Демон-Экзорцист (СИ)

— Да, — ответил я и поспешил убрать поднос с грязной посудой.
Можно было просто переложить на соседний столик или отдать официанту, но я хотел выиграть время.
А пока относил его, перебирал в голове всех своих одноклассниц и просто однокурсниц, но никак не мог вспомнить эту особу, которая сейчас странно смотрела на Бориса — то ли брезгливо, то ли с жалостью.
Вернувшись, мне пришлось признаться:
  
— Прости, но я тебя не помню.
— Не мудрено, мы всего раз пересекались, в Театре Теней, но я хорошо тебя запомнила.
— Точно, ты подруга Сони?
— Да, — улыбнулась она. — Меня зовут Настя.
В тот день я водил свою девушку на свидание в театр, и во время антракта она встретила свою лучшую подругу, с которой я раньше не встречался. Девушки проболтали весь перерыв, а я больше обращал внимание на вино и закуски, поэтому и не запомнил эту самую подругу.
— Ты уже сказал Соне? Она очень обрадуется, узнав, что ты жив. Хотя я совсем не могу этого понять, были же некрологи… — продолжила она, но я перебил.
— Через неделю будут официальные новости, там все и расскажут, — мне не хотелось в сотый раз объяснять, каким чудом я выжил.
— А, хорошо…
— С Соней я не связывался, и ты ей ничего не говори.
— Почему? Да она три месяца после твоей смерти рыдала не переставая. Её только алхимическими препаратами удалось вытащить!
— Но сейчас она отошла. И обещана другому. Так зачем ей нервы бередить?
К тому же неизвестно, сколько я смогу прожить с демоном в голове. Об этом я, конечно, умолчал.
— Но Соня его не любит, — возразила Настя.
Было заметно, что она искренне переживает за подругу и надеется, что я смогу ей помочь, но мне придётся её разочаровать:
— А я не люблю Соню.
После этих слов даже Борис оторвался от своего стакана с пивом.
— С каких пор? — спросил он.
— С тех самых, как пообещал её отцу не приближаться к ней, — ответил я для обоих.
Не объяснять же, что после смерти многое изменилось. Теперь у меня в прямом смысле нет сердца, чтобы кому-то его отдавать. Но несмотря на всё это, мне искренне было жаль Соню. Не такой судьбы я ей желал.
— Мы же не в девятнадцатом веке живём, пусть Соня поговорит с отцом и отменит помолвку, — посоветовал Насте Борис.
— Он не отменит. Очень выгодная партия попалась. Илья Добрынин. Знаете его?
— Знаю, — ответил я, сжимая в руке опустевший стакан от лимонада.
Этого хлыща я терпеть не мог, мы вместе учились в университете, и он постоянно вставлял мне палки в колёса. А сейчас и его семейка положила глаз на баронство, которое принадлежало нашей семье.
Оно и без того было небольшим, а Добрынины решили и это отжать. Оно и понятно, им осталось немного площади присоединить, чтобы претендовать на графский титул, а остальные условия они уже выполнили, причём ещё до моей смерти.
— Насть, пойми, нам бы самим титул вернуть, потом уже можно поговорить о какой-то помощи, если Соне она и вправду нужна, — вставил Борис.
— Нужна! Свадьба через две недели. Боюсь, что подруга всю жизнь будет сидеть на алхимических зельях, если вступит в этот брак.
В груди стало тяжело после этих слов. Будь на месте Добрынина кто-то другой, я бы так бурно не реагировал, но… мою невесту хотят выдать не за кого-то, а за моего злейшего врага, причём против её воли. Продолжения у наших с Соней отношений быть не может, но я не мог оставить всё как есть. Просто не мог.
— Мы подумаем, что можно сделать, — пообещал я. — Но всё равно — Соне обо мне ни слова.
— Понимаю, ей будет обидно, если я дам надежду, а у вас не получится, — печально улыбнулась Настя.
— Получится. Но знать ей об этом необязательно.
— Спасибо, — искренне сказала девушка и поднялась со стула.
Попрощавшись, я принялся доедать остатки курицы.
— Ты совсем с ума сошёл? — спросил брат, не притрагиваясь к своей еде, хотя я понимал, что он ещё не утолил своего голода.
— Нет. Сам подумай, разве я могу отказать в помощи?
— Но ты уже обещал Годунову другое.
— Он тоже много чего обещал и не выполнил. А я не говорил, что собираюсь вспоминать о Соне, — многозначно ответил я.
— Собрался надавить на Добрыниных? Мы с деньгами и титулом этого не смогли, сейчас и подавно не получится.
— Я что-нибудь придумаю. А ты доедай быстрее, всего полчаса до закрытия осталось.
В гостиницу мы вернулись сытыми уже глубокой ночью. Спросили на ресепшене пароль от вайфая и поднялись в номер. День выдался слишком насыщенный… первый день после моего воскрешения. Можно считать, что это второй мой день рождения.
Я лёг в кровать в одной чёрной футболке и трусах. На случай, если кто-то неожиданно заглянет ко мне, одежда скроет и амулет, и свечение от духа демона. Кстати, о нём…
— Рассказывай, что у тебя за план, — мысленно сказал я и зевнул.
— А, да всё просто! Чтобы пройти ритуал, тебе надо будет ненадолго умереть. Подумаешь, во второй раз!
От автора:
Дорогие читатели! Я очень долго продумывал эту историю, и мне важно понять, насколько она Вам заходит. Поэтому буду очень признателен за Ваши комментарии.
Кстати, каждые 500 лайков выходит дополнительная глава!
Приятного чтения!
  
