Дело скандальных ведьм (СИ)
«Особенно трудно не верить в чудо, когда видишь дружную компанию демонов секса, собравшихся не на разнузданный кутёж, а на семейный ужин», – думала Вэл, смотря, как хозяин дома в компании друга и двух их сыновей соревнуются в фигурной нарезке фруктов для салата. Разумеется, никто из четверых инкубов не орудовал ножом – сочные апельсины, бананы, персики освобождались от шкурок и косточек, кувыркаясь в воздушных вихрях, и осыпались в порционные креманки уже готовыми к немедленному употреблению. Маргарет Уильямс придирчиво осматривала кусочки на предмет их точного соответствия кубической форме, и оглашала имена победителей. После четырёх видов разделанных фруктов уверенно лидировал хозяин дома, и вряд ли оставшиеся в вазе груши и ананас сильно изменят рейтинг. Дочь хозяев дома – совсем ещё юная ведьмочка-школьница – покрывала слои фруктов взбитыми сливками. Скоро десерт будет готов, все вновь соберутся на веранде за одним большим столом, а капитан полиции Стив Уильямс опять тихо пробубнит, что приезд в город лихого адвоката – не к добру, и впору ждать очередных неприятностей.
О скором возвращении всех гостей на веранду подумала и хозяйка. Элен Хэлл, ведущий специалист по магическим физико-химическим технологиям среди Иных, вышла из задумчивости и тихо, участливо заверила:
– Вэллери, мне страшно жаль, но такой запах подделать невозможно.
Выражение привлекательного личика ведьмы стало профессионально сочувствующим (сказывался её огромный опыт работы помощницей психотерапевта), и Вэл невесело усмехнулась:
– Хочешь посоветовать не пытаться быть дурой – в этом деле и без нас конкуренция высокая?
Её собеседница откровенно смутилась, но не возразила.
– Хм-ммм... что конкретно он тебе рассказал? – деловито уточнила она.
– О, мой бывший был весьма лаконичен! «У меня появились серьёзные сомнения в том, что для расторжения брака имелись веские основания», – заявил он, а на логичный вопрос о доказательной базе таких сомнений ответил: «Вам, адвокат, зачастую удаётся находить улики и вещдоки лучше, чем полиции, так что в решении этого вопроса я целиком полагаюсь на вашу компетентность, а в качестве гонорара забирайте всё моё состояние. Понимаю вашу гримасу: настоящий идеалист не стремится к деньгам. Что ж, я мог бы пообещать отдать вам своё сердце, но оно и так давно ваше».
– О господи, – вздохнула Элен. – И что дальше?!
– А дальше он встал и ушёл, – прорычала Вэл, разрывая в клочки ни в чём не повинную салфетку и не рискуя откусить печенья из опасения подавиться насмерть. – Интересно, когда Господь творил мужчин, он хоть чуть-чуть сочувствовал женщинам?!
Она имела все основания для праведной злости! Пять лет он молча соглашался с тем, что они чужие друг другу люди. Пять лет обращался к ней только вежливым, бесстрастным тоном, не мешая ей делать то же самое и даже мысленно именовать его исключительно по фамилии и согласно занимаемой должности! Чтоб её адские гончие в пекло утащили, она уже научилась жить без него, не думать о нём ежечасно и относиться к нему, как к случайному знакомому! Честно, научилась! Ну, почти... Но она дьявольски старалась, чёрт побери!!! Она смогла сбежать от него даже после того, как он жарко целовал её в сквере за ночным клубом, прикрывшись ментальной иллюзией совершенно незнакомого ей мужчины! Сбежать и выдерживать прежний официальный стиль общения с ним, и не подать прошение, чтоб на её дела никогда не назначали судью Кэмпбелла. С чего бывший муж разворошил могилу их почившего брака, если их уже пять лет связывают лишь деловые отношения?!
Вэл осознала, что последние слова сказала вслух, когда в её яростные мысли вклинился мелодичный голос Элен:
– Неужели действительно лишь деловые? – усомнилась супруга мастера Лос-Анджелеса. – Неужели он ни разу не попытался начать всё заново?
