать текст какому-нибудь маститому профи. Но как это провернуть? Знакомств у меня здесь нет. И чисто техническое препятствие — рукопись у меня на русском, а сценарий должен быть на английском. Написать-то я сам смогу, но потребуется редактор, носитель английского языка. А если этот редактор ещё и по-русски сможет читать, то будет вообще отлично.
Я посмотрел на Джессику. Она растерялась:
— Но я не работала с художественными текстами…
— Попробовать-то ты можешь? В качестве подработки, пока не нашла себе хорошую должность? Буду тебе платить, у меня отложена сумма специально на редакторские услуги. Или ты принципиально не хочешь заниматься таким несерьёзным делом?
— Прекрати подначивать, Дмитрий. Да, попробовать я могла бы, подработка не помешает. Просто боюсь, что у меня не получится. Не хочу тебя подвести.
— Если не получится, так и скажешь. Значит, будем считать, что договорились? Предлагаю отметить.
— Дай угадаю, — сказала Джессика. — В твоей сумке припасена литровая бутыль водки? Сразу говорю — алкоголь не буду, мне нужна свежая голова.
— Стесняюсь признать, но я без бутылки. И покупать не буду в свете твоего ультиматума. Ладно, тогда другой вариант. Розанна, ты что-то про пирожные говорила? Где их тут продают?
— Ой, прямо в этом доме! С торца — кондитерская.
— Сбегаю, ждите.
Выйдя на улицу, я отыскал вход в нужное заведение. Торговала там иммигрантка-немка, дородная и словоохотливая. Пирожные предлагались на европейский манер — я купил бисквиты и заварные, после чего поднялся обратно к барышням.
Когда мы вновь уселись за стол, Розанна спросила:
— А на какую студию ты хочешь послать сценарий, когда напишешь? Я бы сразу на все послала, чтобы не промахнуться.
— Вопрос хороший, — сказал я. — Маленьким студиям предлагать не имеет смысла — у них просто нет технических средств, чтобы экранизировать такой сюжет убедительно. Честно говоря, сомневаюсь, что справится даже кто-нибудь из «большой пятёрки». Но сам бы я выбрал «Мёрфи-Голдбаум-Сойер», будь у меня такая возможность. Вы же смотрели «Орбитальный вояж», их прошлогодний хит?
— Я в Риме ходила, — подтвердила Розанна. — Но мне не очень понравилось, если честно. Там очень долго показывают, как этих космонавтов готовят, потом как они летят…
— Зато эксперты НАСА сказали, что всё это выглядит более или менее достоверно. Если человека всё-таки смогут отправить в космос, то будет примерно так.
— А у тебя про космос сценарий?
— Нет, у меня там фэнтези, действие на Земле происходит. Но визуальные эффекты нужны не хуже, чем в «Орбитальном вояже», вот я к чему. Иначе лучше вообще не браться, получится ерунда. Мне и так придётся многое упростить для киноадаптации. Ну, чтобы подогнать сюжет под нынешний уровень съёмочных технологий.
— Фэнтези — это уже интереснее! — обрадовалась Розанна. — Но больше всего я исторические фильмы люблю, про всяких фараонов и древних римлян. И чтобы любовь, к примеру, между какой-нибудь прекрасной патрицианкой и гладиатором!
Джессика скептически хмыкнула, но смолчала. Некоторое время мы увлечённо поедали пирожные, затем я заметил:
— Думаю, такие вот псевдоисторические пеплумы скоро перестанут снимать.
— Это почему ещё? — возмутилась Розанна.
— Ну, этот жанр — продукт рыночной конъюнктуры, завязан на экономику…
— Вот как? — заинтересовалась Джессика. — Поясни.
— Сама посуди — лет десять назад стали массово продавать телевизоры и снимать телефильмы. Народ сообразил — какой-нибудь простенький нуар-детектив проще посмотреть дома, чем в кинозале. Посещаемость кинотеатров упала. Студии озадачились — и как заманить зрителя обратно? Логика подсказала — надо снимать что-то дорогое, с большой массовкой. Такое, чтобы телевизионщики не смогли конкурировать. Придумали пеплумы.
— А, если в этом смысле, то да, — согласилась Джессика. — Я просто этой темой не увлекаюсь, поэтому не задумывалась.
— Но каждый пеплум при этом — риск для кинокомпании. Производство обходится во многие миллионы, и если фильм не отобьётся в прокате, то можно разориться. Примеры были. Теперь продюсеры осторожничают. А в конечном итоге выиграют те студии, которые смогут снимать масштабные, зрелищные картины для большого экрана при минимальных затратах.
Джессика пожала плечами:
— Звучит резонно, но как этого добиться?
— Вот в этом-то и вопрос, — назидательно сказал я. — Мы с вами возвращаемся к теме, с которой начали. Киношникам нужен новый метод трюковых съёмок, революционный и прорывной. Кто его придумает, тот и озолотится. Эх, если бы такой метод существовал сейчас, мой сценарий с руками бы оторвали…
Наконец мы допили чай, доели пирожные. Розанна взглянула на громоздкий будильник, стоящий на прикроватной тумбочке, и сказала:
— Ребята, мне в полдень надо на киностудию позвонить, на «Индастриэл Эйдж», опять насчёт проб. Телефон внизу, в вестибюле…
— Удачи с этим, — сказала Джессика. — А мы с Дмитрием пойдём разбирать багаж и вообще устраиваться.
— Я к тебе вечером ещё загляну, поболтаем. Ладно? Всё, чао!
Неугомонная итальянка убежала звонить, а я забрал из комнаты Джессики свои сумки. Напоследок сказал:
— Буду потихоньку писать сценарий и приносить тебе на проверку.
— Договорились, Дмитрий.
— Ещё нужна пишущая машинка, чтобы чистовик напечатать. Но это уже детали, придумаю что-нибудь.
  
Моя новая квартира находилась этажом выше, а планировкой не отличалась от тех, что достались Джессике и Розанне. Комната, кухня-ниша, санузел. Большего мне на данный момент не требовалось.
Быстро разобрав сумки, я задумался, как быть дальше. Разговор с соседками подстегнул меня, помог сжиться с мыслью, что я и впрямь пытаюсь попасть в киноиндустрию, уже без шуток. Теперь хотелось перейти к практике, сделать что-то конкретное.