Волшебник (СИ)
– Силён ты махаться. – Николай, вытер лицо рукавом. – Я такого даже на показухе[3] не видал.
– Десант? – Спросил Николаев глядя как по улице деревни к ним летит УАЗик председателя.
– Да, Витебская дивизия.
– Не Витебская, а сто третья гвардейская, воздушно-десантная, ордена Ленина, Краснознамённая, ордена Кутузова дивизия, салага. – Виктор повернулся к председателю, который выскочил из машины, и улыбнулся. – Ну, что-ж. Давайте вызывать милицию. Я думаю вредительство и попытка срыва осенне-полевых работ налицо.
– Витя, да что ты несёшь! – Председатель с ужасом в глазах смотрел как поднимаются с земли избитые студенты, попинывая своих обидчиков. – Это же просто обычная драка!
– Так, отставить самосуд. – Прикрикнул Виктор на парней. – Умываться, приводить себя в порядок, у кого что-то серьёзное в смысле травм, подходим к Николаю, он всё запишет. – А вы, уважаемый Константин Николаевич, готовьтесь. Я сейчас дойду до станции, и вызову скорую помощь, милицию и КГБ. Пусть разбираются, почему это жители деревни решили сорвать задание партии.
– Вить, зачем это тебе? – Негромко спросил председатель.
– Мне? – Виктор почувствовал, что вопреки всему своему самообладанию начинает закипать. – Мы, будущие авиационные инженеры, элита инженерного корпуса, ковыряемся в гнилье, выковыривая эту сраную капусту, а кроме пары водителей, на полях ни одного колхозника! Ни одного. И деревня пустая. А где все? Так урожай продают на колхозном рынке[4]. Некогда им. А урожай пусть городские дураки копают. Им же делать нехер. Вон посмотри. Восемь здоровенных лбов, с утра уже пьяные. Пришли объяснить городским кто здесь хозяин. А, Константин Николаевич? Эти вот мрази, взяли и избили парней, которые через десять лет будут строить ракеты и самолёты нашей страны. А это говно, ровно также будет жрать по утрам водку и искать с кем бы подраться. Ты у меня спрашиваешь зачем мне это надо? Я тебе отвечу. Мне надо чтобы они сели в тюрягу, и их там парфянили, как последних петушил. Потому что я мать твою, в ярости. И если хоть кто-нибудь из парней получил серьёзную травму, я уж расстараюсь на все сто. Я дам денег прокурору, судье, и зашлю грев[5] на зону, но их оттуда уже не выпустят.
Компанию молодых, глава колхоза сам не любил, но среди лежавших в грязи, был его сын, и Константин Николаевич сломался.
– Бумага в институт о перевыполнении плана, премиальные на всех, и автобус до Москвы. Коротко бросил председатель, и Виктор задумавшись повернулся к студентам.
– Выбирайте. Или сажаем этих деятелей, или уезжаем по домам…
– Уезжаем. – Парни были единодушны. За полторы недели деревня всем надоела пуще гнилой капусты.
– Ты услышал. – Виктор повернулся к председателю. – Мы собираемся, а ты давай все документы и деньги мне на руки.
[1] Семизначные номера в Москве появились с 1962 года.
[2] Слова из популярного в те годы фильма «Белое солнце пустыни»
[3] Показуха – сленговое название показательных выступлений в армии.
[4] Как и было в реальности. Колхозники в городе на рынке, а студенты с доцентами копают урожай.
[5] Грев – (от слова подогрев) полезные и приятные вещи в местах лишения свободы. Чай, сладости, консервы и так далее
Глава 16
Тот, кто стремится быть везде первым, рискует успеть.
Советская электронная промышленность освоила новый вид продукции – высокоплотные схемы, собранные в единый корпус малого размера. Такие устройства называются микросхемами, и находят применение во всех сферах деятельности современного человека.
Новинка этой весны – карманные калькуляторы, трёх видов. Совсем простые, способные на вычисление четырёх действий, усложнённые, которые подойдут бухгалтерским работникам, и самые сложные – инженерные способные на вычисление функций. Все калькуляторы собраны на новейших микросхемах, и имеют экран на жидких кристаллах, что позволяет им долгое время работать на двух маленьких батарейках.