– Пытался, – буркнула Вэл, припоминая все поползновения бывшего мужа пригласить её хоть на чашечку кофе, все его взгляды, красноречиво говорившие, что он по-прежнему к ней неравнодушен. – Но он никогда не был навязчивым.
– Так он и сейчас не навязывается – он даже не уговаривал тебя взяться за расследование. Ты сама на следующий же день понеслась ко мне на другой край материка, не дожидаясь выходных и отложив все прочие заботы, – рассудительно отметила Элен.
– Чтобы выяснить, что расследовать, собственно, нечего. – Нахмурившись, Вэл сдавленно произнесла: – Эксперты утверждали, подпольная контора Хоупа производила зелья, способные воздействовать даже на сверхсильного Иного...
– О, это да, это я и сама практикую, – азартно закивала Элен, с особым интересом глянула на супруга, расставляющего на подносе готовые вазочки с десертом, и заговорщицки прошептала: – Некоторые зелья действуют даже на высших демонов. Кратковременно, но всё же действуют!
– На муже экспериментируешь? – не поверила Вэл собственным догадкам.
– Естественно! Высшие демоны так-то на дороге не валяются, их попробуй отыщи для опытов. Однако фундаментальные законы магии и биофизики сходятся на том, что чем сильнее объект воздействия, тем успешнее он сопротивляется внешним влияниям. Так что итог противостояния могучего монстра и коварного зелья всегда такой же, как при попытке согнуть стеклянный прут: он либо выдержит давление и никаких последствий воздействия на нём не останется, либо рассыплется осколками. Я к тому, что твоего бывшего могли отправить в глубокий нокаут, но не могли заставить плясать под свою дудку. А в глубоком нокауте мужчины, как понимаешь, не способны к... производству запахов определённого толка.
– То есть, с точки зрения современной науки мой муж изменял мне в здравом уме и твёрдой памяти. Чёрт, наивным доверчивым девушкам определённо живётся проще!
– Разумным женщинам трудно поверить в чудо, но они ведь могут простить, – мягко заметила Элен. – Сам факт того, что неоспоримо честный судья пошёл на уловку фальшивых намёков, говорит о том, что для него чувства к тебе важнее всего прочего в жизни. Когда Брэд Кэмпбелл внезапно переехал жить в Атланту, бросив в родном мегаполисе и клан, и бизнес, и успешную политическую карьеру, никто из сведущих людей не усомнился в причинах, по которым он выбрал именно этот город. Точнее, в одной-единственной причине такого поступка: в Атланте открыла свою контору новоявленный адвокат Вэллери Мэнс. Нам с мужем Марко рассказал по секрету вашу историю после битвы с безумной «повелительницей мертвецов», но другие до сих пор не ведают всей правды о твоих прошлых отношениях с Кэмпбеллом. После событий на поле боя все, кто там был, понимают только, что эта правда никак не укладывается в рамки отношений адвокат – судья. И она ведь никогда в них не укладывалась, верно?
Это был открытый намёк на то, как старательно судья вызволял её из множества неприятностей, в которые Вэл умудрялась влипнуть. Даже не считая последних событий и обманом украденных у неё поцелуев, таких случаев за последние годы скопилось немало. Когда Вэл взяли в заложники беглые драконы-ренегаты, замуровав её в пещере с похищенными сокровищами, – он первым объявился у входа в эту пещеру и показал драконам, кто в курятнике петух. Когда её принудительно удерживали в гостях гоблины из племени южного предгорья Аппалачей (те самые, с вождём которых у неё сейчас прекрасные отношения), именно Кэмпбелл явился вести переговоры.
Он всегда появлялся рядом: с ходатайствами на Хабеас Корпус в руках, если она умудрялась угодить за решётку; с грозным рыком, если сталкивалась с лжесвидетелями, желающими навечно угомонить дотошного адвоката. Он защищал её, рискуя собственной жизнью, на Вествудском кладбище, когда злобная ведьма-некромант решила стереть с лица земли добрую часть Лос-Анджелеса вместе со всеми Иными, выступившими против её тяги к самореализации. Тогда, смертельно боясь, что он умрёт у неё на руках, Вэл призналась самой себе, что вряд ли сможет жить без этого мужчины. С другой стороны, сможет ли она жить с тем, кому не получится безусловно верить, поскольку однажды он уже пошёл на сознательное предательство?