Не лечи мне мозги, МАГ! (СИ)

От шока, что я с ней так разговариваю, она выпучила глаза и мелко закивала. Я повернулась назад к Георгу и Дмитрию. Вика же вцепилась в мою руку, наверное, останутся синяки. Она явно искренне любила своего жениха, такое не сыграешь. От этого умозаключения неожиданно стало тепло на сердце. 
В этот момент Георг, держащий левой рукой ладонь Дмитрия, положил правую ему на плечо. Коростелев еле слышно зашипел: 
  
— Горячо и больно. 
— Терпи. 
И Георг без предупреждения резко развернул руку Дмитрия. Тот коротко вскрикнул и с удивлением посмотрел на мага. 
— Не болит. Что ты сделал? 
— Вправил. Теперь не будет выскакивать. Можешь давать полную нагрузку, — ответил Георг и встал. 
Когда он поднимался, его чуть повело в сторону. Наверное, окружающим показалось, что он поскользнулся, но я сразу поняла, что он потерял много сил. Что за человек! Вика уже сидела возле Дмитрия, заливая его слезами. Я подошла к Георгу и обняла его, заглядывая в глаза: 
— Поедем домой? 
— Да, дорогая. 
Вот так — в обнимку, будто влюбленная пара, мы направились назад к шатру. Лишь я знала, как тяжело наваливался на меня Георг. Лишь я понимала, что мелкие бисеринки пота на его висках не от жары, а от слабости. 
В шатре никого не было. Я с облегчением выдохнула и усадила Георга за столик. 
— Поешь и поедем. — Скомандовала я и бросилась накладывать ему закуски с фуршетной зоны. 
Пока он ел, я ему тихо выговаривала, какой он дурак. Ну походил бы Коростелев с фиксатором, ничего страшного. У него денег вал, подлечили бы вмиг. Да у него даже своя огромная клиника есть. Стоило ли рисковать собой? 
— Мила, я понимаю, что ты волнуешься за меня. Но Дмитрий хороший человек, я не мог ему не помочь. Понимаешь? Я чувствую такое без магии, это как … как встроенный маячок, — усталым голосом сказал Георг, с усилием запихивая в рот тарталетку. 
— А что это вы тут делаете? Жрете на халяву? — раздался ехидный голос. 
Сергей Перов собственной ядовитой персоной объявился на нашу голову. Только на этот раз никакой дрожи в ногах у меня не было. Не было никаких чувств, кроме отвращения и обиды, притаившейся на донышке души. Я развернулась, сузила глаза и сказала: 
— Знаешь, что, Сергей? Иди ты в жопу! 
За спиной раздался тихий смех Георга. 
  
