Волшебник (СИ)

Пережив первую волну интереса к себе, Виктор постепенно вошёл в рабочий ритм. Да и публика охочая до свежих впечатлений, уже обсуждала новую премьеру во МХАТе и очередной скандал в Большом. Даже девушки в МАИ, потыкавшись в плотную защиту Николаева, разлетелись искать варианты попроще.
Тем временем зёрна, брошенные им, проросли и загляну в очередной раз в магазин электроники, Виктор приобрёл три карманных калькулятора, причём в инженерной версии, с вычислениями функций, и программой на десять шагов.
Дома вскрыл один из них, и к своему удовлетворению увидел на плате настоящий процессор, окружённый разводкой служебных элементов, контроллеры клавиатуры и экрана. Собрав калькулятор, задумался, и глянув на наручные часы, поставил на плиту разогреваться лобио и чанахи купленное в Арагви. Скоро должны были приехать мама с папой, как всегда голодные, и как всегда едва выглядывавшие наружу из своих рабочих проблем.
Первоначальное отчуждение от едва знакомых ему людей, у Виктора постепенно сменилось действительно семейной привязанностью и доброжелательным вниманием к делам родителей. И сейчас он действительно ощущал их как родных людей.
Мама благодаря идее с самолётом из полимерных материалов продвинулась до заместителя главного технолога КБ Сухого, и завода Кулон, а у папы вроде продвижение было не таким заметным, но в ситуации, когда он и так был одним из заместителей генерального конструктора, это и невозможно. Но зато в хозяйстве Петра Александровича появился цех производства беспилотников и цех производства малосерийной электроники. И это помимо того, что все системы управления, и стенды для их проверки, тоже находились в его ведении.
Родители как всегда шумно ввалились в дом, продолжая на ходу обсуждать рабочие проблемы как кто-то что-то недосчитал, и от того стенд номер сто восемнадцать, на ремонте, а в машинном зале опять скандал. Кто-то послал на печать книгу «Мастер и Маргарита» курьер не посмотрев забрал её и отвёз в Единый Расчётный Центр, а неведомый любитель мистической литературы теперь дома смакует перипетии обтекания корпуса воздушным потоком, причём исключительно на языке Алгол – 60.
Дождавшись, когда они поедят, и перейдут к чаю, Виктор аккуратно просочился на кухню.
– Пап, я вам тут подарочки случайно оторвал. – Виктор выложил на стол две коробки с калькуляторами. – Для инженерных расчётов. Конечно не вычислительная машина, но что-то быстренько прикинуть «на коленке» очень даже подойдёт.
– Ну-ка. – Пётр Алексанрович полез в коробку.
– Потом разберёшься. – Виктор вынул из кармана свой экземпляр, и снял заднюю крышку. – Смотри. Здесь уже стоит процессор, рядом контроллеры, и экран. А это значит что?
– Что? – Николаев – старший поднял взгляд.
– Это значит, что вес электроники в беспилотнике можно снизить до пары килограммов.
– И? Зачем нам это? Если ты про добавить топлива, то они уже по радиусу утыкаются в предел, и три часа вполне нормальный срок.
– Ну, я думаю военные и от пяти часов не откажутся, но я про другое. Маленький беспилотник. Но с камерой и полным фаршем. Только плюс ко всему килограммов пять взрывчатки. Сделать его поменьше, полегче да подешевле, чтобы смог накрыть своим взрывом артбатарею, или командный пункт.
– Ну, дот или даже дзот таким зарядом не взять.
– Это если кинуть его куда ни попадя. А управляемый снаряд сможет влететь в смотровую щель, или взорваться перед дверью. А пять кило взрывчатки это стомиллиметровый снаряд морской пушки, или сто двадцать для пушки полевой. В общем мало не покажется. И сколько обычных снарядов нужно для накрытия командного пункта? А если это зенитная установка? Или полевой склад боеприпасов? Или снайпер одиночный в укрытии? Целей, которые стоят одного управляемого снаряда много. Но – главное, ты сделай таких пару штук. Натолкай туда взрывпакетов, с мелом, да покажи военным. Пусть в реальности посмотрят, как оно будет. Даже если такая штука угодит в танк, это всё равно будет выгодно. Сколько там стоит эта электроника плюс самолётик? А сколько стоит танк? Даже если экипаж не убьёт, то все антенны взрывом срежет, да моторный отсек покорёжит ударной волной. А без связи и без хода танк просто мишень. Но даже это не главное. А главное то, что вот эти микросхемы, это вся ваша электроника плюс баллистические вычислители для бомбардировщиков, и более точные самонаводящиеся ракеты, не говоря уж о более быстродействующих системах управления. Там, где вы раньше городили один блок, теперь можно поставить три, разнеся их по планеру, для безопасности. А при таком резервировании управляющего канала, у вас надёжность будет как у стального троса.
