Демон-Экзорцист (СИ)

— Да, не смог его окончить, — подтвердил я, кивая.
— Планируете восстановиться? У вас были хорошие показатели.
— Нет.
Верховный маг хмыкнул и спросил:
— Позвольте поинтересоваться, почему?
— Господа, через пару минут вы сами все поймёте. Позволите? — я указал на артефакт для измерения силы мага.
— Конечно, — кивнул он.
Артефакт показывал магическое составляющее человека. Выводил на обозрение всей комиссии количество нитей внутри источника. Нитями я называл энергетические потоки, текущие внутри меня.
  
Сам артефакт был огромный. И внешне представлял собой огромную колбу с прозрачной жидкостью. Со стороны это могло бы показаться аквариумом без рыбок, на дне которого блестели специальные кристаллы, с которыми их соединяла связующая жидкость.
Я прислонил руку к колбе, и от родовой печати по коже пронёсся голубой огонь. Он коснулся магического стекла и проник внутрь. Колба загорелась голубым светом. Пока ничего необычного — магия экзорцистов обычно красная, но встречаются и исключения.
Как-то в учебнике я вовсе читал про мага, чей цвет магии был зелёным, и все постоянно путали его с магом природы.
Дальше началось самое интересное. Вся комната озарилась светом. Всё помещение стало отражением моего внутреннего мира, словно артефакт произвёл мощную голограмму.
И на её красном фоне были видны сотни голубых потоков — тех самых, которые мы позавчера считали с Легионом. Сегодня, после прокачки в мире демонов, их стало гораздо больше.
Надо отдать членам комиссии должное, большинство из них сохранили спокойствие. Обычно у ученика максимум сотню нитей можно насчитать… Здесь же предстала совсем другая картина. Но благо артефакт не мог показать того, что у моего внутреннего мира нет границ, его ограничивала мощность кристаллов. И он мог показать только количество энерго-потоков.
Архонт поднялся со своего места и подошёл ко мне.
— Достаточно, ваше благородие, — попросил он.
Я убрал руку, и артефакт перестал показывать свою «голограмму», а жидкость в нём вновь стала прозрачной.
— По нашим данным, когда вы учились в Московском университете, у вас был ранг ученика, но сейчас вы находитесь на уровне магистра. У вас есть этому внятное объяснение? — спросил архонт, строго смотря на меня.
Когда этот вопрос задал мне брат, я рассказал ему про демона, который находился во мне, когда лежал в гробу. По этой легенде именно он сделал меня сильнее. И отчасти это была правда. Я утаил только то, что Легион до сих пор сидит в моей голове и никуда не собирается уходить.
— Это тайна рода. А согласно девяносто третьему закону Российской империи, аристократы могут использовать родовые знания и не раскрывать их, если они не вредят Империи, — спокойно ответил я.
— Допустим. Но ваши предки не пользовались ничем подобным. Каждый из здесь присутствующих хорошо знает историю семьи Демьяновых.
— Если они не пользовались этими знаниями, это не значит, что их не было в роду. Вы сами знаете, что в семье Демьяновых были такие личности, как Роман Борисович, ставший верховным магом в тридцать, Григорий Станиславович заполучил магистра в двадцать…
— Можете не продолжать, — кивнул архонт.
Род Демьяновых был очень сильным, пока его кровь не начала разбавляться связями с простолюдинами. И не каждый глава рода старался укрепить род, и соответственно — силу его потомков. Отсюда — большой разброс в силе магов разных поколений. И у меня при рождении не было большого потенциала.
— А вот тут ты ошибаешься, — вставил слово демон.
— О чём ты? Моя мать — простолюдинка, — подумал я в ответ.
Я тепло к ней относился. Но подобный союз плох для укрепления рода и становления силы детей. Кровь разбавлена, и дети получились вдвое слабее отца — мага.
— Всё не так просто, а иначе ты бы не смог меня выдержать. Может она и простолюдинка, но есть подвох, — объяснил демон.
— Какой? — мысленно спросил я.