Глава 14
 
В такси Георг взял меня за руку, устало откинулся на сиденье и мгновенно уснул. А я сидела и наслаждалась ощущениями от наших сцепленных ладоней. Соня сказала бы, что это чувство: «Держите меня семеро иначе отдамся!» 
Я провела подушечкой большого пальца по тыльной стороне руки Георга. Прикрыла глаза и представила, что он поглаживает меня в ответ. Аккуратно перетянула наши сплетенные руки к себе на бедро. Кисть Георга очутилась в опасной близости от моего самого сокровенного местечка, в котором тут же стало горячо. 
Боже! Что я делаю? Почувствовала себя извращенкой какой-то. Почему я не могу просто сказать: «Георг, я тебя хочу»? Ведь это честно. Мне тридцать лет, а я все еще следую привитому с юности правилу, что девушка не должна делать первый шаг. Мама наверняка двадцать раз пожалела, что внушала мне это. Я грустно ухмыльнулась, но сдвинула наши руки на прежнее место. Дура. 
— Георг, просыпайся, — стала я тормошить мага, когда мы подъехали к дому. 
— Не хочу. Мне снился такой прекрасный сон, — пробормотал он и притянул меня к себе. 
— Надо. Боюсь, таксисту не понравится, если мы решим заночевать у него в машине, — сказала я, куда-то в шею Георгу. 
Мне тоже не хотелось лишаться его близости. Вот же ж! Спим на одной кровати, а тесное общение происходит в такси. Почему у меня всю жизнь все через одно место? 
Дома недовольным мявком нас встретил Фабио. Прошел и потерся о ногу Георга. «Предатель!» — обиженно подумала я. Георг же нисколько не удивился такому приему, лишь велел: 
— Крыса, сидеть! Ждать. 
Я вытаращила глаза, глядя как Фабио сел на лысый зад и элегантно обвил себя хвостом. 
— Как ты это сделал? Магию применил? — Возмущенно спросила я. 
— Зачем? Он просто чувствует, кто здесь главный самец. — И Георг многозначительно приподнял бровь. 
Я лишь покачала головой. А до этого они с Фабио друг другу пакости делали, наверное, потому что доказывали свою самцовость. То кот Георгу в кроссовки нарыгает, то Георг на подоконник насыплет крупы для птиц, от наблюдений за которыми, у Фабио нервный срыв случался. А маг только хохотал, устраивая коту шоу «За стеклом». 
Я махнула рукой на лысого предателя, прошла в комнату и, как была в одежде, завалилась на кровать. Ткнула в кнопку на пульте кондиционера и блаженно вздохнула, почувствовав прохладу. Георг, когда в первый раз увидел, как он работает, подскочил ко мне, толкнул себе за спину и закричал: 
— Не бойся! —и явно начал магичить. 
Я испугалась, что он опять хлопнется в обморок или испепелит кондиционер, и не придумала ничего лучше, как накинуть на мага одеяло. 
Георг был дезориентирован. Пока он выпутывался, я объяснила, что никто на нас не нападал, не пулял воздушным заклинанием — это просто кондиционер. Георг потом долго дулся и говорил, что со мной на поле боя и маги не нужны. Такую дичь непредсказуемую вытворяю, что можно вместо целой армии выпускать. 
Я улыбнулась воспоминаниям. Но улыбка мгновенно сползла с лица после вопроса Георга, севшего на свою половину кровати: 
— Мила, а что у тебя было с Сергеем? 
Я остро глянула на него. Вот зачем он спросил? Я не хотела вспоминать об этом. Мне до сих пор было обидно, мерзко и стыдно. 
— Мила, расскажи. Мне нужно это знать. Сегодня мной в первый раз в жизни овладело желание лишить человека жизни за один только взгляд, не говоря уже о словах. Взять магический поток, обвить черное сердце этого червяка и сжать, расплющивая, — Георг выдохнул сквозь зубы. —  Но потом я подумал, а вдруг он тебе до сих пор дорог? А причинить боль тебе, я не могу. Лучше самому… 
Георг не договорил, прикусил губу и пытливо посмотрел на меня. Ждал. А меня охватило волнение, неужели ему и впрямь не все равно? Разве можно поверить, что такому идеальному мужчине небезразлична такая обыкновенная я? Наверное, лучше рассказать, чтобы он знал, какая я на самом деле… жалкая. Георг был всегда честен со мной, а я буду честна с ним. 
  
Глава 14/1
 
— Когда я училась в университете, я была некрасивая и непопулярная. Синий чулок — так вроде у вас говорят. А Сергей, — я отвернулась и прикрыла глаза, вспоминая: — он был одним из самых красивых ребят на нашем курсе. Богатый, веселый, популярный. Когда он в первый раз подошел ко мне и заговорил, я думала, что упаду в обморок. Он, конечно, увидел какое впечатление на меня произвел, но ничего не сказал. 
Я помедлила несколько секунд и продолжила: 
— На третьем курсе мы отмечали экватор. Скинулись, сняли кафе и веселились. В какой-то момент мы с Сергеем оказались вместе на веранде. Он был пьян. Наговорил мне кучу всего и … поцеловал. Я была на седьмом небе от счастья, хотя и понимала, что скорее всего он и не вспомнит об этом. Каково же было мое удивление, когда на следующий день он подошел и заговорил со мной. Мы начали встречаться. 
— Он наконец-то разглядел, какая ты необыкновенная, — сквозь зубы сказал Георг. — Я так и думал. 
— Я тоже так думала, — грустно усмехнулась я. — Витала в розовых облаках. Как же! Я встречаюсь с одним из самых клевых ребят в университете! Только оказалось, что он просто поспорил с пацанами, что переспит со мной в течении месяца. И ему это удалось. О чем он с радостью сообщил мне, когда бросил. 
Я опустила голову, не желая видеть, как искривится от жалости лицо Георга. Это отвратительное ощущение — ничтожности после пережитого унижения не отпускало меня все прошедшие годы, не давая строить отношений. По щекам потекли слезы. Я вздрогнула, почувствовав, что Георг сел передо мной на пол. Он взял в руки мое лицо и вытер слезы подушечками больших пальцев.