Волшебник (СИ)

– Нет. – Я вашей организации помогать не буду.
Девочка опешила и какое-то время стояла, хлопая глазами, а после разразилась речью про мир во всём мире и прочую ерунду, а в конце покраснев от злости прямо спросила, не против ли он мира во всём мире.
– Я за мир, но считаю, что с этой целью лучше финансировать нашу армию, и если вы желаете, могу сделать пожертвование в пользу наших вооружённых сил.
Девочка, которая уютно присосалась к делу мира во всём мире, и благородной помощи всем страждущим, за деньги, вспылила и понеслась в Партком, и с какого-то перепуга, персональное дело Виктора Николаева, решили заслушать на партийном комитете МАИ, а поскольку дело оказалось шумным, то и заслушали его в одной из больших аудиторий. Платные борцы за мир решили сделать из этого события показательную порку, поскольку добровольно-принудительный сбор денег на дело мира, давно уже скрашивал серые будни организаторов борьбы, позволяя им не только делать карьеру, но и финансово облегчать себе бремя тяжёлой ноши.
Но Виктор, довольно быстро разнёс всю их борьбу в клочья, предоставив статистику про ветеранов, живущих в плохих жилищных условиях.
– Если бы деньги, которые идут непонятно куда, тратились на ветеранов, то МАИ покупал по кооперативной квартире в год для одного ветерана, или улучшал бы жизненные условия пяти- шести ветеранам. Каждый год. Не занимаясь пустопорожней болтовнёй, а делая конкретное дело. Или, например, наши студенческие научные общества часто страдают от нехватки средств на исследования и разработки. Почему бы не создать фонд, который раз в год рассматривал заявки обществ на дополнительное финансирование, и выделял деньги наиболее интересным группам? Можно сделать много полезных дел, но почему-то коллектив, собирающий в приказном порядке деньги в Фонд Мира, занимается самой непродуктивной деятельностью. Например, собирает подписи под воззваниями. Да миру глубоко наплевать на все подписи и петиции. Мир понимает только силу экономики страны, её вооружённых сил, и духа её граждан способных защитить Родину. Так что я, здесь и сейчас отказываюсь от любой помощи самозваному Фонду Мира, так как считаю его работу бессмысленной тратой времени и денег, и предлагаю организацию фонда помощи ветеранам Великой Отечественной Войны. Пусть люди, прошедшие сквозь ад той войны, живут достойно.
На таком фоне, любые возражения борцов за Мир за деньги, выглядели бледно. И с учётом того, что инженерный корпус СССР, вообще был слегка оппозиционен власти, а точнее имел собственный взгляд на то, как нужно управлять страной, Фонд Мира МАИ, едва не расформировали. Но особым постановлением партбюро института, активистам было поставлено на вид, что сбор средств должен быть действительно добровольным. И сразу поручили комитету комсомола создать фонд помощи ветеранам, а профкому соответственно фонд помощи студенческим проектам и исследованиям.
В результате Виктор заработал репутацию аппаратной акулы, с которой лучше не связываться, а для Фонда Мира проблемы только начинались.
Другие институты, увидев то, как подрезали жадные лапки любителям вольной борьбы за мир, тоже начали ограничивать их деятельность добровольной сдачей денег, и прекратили практику отчисления из зарплат рабочих и служащих. И волна только нарастала.
По этому вопросу даже собрали заседание в Московском Городском Комитете Партии, и пригласили Виктора выступить. Чутких партийных чиновников интересовало прежде всего является ли позиция Виктора новой политикой Партии, но вдруг оказалось, что вступиться за Фонд Мира стало некому. На самом верху, его существование покрывал товарищ Суслов, а обрасти внутренней устойчивостью он ещё не успел, и случившееся в МАИ, стало началом конца организации.
В целом Леонид Ильич был доволен той бучей, что удалось поднять. СССР решил сразу массу проблем разоружения и при этом не пострадал финансово, а заработал, и немало. Минфин радостно считал денежки, а Минторг, морально готовился к сверхприбылям. А всё дело в том, что на заседании СЭВа, польская делегация вдруг предложила все расчёты отныне вести на основании мировых цен, и все соцстраны поддержали их позицию. Николай Семёнович Патоличев, который уже был предупреждён разведкой о таком шаге, сразу предложил оформить соответствующий договор межправительственным соглашением, которое было тут же составлено, утверждено и подписано главами делегаций и в рекордные сроки ратифицировано всеми правительствами, потому что на границах замерли эшелоны с нефтью и продукцией заводов, и простой обходился в огромные деньги.