Глава 7
 
— Да ты конченый псих! Я тут всеми силами пытаюсь избежать казни, а ты мне собственноручно умереть предлагаешь! — мысленно возмутился я на предложение умереть ради прохождения ритуала.
— Да не собственноручно, Сань! Вешаться и вены резать не надо, — насмешливо ответил Легион.
Я начинал закипать. Захотелось засунуть руку в дыру в груди и достать оттуда этого наглого демона.
— Не сможешь, твоё тело практически адаптировалось под меня, — хмыкнул он. — Энергетические каналы объединяются — считай, что скоро у нас будет одна магия на двоих.
Как же бесило, что он слышит все мои мысли! Это же невозможно… Совершенно никакого уважения к моему личному пространству, хотя бы в мыслях.
— Да не горячись ты, сначала до конца дослушай, — снисходительным тоном продолжил Легион.
— Ну? — выдавил я и подошёл к окну.
Всмотрелся в огни ночного города, силясь успокоиться. Да чтобы ужиться с владыкой демонов в голове, нужно обладать невероятной выдержкой, а такому меня не учили. Это не тот момент, когда можно контролировать эмоции. И весь день на людях у меня это худо-бедно получалось, а сейчас прорвало. Тем более — в мыслях… Ладно, мы умеем сохранять лицо, прятать эмоции, а в голове мы не привыкли скрывать их от самих себя.
Я во всей мере осознал, в каком положении нахожусь. Я — предатель рода людского, раз сразу не сообщил об одержимости… И разве можно быть уверенным, что демон не заберёт моё тело окончательно? Раз слияние уже началось, раз я сам отчасти становлюсь демоном…
— Сань, выдохни, а? — продолжил демон. — Я бы с удовольствием забрал твоё тело, но не могу. Серьёзно, тут обманывать не стану, будь спокоен. А насчёт смерти я не шутил. Ритуал определения не сработает только в том случае, если все жизненные процессы в организме остановятся.
— Тебе-то откуда знать? — мысленно спросил я.
Вдох… выдох… И так по кругу. Сейчас мне нужна ясная голова, я хочу выжить. Иронично, но ради этой страсти к жизни я готов пойти… на смерть.
— Доводилось уже так обманывать экзорцистов. Мой народ с ними не одну тысячу лет воюет, не только в этом мире. У высших демонов есть свои секреты… И, Сань, то, что я тебе расскажу, больше никто не должен узнать.
— Оно и понятно. Раскрою тайну ритуала, меня же самого заставят его повторно проходить.
— Именно. А способ ненадолго умереть без всяких последствий есть только один. И-и-и… для этого нам надо вернуться на кладбище.
  
— Ты шутишь?
— Нет. Нам нужен кусок камня с могилы того, кто умер лет сто назад, не раньше.
— Зачем? — спросил я, надевая толстовку, но Легион не спешил отвечать.
Вот спрашивается, зачем раздевался?