Дрим-каст (СИ)
Ближе к голове состава перрон был заполнен не слишком плотно, там располагались вагоны первого класса — фиолетовые, с безукоризненно отмытыми стёклами и сверкающими медными поручнями. Прохаживались дамы в нарядных платьях, некоторые с зонтиками от солнца, и представительные господа в пиджаках, по-летнему светлых. Мода отдалённо напоминала наши пятидесятые или даже начало шестидесятых — уже без чопорности, но всё ещё с лёгким оттенком ретро.
Многих пассажиров при этом я видел со спины. Когда мимо них проплывала камера, лица на миг попадали в кадр — и не были затуманены, вот что самое главное. Но рассмотреть их подробно не удавалось. Статисты вовремя отворачивались, разговаривая друг с другом. И даже если бы на их месте оказались актёры из каталога, узнать их было бы невозможно. В общем, машина ловко сэкономила нам работу.
С теми же, кто оказался лицом ко мне, всё было сложнее.
Персонажей на заднем плане машина не затуманивала, но создавала эффект, как будто они не в фокусе. Примерно так же всё выглядело в настоящем кино, где картинку в кадре фиксировала оптика с линзами. Различить черты в отдалении не представлялось возможным даже сейчас, не говоря уже о будущих сеансах в кинотеатрах, где изображение проецируется на плоский экран. Короче говоря, в этой части массовки тоже удалось обойтись без настоящих актёров.
А вот на переднем плане присутствовали-таки туманные пятна, скрывая даже те лица, которые появлялись в кадре всего на три-четыре секунды. Увы и ах. Тут требовались статисты со студии.
Я отправился за Сон-Хи.
Она отсмотрела сцену и поделилась:
— Паровоз потрясающий! И очень эффектная дуговая съёмка, когда поезд виден с разных сторон. Как ты этого добился?
— Занудным текстовым описанием. Но об этом — чуть позже. Смотри, я насчитал здесь одиннадцать персонажей, которых мы видим вблизи и спереди. Пассажиры и провожающие, носильщик, кондуктор. Чтобы открыть их лица, надо искать актёров. Или же обойтись без пижонства, без всяких дуговых съёмок, а сразу брать в фокус наших героев, чтобы перрон был почти не виден. А то и снять всё в другой локации — Мелисса, мол, не поехала провожать отца на вокзал, а просто помахала с крыльца платочком…
— Нет, так нельзя, — решительно возразила Сон-Хи. — Пусть будет красиво! Статистам, которых видно пару секунд, можно платить по минимуму. Ну, скажем, пять долларов. Им ведь даже делать ничего не придётся! Просто посмотреть сцену и разрешить использование своей фотографии. Тут профессиональные актёры не требуются, можно взять людей с улицы. Я дам объявление…
— Ага, на такой ответ я как раз надеялся. А вот что касается красивых полётов камеры… Тут я, честно говоря, не уверен, что всё успею. Даже в обычной сцене, где двое просто стоят и что-то обсуждают, ракурс надо менять. То одно лицо крупным планом, то другое, то общий план. Всё это придётся прописывать помимо сценарных реплик, пробовать варианты. Я ведь не оператор-профи. Некоторые вещи мне придётся осваивать на ходу, а это тоже отнимет время…
На мониторе я показал Сон-Хи соответствующий абзац. Она, прочитав, кивнула:
— Да, это сложно, если делать так в каждой сцене. Но кому это поручить? В идеале нам нужен человек, у которого есть и навык работы с текстом, и опыт в качестве оператора на серьёзных проектах. А ещё он должен всё бросить и поработать почти бесплатно. Даже не знаю, где такого найти…
— Вот и я тоже озадачился. Постараюсь, конечно, сделать как можно больше самостоятельно…
— Погоди, — сказала Сон-Хи. — Тебе надо сосредоточиться на сюжете как таковом, иначе фильм просто не состоится. А с этими операторскими абзацами… Давай так. Я поговорю с Дэ-Чжуном. Ну, с тем дедулей, которого ты видел вчера. Он, по-моему, всех знает на студии и вокруг неё. Вдруг подскажет кого-нибудь подходящего, кто сейчас без работы? Надо решить вопрос…
Лицо у неё стало сосредоточенным, она что-то прикидывала в уме, сидя за монитором. Я поинтересовался:
— Сама-то ты успеваешь? Все эти организаторские дела разбухают, как снежный ком. А ещё даже трёх дней не прошло.