 
Но сразу же выяснилось, что для СССР выгоднее покупать товары не у соцстран, а у капиталистов, так как их цены ниже, а качество выше. Франция и Италия, брались обеспечить весь СССР консервами и сельхозпродукцией включая фрукты, Финляндия, Швеция и Голландия – бытовой техникой, а Германия промышленной автоматикой. Всё, что раньше брали у стран СЭВ, в Европе оказалось качественнее и дешевле. И от такого поворота, в среде народных демократий, стало совсем не до шуток. Их разом выставили на мороз, в плане конкуренции, а вот к этому они не были готовы. Но зато, буквально все начали призыв в вооружённые силы, и запросили поставку оружия у СССР. Вопреки опасениям некоторых аналитиков, что весь соцблок рассыплется и мгновенно превратится в капиталистический, правительства стран народной демократии не торопились отдавать власть, и всеми силами укрепляли её. Увеличивали численность армии и полицейских сил, закупали оружие и проводили внутри своих стран политические чистки.
Брежнев отложил доклад о положении в соцстранах, и взял в руки очередную папку. С грифом Сов. Секретно и надписью «Волшебник» – очередной доклад от Виктора Николаева. Не ответы на вопросы, а то, что он сам хотел предложить для страны. Обычно там был блок технологий, блок экономических вопросов, производственных, и «разное» всё то, что не умещалось в обозначенные рамки.
Специально созданный институт уже занимался мощными постоянными магнитами, прибором ночного видения, светодиодами и литий-ионными аккумуляторами, которые должны были совершить настоящую революцию в военной сфере, так как вес элементов питания уменьшался в десять раз, а ёмкость при этом возрастала раза в три.
Детальной проработкой докладов от Волшебника занимался Романов, и он же принимал управленческие решения по всем аспектам поднимаемых вопросов. Не всегда идея шла в дело, иногда требовалась экспертная проработка, как например с идеей увеличить размеры приусадебных участков в два – три раза, или вообще до желаемых размеров. Сейчас этим вопросом занималась целая комиссия, и в целом её предложения были куда радикальнее. Например, полная ликвидация убыточных коллективных хозяйств, и передача освободившейся земли колхозным кооперативам, и другим успешным хозяйствам. А ещё комиссия предлагала начать уменьшать обязательный план по сдаче сельхозпродукции, и начать убирать обязательные пункты сева, с тем чтобы дать хозяйствам большую самостоятельность и возможность выбора. А регулировать покрытие потребностей в том или ином виде сельхозпродукции закупочными ценами, в том числе и льготными кредитами деньгами, и техникой.
В новом докладе, Виктор напоминал о проблеме сохранения сельхозпродукции, но этим уже занимались. Причём занимались преимущественно следователи и оперативники КГБ, потому что вскрывались такие схемы саботажа и создания искусственного дефицита, что к весне 73 года уже были осуждены более тысячи человек, и поток только нарастал. Но были и интересные предложения, как например открытие в городах магазинов принадлежащим колхозам напрямую, без участия даже потребкооперации.
Брежнев сделал пометку возле этого пункта. Ситуация с продуктами в городе начала выправляться, но была далека от идеала. И ключевой точкой всего сельхозпроизводства было производство зерна. Любого зерна. Потому что из зерна делали не только хлеб, но и комбикорма, и вообще всё мясное производство было основано на зерне. Птица тоже клевала зерно, а точнее комбикорм, сделанный из зерна и прочих добавок. Всё куда не кинь упиралось сначала в корма, а следом в зерно. А зерно упиралось не в комбайны и поля, а в элеваторы, которых вдруг оказалось вдвое меньше чем нужно. Почему так мало? Потому что элеваторы были забиты зерном старого урожая, которое по нормам и правилам должно быть запасено на год прокорма всего населения СССР даже в случае сплошного неурожая.