Контракт для одинокой души (СИ)

Класс пришел в движение. Все были заняты трансформацией кресел. Мастер Лан выждал пару минут и продолжил:
- Теперь надо надеть налобный обруч так, чтобы камень оказался между бровей над переносицей. Вот так, – он подошел к оранжевой савори и показал, где именно должен располагаться камень. – После надеваете браслеты, ложитесь на спинки кресел и устраиваетесь поудобнее. Лежать придется долго.
Алиса напялила обруч, устроила камень в нужном месте, защелкнула на запястьях браслеты и, звеня цепочкой, как каторжанка, принялась укладываться на кресле. Лежать оказалось на удивление удобно. Мастер Лан  дождался, пока все савори устроятся.
- А теперь закрываем глаза, - сказал он, - и стараемся сосредоточиться на тех образах, которые станут возникать в голове. Самые яркие и часто повторяющиеся стараемся запомнить. Вы должны будете их подробно описать, что бы я смог составить индивидуальные программы обучения. Все. Считаю до трех: раз-два-три.
И он хлопнул в ладони.
  
Глава 4. Без тени
 
Алиса провалилась в странное место. Все вокруг было лишено красок. Со всех сторон нависал беспросветный серый мрак. Даже савори, которые окружили ее кольцом, были унылого серого цвета. И все, как одна, лишены лиц. От них исходила немая угроза.
«Надо что-то делать! – забилась в голове девушки тревожная мысль».
Алиса крутанулась вокруг своей оси, выискивая лазейку в кольце конкуренток. Безликие савори, как по команде, пришли в движение и стали медленно сжимать кольцо. Внезапно ей в голову пришел наивный стишок, больше похожий на детскую считалочку:
 
 
В них ни жизни нет, ни боли.
 
Дубли знают свои роли.
 
Кто угрозу замышляет,
 
Отраженья выбирает.
 
Все равно, хоть ночь, хоть день,
 
Станет Элси словно тень.
 
Семь  оживших отражений
 
За нее дадут сраженье.
 
 
Рядом с Алисой стали появляться высокие девушки в алых платьях. Одинаковые, как отражения друг друга и ее самой. "Дубли! Откуда они здесь взялись? - подумала она. - Неужели какая-то дурацкая считалочка могла сработать как заклинание? А кто ж его знает, какие они вообще эти самые заклинания!"
А тем временем вокруг Алисы разворачивалось настоящее сражение. Отражения и серые савори бились не на жизнь, а на смерть. Алису они не замечали, словно ее и не было рядом.
- Станет Элси словно тень, - шепотом повторила девушка, пробираясь между дерущимися. – Какое удобное заклинание. А магия, пожалуй, довольно полезная штука.
В какой-то момент, ей показалось, что время замедлило свой ход. Движения и савори, и отражений стали медленными, плавными. Как только Алиса вышла за пределы круга, видение померкло. Все вокруг стало серым и пустым. Она немного потопталась на месте, решая идти ли вперед, навстречу новому видению, или остаться на месте и ждать когда очередное испытание найдет ее само. Выбрала первое и сделала шаг.
Чудно устроены эти видения. Один только шаг, и Алиса оказалась на нестерпимо-зеленой лесной опушке. От леса ее отделяли высокий густой кустарник, из-за которого раздавалась жадное  чавканье и урчание. Уже догадываясь, кого увидит, савори обошла кусты и наткнулась на ужасающую сцену.
Все было, как на картине, которую Алиса разглядывала в ожидании нового тела. Вирт с довольным урчанием доедал человеческую руку. К счастью для савори, он был один, без стаи. Растерзанный мужчина лежал неподалеку. Спасать и лечить, там было уже некого. Ни один труп еще не ожил, как старательно его не лечи.
 
