Волшебник (СИ)
Явочным порядком, Павел Судоплатов стал посредником между Системой и Брежневым, что выразилось в том, что теперь под домом Павла Анатольевича постоянно дежурила Волга с телефоном засекреченной связи в багажнике[3], и парой офицеров из девятого управления занимавшихся охраной первых лиц. Вроде бы совершенно излишняя предосторожность, но Брежнев был очень хорошим игроком в «Кремлёвские шахматы» и прекрасно понимал какую бурю поднял только тем, что поручил своим помощникам выяснить подноготную экономических процессов.
Кстати, сделал он это не потому, что не доверял данным Системы, а потому, что любая информация, даже та, что кажется предельно логичной и очевидной должна проверяться как минимум дважды, а лучше трижды.
С особым интересом Брежнев наблюдал как зашевелились члены политбюро ЦК. Шелепин, Косыгин, Мазуров и Романов постарались подбросить материалов в доклады помощников Брежнева, Щербицкий, Гришин Кириленко, Кулаков и Шелест, занимали выжидательную позицию, а Полянский, Воронов, Суслов и Пельше, развили бурную деятельность готовя контрвыступление против Брежнева, почувствовав в угрозу собственной власти. Причём каждый в своей области. Арвид Пельше, что так им любимая Прибалтика начнёт жить на свои, Геннадий Воронов, потому что почувствовал угрозу власти партийной элиты. Дмитрий Полянский вообще был сторонником Хрущёва и приспособленцем, но тут почему-то закусил удила, и начал резво топить за Суслова, который точно знал, что этих изменений он во власти не переживёт, и в лучшем случае, улетит на пенсию. Ведь вдруг возник вопрос о руководящей и направляющей роли Партии, и вот это он почитал краеугольным камнем всего Советского Союза, и священным Граалем всей коммунистической идеологии. Активность Суслова и Полянского была так велика, что пришлось подключать Систему и перед внеочередным пленумом Политбюро ЦК КПСС, на стол Брежнева легли четыре папки. На Воронова, Суслова, Полянского и Пельше.
Пленум собирали в кабинете Брежнева в Сенатском Дворце.
Пятнадцать членов Политбюро, легко уместились за огромным столом заседаний, и Брежнев встав со своего стола, занял место среди соратников.
– Здравствуйте товарищи. – Брежнев оглядел присутствующих. Все нервничали, но Суслов, действительно похожий на суслика, делал это как-то особенно нервно. – В первой части нашего заседания я хочу огласить краткое резюме, по материалам служебного расследования, проведённого нашими органами, в отношении некоторых членов политбюро. – Брежнев сделал длинную паузу. – Счета в иностранных банках, контакты с представителем западных финансовых кругов, неумеренность в быту, и тяга к вызывающей роскоши, не красят даже буржуазного политика. – Он вновь сделал паузу, и Суслов вдруг вскочил с места.
– Это ложь, и подтасовки!
– А я Михаил Андреевич, ещё никого не назвал. – Брежнев посмотрел на Суслова поверх очков. – Чего ты так взвился? – И вновь длинная тягучая пауза. Суслов медленно сел, и только вздохнул, как Брежнев продолжил. – Хотя, да. У тебя-то есть повод скакать. Вот товарищи список картин старых мастеров, в московской квартире и загородном доме товарища Суслова. – Брежнев вытащил из папки лист, и запустил его по сукну стола, между сидящих членов Политбюро. – А вот фотографии ещё одного загородного дома, принадлежащего жене товарища Суслова, и список счетов в западных банках, принадлежащих товарищу Суслову. Ну и как совершеннейшая мелочь, распоряжения товарища Суслова по уничтожению архивных материалов в Ставропольском и Ростовском Обкоме Партии. Возможно товарищ Суслов не в курсе, что по получении такого запроса, архивисты снимают копию с материалов, которые хотели уничтожить, и посылают её в архивный спецотдел ЦК.
На Суслова было страшно смотреть. Глаза выкатились и словно прилипли к очкам, лицо покраснело, а руки ходили ходуном. Он вскочил и хотел что-то сказать, но вдруг схватился за сердце, и рухнул ничком на стол, раскинув руки.
Когда медики унесли Суслова, все вернулись в кабинет, ожидая новых страшных чудес, но вместо этого, Брежнев, взял одну из папок.