 
Виктор ехал в институт, когда загудел зуммер телефона в машине. Он поднял трубку.
– Товарищ Николаев? Говорит помощник товарища Брежнева, Виктор Андреевич Голиков.
– Да, Виктор Андреевич. Я помню вас. Нас знакомили в Крыму в Ореанде.
– Отлично. Не могли бы вы подъехать в Кремль. Пропуска на вашу машину будут ждать на въезде через Боровицкие ворота.
Виктор прикинул расстояние.
Буду минут через двадцать – тридцать.
– Отлично. Я так и доложу. Вы надеюсь с орденами?
– Тогда через сорок.
Успел правда пораньше. Через полчаса, он входил через главный вход Сенатского Дворца, и поднялся на второй этаж, где был кабинет Брежнева.
Секретарь Брежнева, Николай Дебилов, пристально оглядел Виктора и чуть поправив орден Ленина кивнул, и прижал кнопку селектора.
– Леонид Ильич, вы просили доложить, как Николаев приедет.
– Давай, его сюда.
Дебилов распахнул двери, и Виктор вошёл в главный кабинет страны.
– Товарищ Брежнев. – Виктор остановился в трёх шагах от двери.
– Проходи, садись. – Брежнев пальцем показал на стул возле своего стола и сам сел напротив. – Вить, тут такое дело. Никсон просится. Про разрядку говорит, и всякое такое… Александров на меня насел, говорит, что нужно договариваться, и прочее. А я вот чувствую, что во всём этом деле какая-то дрянь. Ну вот прям, как запах гнилья. Что там у вас с Америкой происходит?
– Это долгий разговор, товарищ Брежнев. Но если коротко…
– Подожди, Вить. Почему вдруг «Товарищ Брежнев»? Мы вроде как договаривались.
– Товарищ Брежнев. Так мы же не на даче. Вы же фактически верховный главнокомандующий всем Советским Союзом, вызываете в рабочий кабинет рядового студента.
– Плюнь. – Брежнев с улыбкой взмахнул рукой. – Для тебя я в любой ситуации Леонид Ильич. А будешь выступать так вообще заставлю называть дядя Лёня.
– Хорошо, Леонид Ильич. Если коротко, то американцы договариваются там, где им выгодно, и не будут договариваться там, где почувствуют свою силу. То есть с одной стороны надо бы конечно сокращать атомные арсеналы, но у них по обычным средствами поражения огромное преимущество. Если вдруг мы уничтожим всё атомное оружие, то они нас победят. Пусть и кровью умоются. Но что для капиталистов потерять миллиард населения? Им же лучше будет. Они давно считают, что людей слишком много на Земле. Мы естественно себе такого позволить не можем. А значит нам нужно какое-то понимание, что вот такого количества нам хватит для уничтожения американцев, их союзников и возможных бункеров-убежищ по всей планете. В Новой Зеландии, Швейцарии, Гренландии, и так далее. В нашем времени была такая программа «Открытое небо». Так американцы согласились на неё лишь потому что наши датчики были на порядок хуже, чем американские. Грубо говоря, они наши объекты вскрывали, а мы их – нет. Но когда мы сделали свои датчики не хуже, они разом прекратили сотрудничество в этой сфере. И так во всём. Сейчас пока они делают вид, что ведут с нами разговоры, нужно срочно купить несколько заводов. Пару автомобильных, оптический, станочное производство, а лучше производство высокоточных станков, и производство электронных компонентов. И однозначно создавать собственную программу вычислительных машин массового пользования, сетей, спутников связи… А то, эта программа копирования чужого процессора, заведёт нас в такую… даль.