Алиса вздохнула и присела на траву. Сложно объяснить почему, но вирта она не боялась. Совершенно. Пес был такой неуклюжий, смешной и лохматый, что девушке хотелось потрепать его по голове между большими висячими ушами и забрать с собой. Инстинкт самосохранения молчал. Наверное, эта школа как-то неправильно влияет на мозг, решила  она, продолжая любоваться псом.
Тот догрыз косточку, обернулся к савори, неуверенно рыкнул и вдруг отчаянно завилял хвостом.
- Иди ко мне, моя лапочка! – Алиса счастливо улыбнулась и протянула к нему руки.
Вирт послушно пошел к ней. За ним по траве поплыла тень ящера.
- Какой ты у меня хороший, - между тем продолжала задабривать пса Алиса, - солнышко, умничка, красавчик!
Вирт бухнулся ей в ноги, перевернулся кверху пузиком, поджал лапки и от счастья заскулил. Савори наглаживала белоснежное брюхо, перебирала пальцами шелковистую шерсть и горько жалела, что это чудо не удастся забрать с собой.
- И почему ты всего лишь видение? – спросила она, глядя в черные умные глаза оборотня. – Я бы с тобой ни за что не рассталась. Я бы взяла тебя себе. Мы бы с тобой показали этим заносчивым курам кузькину мать.
Перевертыш внезапно вскочил и зарычал, глядя куда-то за спину савори.  Алиса обернулась. На них надвигался гигантский паук, Блестящая, антрацитово-черная махина высотой никак не меньше четырех метров. Девушку сковал страх. Паук на ходу поскрипывал бронированными лапами. Но двигался при этом так плавно и грациозно, что почти не приминал траву. Он был ужасен в своем совершенстве. Абсолютная машина для убийства. Вершина эволюции.
Алиса прикрыла ладонью рот, чтобы не закричать. Пес сорвался с места и с рыком бросился на чудовище. То небрежно отмахнулось от шерстяного комка лапой и располосовало его надвое. Савори увидела, как половинки тела вирта тают в воздухе, расползаются клочьями тумана, не долетев до земли.
- Это все видение,  это все иллюзия, - прошептала она, - этого нет. Я сейчас проснусь, обязательно проснусь!
А паук приближался. Его взгляд умный, совершенно человеческий лишал Алису воли. Она зажмурилась. А когда открыла глаза, черная туша возвышалась над ней, закрывая небо.
- Прости, - раздался чарующий мужской голос.
Из брюха паука выдвинулось огромное жало и вонзилось Алисе в живот. Боли не было. Страха не было. Ничего не было, даже животного желания выжить, присущего всем тварям на земле. Савори обмякла.
Чудовище, ловко перебирая лапами, обмотало ее паутиной, подвесило под брюшко и понесло, покачивая в такт шагам.
- Несет себе муху  на обед, - обессилено прошептала девушка.
- Не совсем так, красавица, - ответил паук. И в голосе его была такая горечь сожаления, что Алису пробрало до мурашек.  – Не совсем так. Не себе…
И савори потеряла сознание.
- Открываем глаза, просыпаемся, - голос мастера Лана звучал, как сквозь вату. – Просыпаемся.
Савори с трудом открыла глаза. Голова раскалывалась, как с похмелья. Во рту пересохло. Свет был нестерпимо ярким, резал глаза, и она прищурилась. Вокруг копошились конкурентки. Кто-то еле слышно стонал. Кто-то тихонько всхлипывал. Похоже, несладко пришлось не только ей. Вон, желтую Олну вообще рвет, просто выворачивает наизнанку. А у синей ученицы все лицо в алых потеках. Видимо, шла носом кровь, да так и засохла. Сколько времени прошло? Она бросила взгляд на окно. Там светило солнце, и небо было совсем по-земному голубым. Хоть не вечер, и то ладно.
 
Алиса осторожно села. Налобный обруч уже лежал на столе. Кто и когда его снял, девушка не помнила. Камень в его центре за время урока стал ярко-алым. Она огляделась. У всех савори, кого она могла увидеть, камни приняли цвет платья. Внезапно она заметила браслеты на своих руках. Они были до дыр изъедены ржавчиной. Цепочка больше не сковывала движения. От нее осталось два жалких обрывка с оплавленными краями.