— Я что, похож на пророка? Увижу её — скажу. Если, конечно, эта женщина ещё жива.
— Жива, — уверенно ответил я.
— Как понимаю, в вашем роду есть некое знание, которым может воспользоваться не каждое поколение, — сделал вывод Тимур Алексеевич.
— Всё верно, — кивнул я.
— Вы на прошлой неделе были в Москве?
— Это допрос? — нахмурил я.
Мне не нравились эти наводящие вопросы.
— Нет. Всего лишь беседа, — Тимур Алексеевич слегка улыбнулся.
Он уже всё знал: что я уничтожил огненного демона, что я помог группам экзорцистам во время выброса, и скоро он задаст главный вопрос…
— Был. Мы с братом ездили по делам рода, — ответил я.
— А вы слышали, что в вашем городе два человека вернулись из мира демонов? — он смотрел мне прямо в глаза.
Конечно, теперь способность видеть в выбросе его интересовала куда меньше, чем возможность вызволять наших из плена.
— Слышал. Кто же об этом не слышал? — я ответил такой же улыбкой.
Тимур Алексеевич на миг задумался и тихо попросил:
— Давайте поговорим наедине.
Я кивнул, и мы вышли из помещения. Архонт провёл меня в один из кабинетов служащих ордена.
Там нас ждал мужчина, который явно приехал сюда из столицы. Вид у него был уж слишком серьёзный по сравнению с провинциальными членами ордена.
— Это Илларион Викторович, глава службы безопасности столичного ордена, — представил мужчину архонт.
Значит, влияние этого человека распространяется не только на Москву, но и на всю империю. Сейчас со мной хотели говорить двое из самых влиятельных людей во всём Святом ордене, и интересовали их отнюдь не штрафы за колдовство без лицензии.
— Александр Олегович, — представился я, как полагалось по нормам приличия.
— Слышал о вас, ваше благородие, — кивнул бородатый мужчина. — Присаживайтесь.
Я присел на кресло напротив стола, а архонт занял место на диване у стены.
— У барона ранг магистра, — пояснил Тимур Алексеевич. — Это тайна рода, которую нам не раскроют.
— Жаль, ведь подобное могло бы помочь возвыситься остальным. Вы же понимаете это, ваше благородие? — мягко спросил Илларион Викторович. — Стань наши маги сильнее, и мы бы этих демонов быстро изгнали с нашей земли.
— Это так не работает, — помотал я головой.
Не найдется столько демонов, как Легион, чтобы на всех хватило. Уж не говоря об опасности подобного мероприятия.
— Что, простите?
— Если вы узнаете эту тайну, то вы убьёте тысячи учеников, чтобы из них получился один магистр?
Илларион Викторович откашлялся в кулак, а я продолжил:
— Будь всё так просто, все бы в вашей семье были бы магистрами и архонтами. У нас есть предрасположенность. Те, у кого её нет, просто умрут.
И я не врал, ведь речь шла о демоне-симбионте.
— Я вас понял, ваше благородие, — ответил Илларион Викторович.
На слово он мне явно не поверил. И сейчас сделает следующий ход… Но я не стал его дожидаться.
— Согласно девяносто третьему закону Российской империи, ни одна государственная служба не вправе давить на меня для разглашения этой тайны. А если не верите мне, что это приведёт лишь к геноциду магов, достаньте артефакт правды, и все сомнения отпадут, — спокойно сказал я.
Илларион Викторович вопросительно посмотрел на архонта. Тот задумался и сказал:
— В ордене есть такой. Ваше благородие, если вы даёте своё согласие, то я велю принести его сюда.
— Даю. Я повторю свои слова на этом артефакте, — ответил я.
Тимур Алексеевич вышел и передал распоряжение младшим слугам ордена. Артефакт правды уже через пять минут был на столе.
Илларион Викторович открыл деревянную шкатулку, и оттуда выглянула металлическая ящерица размером с половину моей ладони. В её глазах горели красные кристаллы. На самом же деле такая форма была у артефакта лишь потому, что именно в форме этого зверя хорошо пряталась сложная схема составляющих столь дорогой вещи. Такие есть даже не в каждом городе.
  
Я взял артефакт в руку, и глаза ящерицы загорелись ярче. А затем спокойно произнёс: