Дрим-каст (СИ)

Наконец я закончил и отправился за графиней, чтобы продолжить съёмки. Приоткрыл дверь в соседнюю комнату и увидел Сон-Хи, которая, стоя возле окна, выглядывала на улицу. И вид у неё был обеспокоенный.
  
Глава 10
 
— Что ты там увидела? — спросил я, шагнув к Сон-Хи.
— Приехал мой брат.
В окно я пронаблюдал, как рядом с нашим офисом паркуется давешний «кадиллак», роскошный и длинный. Радиаторная решётка хищно сверкала хромом, солнечные блики пластались по ветровому стеклу.
  
— Ты его приглашала? — спросил я.
— Нет, даже адрес не говорила. Выяснил у рабочих, наверное, которые нам сюда привозили аппаратуру.
Парень примерно моего возраста в пальто нараспашку вылез из-за руля. Он выглядел франтовато, несмотря на строгую короткую стрижку и деловой костюм. Азиатский денди, серьёзно-сдержанный.
Чуть нахмурившись, он окинул территорию взглядом. Заметив Сон-Хи в окне, коротко кивнул и двинулся к крыльцу.
— Могут быть проблемы? — спросил я.
— Не знаю, — сказала Сон-Хи понуро. — Приехал проконтролировать, чем тут занимается глупенькая сестрёнка…
Гость шагнул в комнату, оглядел интерьер, по-прежнему хмурясь:
— Здравствуй, Сон-Хи.
— Да, Чон-Нам, привет, — сказала она. — Позволь представить — Дмитрий Свиридов, мой деловой партнёр.
— Рад знакомству, — бесстрастно произнёс он. — Вы, вероятно, руководитель студии «Дейт Лайн Филмз»?
— Один из соучредителей, — сказал я. — Если у вас возникли вопросы, постараюсь ответить по мере сил.
— Видите ли, мистер Свиридов, я в затруднении. Ситуация для меня не совсем прозрачна. Отец в разговоре со мной вчера подтвердил, что спонсирует вашу студию и предоставляет Сон-Хи… гм… некоторую свободу манёвра в творческом плане. Я ни в малейшей степени не намерен оспаривать его волю. Но, полагаю, я всё же вправе проявить определённое любопытство. Дела сестры мне небезразличны.
— Разумеется, мистер Квон, — кивнул я. — Вполне понимаю ваше желание убедиться, что с сестрой всё в порядке. Но, с вашего позволения, уточню ключевую формулировку. Ваш уважаемый отец не спонсирует нашу студию. Его финансовые вложения касаются конкретного фильма. В целом же «Дейт Лайн Филмз» — независимый подрядчик, который выполняет заказ. А наши главные технические активы были сформированы ещё до знакомства с вашей семьёй.
— Благодарю за уточнение, — сказал он всё так же ровно. — Могу ли я поинтересоваться, что за технические активы вы подразумеваете? Буду признателен, если вы их продемонстрируете и позволите оценить потенциал вашей студии.
— Тут, к сожалению, есть организационная трудность. Данная информация не является публичной, и раскрывать её с моей стороны было бы некорректно без согласия остальных соучредителей студии. Прошу меня извинить. Что же касается наших офисных помещений, мы с удовольствием приглашаем вас осмотреть их, если желаете.
— Я покажу тебе, — сказала Сон-Хи.
Он пристально взглянул на неё, потом на меня. Качнул головой:
— Пожалуй, я видел уже достаточно — для первого раза, во всяком случае. Не буду мешать работе, просто хочу расставить некоторые акценты на будущее, мистер Свиридов. Я намерен отслеживать вашу деятельность с предельным вниманием. Прошу не усматривать здесь корыстных или ещё каких-то скрытых мотивов. Да, я в некотором роде предвзят, но предвзятость эта, по-моему, вполне извинительна. Повторюсь, она продиктована заботой о сестре и ничем иным.
— Нисколько не сомневаюсь, — ответил я. — Но, надеюсь, ваш скепсис развеется по итогам нашей работы. Спасибо, что заглянули.
— Всего хорошего. Сон-Хи, не откажешься проводить меня до машины?
— Да-да, конечно.
Чон-Нам изобразил нечто среднее между кивком и поклоном. Получилось формально-вежливо, но при этом прохладно. Мысленно позавидовав мастерству, я кое-как отзеркалил это движение. Сон-Хи с братом вышли.