— Дел много, — согласилась она. — Но это ведь здорово! Я так и хотела.
— Главное, не перестарайся.
— А парня, который «ниндзя», звать уже можно? Напишешь сегодня сцену?
— Прямо сейчас займусь.
— Тогда я поехала! Заскочу в газету, дам объявление о наборе статистов, потом к Дэ-Чжуну на студию…
Сон-Хи убежала, а я продолжил писать сценарий. Следующая сцена разыгрывалась на соседнем перроне, куда прибыл встречный поезд. Там из вагона третьего класса, прицепленного ближе к хвосту состава, выбрался парень, тот самый «ниндзя». Лицо его, правда, было пока ещё затуманено.
Другие пассажиры шли мимо него к выходу с перрона — с таким расчётом, чтобы зритель смотрел на них со спины. Я оговорил эту в тексте, чтобы упростить нам работу. Получилось неплохо — вроде и массовка большая, и дополнительные съёмки с актёрами не потребуются.
Парень побрёл в том же направлении, сунув руки в карманы и чуть ссутулившись. Багажа у него практически не было — лишь невзрачная холщовая сумка через плечо. В какой-то момент, однако, он приостановился, будто пытаясь что-то расслышать в многоголосом вокзальном шуме.
Затем он задрал рукав своей потёртой рубахи из грубой ткани. На внутренней стороне предплечья, у локтевого сгиба, виднелась татуировка в виде очень крупного муравья. Она неожиданно блеснула на солнце, как будто содержала металл. Парень поморщился и потёр её.
Муравей прорисовался рельефнее, а затем из плоского стал трёхмерным. Он был и впрямь металлическим, но потемнел от времени, поэтому блестел тускло. Парень раскрыл ладонь. Муравей переполз туда, покрутился на месте, будто сбился с пути, и замер. Было ощущение, что он тоже что-то учуял. Все остальные пассажиры уже обогнали парня, поэтому этих фокусов никто не увидел.
Сцена продолжалась ещё какое-то время, но пересматривать её было пока неинтересно. Надо было дождаться, пока актёр спроецирует на экран свою индивидуальность.
Редактура новых отрывков тоже откладывалась — графиня уже уехала. Джеф опять торчал в комнате у Розанны. В отсутствие Сон-Хи им там было весело. Я попросил его переснять отрывок на обычную камеру, которая со вчерашнего дня стояла для этого в павильоне.
Вздохнув, Джеф ушёл работать. Тем временем зазвонил телефон, и Розанна, сняв трубку, стала с кем-то общаться:
— Да, это «Дейт Лайн Филмз». Нет, нам пока не нужная актриса в амплуа «клоунесса». Если вдруг понадобится, мы дадим объявление… Что? Нет, дрессировщица кошек не нужна тоже. У нас тут вообще-то киностудия, а не цирк… Да-да, если вдруг, то будем иметь в виду. Хорошего дня…
Шмякнув на рычаг трубку, она пожаловалась:
— И вот так уже несколько часов, началось с обеда. Ну, то есть не каждую минуту звонят, и на том спасибо, но всё-таки. Откуда вообще узнали? Некоторые хоть вежливые, как эта кошатница, а от некоторых и веником не отмашешься…
— Это только начало, — напомнил я. — Сейчас напечатают объявление, что у нас тут набирают статистов. Будет ещё задорнее.
— Ой, тогда я, наверное, кого-нибудь покусаю. А когда мы кино-то снимать продолжим? Сижу вот, жду, а меня никто не зовёт…
— Не переживай. Уже завтра — сцена с твоим участием. А может, даже две сразу. Помнишь, ты говорила, что на месте Мелиссы пошла бы в маги?
— Ага. Но теперь отец её не отпустит, правильно? Поэтому что мачеха всё испортила, гадюка ползучая…
— Так и есть, — подтвердил я. — Теперь готовим драматичные сцены, где будет много действия. Мелисса окажется перед серьёзным выбором.
— Что-нибудь сделает назло мачехе, — предположила Розанна. — И будет придумывать, как всё-таки стать магичкой. Угадала ведь?
— А вот не скажу. Увидишь.
— Коварный ты! А этой грымзе-графине всё рассказал насчёт её роли, когда она попросила. И даже рукопись книжки дал.
— Графиня интриганку играет, — ответил я. — Ей надо знать интригу заранее, чтобы выглядеть убедительно. А твоя героиня — барышня храбрая, но наивная. Будет набивать шишки и набираться опыта по ходу сюжета.