О дальнейших перспективах этого направления работы, мы спросили у, Андрея Петровича Ершова, специалиста по вычислительным системам, и электронике…
Наука и жизнь № 9 1972 год
Молодые организмы быстро справились с последствиями драки, и через час в автобусе все ехали дружно горланя песни про медведей[1], и про дикарей рождённых в понедельник[2].
Когда выбрались на трассу, Виктор раздал всем деньги, и собрал подписи в ведомости на выдачу премии. Денег было немного. Всего рублей по сорок на человека, но и это в плюс, так как «на картошке» денег никому не платили. Так что все были рады неожиданному прибытку.
Виктор, повысив голос ещё раз объяснил всем что нужно твёрдо придерживаться избранной версии событий, и не болтать лишнего.
– Особенно это касается вас, девоньки. – Виктор посмотрел на пятерых девчонок, сидевших одной группой. – А то начнёте болтать всякое.
– Вить, да про тебя что ни болтай всё будет правдой. – Галина Тихонова очаровательно улыбнулась. – Мы с мамой гуляли по набережной, когда тебя из военного вертолёта высадили, и ты так, рукой сделал, мол, ждать не надо.
– Это всё поклёп, и провокация. – Быстро ответил Виктор. – И вообще, это не я, это двойник.
– У тебя ещё и двойник есть? – Зара Галямова округлила глаза.
– Да, какой там двойник. И вполовину не такой…
– Наглый? – Предположила Светлана Зубатова.
– Нахальный? – Поинтересовалась Зара.
– Не такой упёртый? – С ангельской улыбкой спросила Галя.
– Девчонки, у вас явно создалось превратное впечатление обо мне. Трогательном, ранимом и нежном существе, не способном на грубость и большом поклоннике импрессионистов…
– Уложившем восьмерых деревенских мужиков за тридцать секунд. – Галя чуть подалась грудью вперёд, быстро хлопая глазками.
– Протестую! Они сами! Пьяные же. Вот и попадали где стояли. – Виктор улыбнулся. Никаких планов на девчонок из группы у него не было и быть не могло, но такая дружеская пикировка здорово поднимала настроение, которое вот только что, было «не очень», но уже двигалось к отметке, «всё неплохо», и имело все шансы дойти до «всё отлично».
– Чего это они? Сергей Вартанян, москвич в шестом поколении, тронул за плечо, Николая, который всю дорогу сидел, уставаясь в тёмное окно.
– А? Ты про девчонок? – Прокомментировал Николай обступивших Виктора одногруппниц. – Так, это. Мужчина он правильный, вот девчонки и липнут. Опять-таки герой.
– Ну, да. Раскидал он деревенских, зачётно. – Согласился Сергей.
– Ты где был, деревня? – Николай вздохнул. – Наш с тобой одногруппник, реальный герой, спасший самолёт, и двести пассажиров от угонщика. Пишут, что вырубил взрослого мужика, вырвал бомбу, и дальше какой-то мутняк, но в общем её обезвредили. Двадцать второго августа во всех газетах было. Наградили званием Героя Советского Союза, с вручением ордена Ленина и медали Золотая Звезда.
– Да, читал. Но не подумал, что это про него. На фотографии в газете ничего же не понять. Ни хрена себе! Герой Советского Союза!
– А ещё у него «За боевые заслуги». Я на фото в Огоньке разглядел. Это тоже очень специальная медаль. И дают её, за конкретный подвиг. Но и это не главное. Всякое случается в жизни. Вовремя оказался в нужном месте, и сделал то, что нужно. Но вот как он разрулил все наши вопросы. С печкой, с едой, и работой… И с дракой с этой. Шесть секунд повырубал всех, а после так зажал председателя колхоза, что тот сам предложил отпустить нас до срока, да ещё и с премией. Я знаешь, отбарабанил два года в разведроте, и всё разрулить так как он, у нас смогли бы очень немногие офицеры. Ну, комбат, наверное, да полковой папа наш. Но ты вдумайся, Серёга. Парень в восемнадцать, реально стоит на том же уровне, как и командир разведбата гвардейской дивизии, с двумя Красными Звёздами. Так что девчонки законно на него стойку сделали. Сейчас небось жалеют, что без косметики, да не в парадно-выходном. А мы с тобой на этом фоне, вообще не танцуем. Но, Витя – кремень. – Видишь, ко всем ровно. Улыбается, но спокойно. Явно ситуацию держит под контролем. А ты не завидуй, а подползи тихонько, и послушай, как гроссмейстер работает.