В окно я пронаблюдал, как они подошли к машине. Брат что-то говорил без жестикуляции, а сестра стояла с наброшенной на плечи дублёнкой и молча слушала. Лишь когда он умолк, она возразила. Очень старалась сдержать эмоции, но у неё это получалось гораздо хуже, чем у него.
Ещё несколько секунд Чон-Нам сверлил её взглядом. Затем, медленно кивнув, уселся за руль. Огромный автомобиль развернулся, покачиваясь на рессорах, и выехал со двора, а Сон-Хи вздохнула и побрела к крыльцу.
— Представляю, как я со стороны смотрелась… — сказала она уныло, вернувшись в комнату. — Как кролик перед удавом, наверное…
— Не драматизируй, — сказал я. — Ты была как храбрая пушистая белка, которая защищает свои запасы.
Она хихикнула:
— Да, распугала писком всех окрестных медведей, теперь ни один не сунется… А вообще, он мне говорил, чтобы я была осмотрительна и тщательно взвешивала решения. И чтобы сразу обращалась к нему за помощью, если что…
— Вполне толковый совет, по-моему.
— А ещё добавил, чтобы я не расстраивалась, если ничего не получится. Тоже, значит, уверен, что будет неудача. Жутко обидно…
— Месяц-другой — и мы тут шороху наведём, так что потерпи.
— Я буду стараться, — пообещала она. — Что у нас со съёмками? Когда приглашать актёра, который играет отца Мелиссы?
— Хочу сегодня написать сцену с его участием. Если успеем и переснимем на обычную плёнку, то можешь звать его завтра утром. Или завтра суббота? Слегка запутался.
— Суббота, всё правильно. Но я предложу ему небольшую надбавку, если он согласится. И все наши ребята тоже завтра приедут, вызвались сами… Да, кстати, Дмитрий, можешь составить список ролей? Тогда мы ещё раз съездим с тобой в архив, подберём актёров. Я понимаю, что у тебя и так работы хватает…
— Нет, ты права. Постараюсь сделать сегодня же. А то из-за меня, получается, тормозится твоя работа. Ты же у нас теперь, получается, и продюсер, и кастинг-директор в одном лице.
Сон-Хи улыбнулась:
— У нас у всех тут обязанности совмещены. Джеф — оператор, техник и мастер по спецэффектам. Ты — сценарист и практически режиссёр. Розанна вообще — главная актриса и секретарша на телефоне. Такого ещё нигде, по-моему, не было.
— Ага, так в титрах и укажем крупными буквами, если будет плохо себя вести.
На этой оптимистической ноте мы позвали графиню и отправились в павильон.
Пока Джеф включал машину, я ввёл с клавиатуры новую сцену, которую написал до этого на бумаге. Графиня стояла рядом, читая реплики и ремарки. Иногда задавала уточняющие вопросы, чтобы лучше сыграть.
Её героиня в затуманенном виде появилась на стеклянном экране. Графиня, взяв листок, встала перед фотообъективом, через который машина воспринимала актёров, и мы приступили к съёмке.
Действие происходило теперь в будуаре мачехи.
Там был изысканный интерьер с шёлковыми обоями, тяжёлыми шторами и узорами на паркете. На стене крепилось прямоугольное ростовое зеркало. Противоположную стену украшала картина в массивной раме — морская бухта с парусными судёнышками, тщательнейшим образом выписанная, наполненная сочными красками.
Дверь отворилась, вошла хозяйка — уже без письма в руках. У неё был довольный вид, как у сытой кошки. Она закрыла дверь на защёлку, шагнула к зеркалу. Долго всматривалась в своё отражение, проверяя, не прибавилось ли морщин. И вздрогнула вдруг, заметив, как зеркальное отражение комнаты изменилось.
Там, в отражении, потускнели все краски, как будто сгустились сумерки. Тени выбрались из углов, легли на паркет и мебельный лак, скрадывая глянец. Пейзаж на картине теперь казался практически чёрно-белым.
Мачеха покосилась на вычурный телефон с золочёным диском, стоящий слева от зеркала. И тот зазвонил, словно почувствовав её взгляд.
  
Она сняла трубку, произнесла почтительно:
— Да, магистр.
Поскольку сцена заранее была не озвучена, я сам стал зачитывать реплики телефонного собеседника, чтобы актрисе было удобнее:
— Я жду новостей.
— Магистр, — проговорила мачеха, — всё складывается удачно. Мой муж уезжает завтра, мы остаёмся с девчонкой дома.