– Товарищ Полянский? – Возьмите, почитайте. И вы, товарищи Воронов и Пельше. Полагаю, вы сами примете правильное решение, пока есть возможность уйти с почётом, и пенсией, а не в следственный изолятор.
[1] В реальной истории космонавты погибли из-за разгерметизации спускаемого аппарата вентиляционным клапаном который сработал в открытом космосе.
[2] Сцена из Фауста – стихотворение А. С. Пушкина.
[3] Телефон Автоматической Засекреченной Связи (ЗАС), в те времена имел размер ровно в багажник автомобиля. Но вскрытие такого шифра и сейчас нетривиальная задача.
Глава 10
Каждый человек безусловно хорош, когда трудится на своём месте, или вовремя закопан.
Партийная конференция аграриев Юга страны завершилась в Ставрополье. Директора колхозов, совхозов и вновь организованные сельскохозяйственных кооперативов, делились опытом прогрессивного растениеводства и животноводства, и ставили перед представителями государственных органов и коммунистической партии конкретные вопросы. Так председатель агрохозяйственного объединения тов. М. Горбачёв, предложил всемерно расширить посадки конопли на неудобьях и бросовых землях. Новые сорта, выведенные советскими селекционерами, не имеют в составе ядовитых веществ, но могут стать ценнейшим сырьём для производства бумаги, комбикормов, и другой сельскохозяйственной продукции.
Сельская жизнь 18 декабря 1971 года
Когда Полянский, Воронов и Пельше покинули кабинет и Пленум продолжился уже в новом составе, Брежнев огласил второй вопрос – экономическая реформа. Но перед тем как озвучить положения собственно реформы, он подробно и с цифрами рассказал, что народ в СССР по сути недоедает, восполняя дефицит продуктов за счёт хлеба[1]. Что в магазинах повальная нехватка овощей, фруктов, мяса… А после огласил главные причины этого: нехватка кормов и мощностей по переработке сельхозпродукции, тех же элеваторов. В страду, машины стоят десятки часов в очереди, чтобы сдать зерно на заготпункт, а овощехранилища могут принять только половину – шестьдесят процентов урожая. Остальное сгнивает на полях, и в овощехранилищах колхозов и совхозов. Сгнивает бездарно, не превратившись даже в корма для животных.
– Я, когда читал это, мне было нестерпимо стыдно за нашу страну, за нас, руководителей этой страны. Зачем мы тратим сотни миллионов рублей на космос, если у нас двадцать процентов детей недоедают? Нахрена такая советская власть нужна? – Брежнев стукнул кулаком по столу. – Вон, Андрей Кириленко, понастроил себе в области госдач и пансионатов. А ты знаешь, что треть рабочих Уралмаша, до сих пор живёт по баракам? Как ты спишь в мягкой постели, если у тебя люди в вымерзающих комнатках в пять квадратов? Зачем нам армия в четыре с половиной миллиона здоровых крепких мужиков, если у нас в хозяйстве беспорядок?
– Так оборона же, Лёня, – попытался возразить Кириленко, знавший главу государства ещё с войны.
– Нашу оборону обеспечивают атомные ракеты и бомбы. – Ответил Брежнев. – Даже если мы взорвём наши ракеты и бомбы на нашей территории, то всему миру крышка. По сути, даже ракеты и самолёты не нужны. Собрать всё в одном месте, да вывести на кнопку, вот вам и оборона. Но ладно. Ракеты, самолёты, корабли… Армию мы зачем так раздули? И мало того, что это люди, вырванные из народного хозяйства, они же жрут в три горла. Топливо, машины, снаряжение и технику. Я Гречке, конечно дал команду начать сокращения армии до двух миллионов, но вижу по глазам, что он против. Спрашиваю, а зачем тебе такая армия? Ну вот какая практическая надобность в ней? Несёт что-то про империализм… И, товарищи, если вы думаете, что волнения шестидесятых это случайность, то вы все крепко ошибаетесь. Если не дай бог, полыхнёт по-настоящему, нас всех сметут как мусор веником. Не хотите думать о стране, подумайте хотя бы о своей судьбе и судьбе своих детей. А специально для тех, кто лелеет мысль об уютном домике на Западе, хочу сказать, что судьба предателей незавидна и весьма коротка.