Росомаха. Том 4 (СИ)
И всё мимо.
Я уклонялся, не прилагая особых усилий. Опыт тысячей боёв на арене, где ставкой была жизнь, а не баллы, давал о себе знать. Леонид пыхтел, злился, но не сдавался.
— Стоп, — сказал я минут через пять, когда он уже прилично запыхался. — Хватит.
Он остановился, тяжело дыша.
— Я… я ни разу не попал, — выдохнул он с отчаянием.
— Конечно, не попал, — усмехнулся я. — Ты дерёшься как на турнире. Красиво, правильно, предсказуемо. А надо драться как в подворотне, где тебя хотят убить. Смотри.
Я взял меч поудобнее и показал несколько простых, но смертоносных приёмов — те, что сам выучил кровью и болью в Колизее.
— Здесь нет правил, — пояснял я. — Есть только ты и противник. Блокируешь не мечом, а временем — уходишь. Атакуешь не в корпус, а в шею, в пах, в колено. Бей, чтобы сразу вырубить, а не чтобы красиво.
Леонид слушал, раскрыв рот.
— А теперь попробуй ещё раз, — я снова встал в стойку.
На этот раз он атаковал иначе. Меньше красоты, больше злости. Пару раз я даже всерьёз удивился — парень быстро учился.
— Уже лучше, — признал я после того, как он почти достал меня выпадом в колено. — Ещё пара месяцев таких тренировок, и из тебя выйдет толк. А пока — поехали со мной в имение. Там и продолжим. И заодно посмотришь, как живут те, кто не на турнирах, а на настоящей охоте зарабатывает.
Леонид просиял:
— Спасибо, учитель! Я не подведу!
— Посмотрим, — буркнул я, пряча улыбку. — Завтра в семь у главного входа. Не опаздывай.
Вечером я собрал вещи — на удивление, ничего интересного не произошло. Ни покушений, ни прорывов, ни новых храмов. Даже Юрий, с которым мы пересеклись в коридоре, только кивнул и сказал:
— Завтра уезжаешь? Правильно. Отдохни. Амулет я изучаю, пока глухо, но нити ключников — это серьёзная зацепка. Если что, звони.
— А ты? — спросил я. — Не хочешь со мной? В имении хорошо, тихо…
— Тихо — это не про меня, — усмехнулся он. — У меня тут свои дела. И потом, — он понизил голос, — я за этим амулетом присматриваю. Вдобавок у Светланы сегодня день рождения, между прочим. Пригласила.
Я присвистнул:
— Серьёзно?
— Не бери в голову, — отмахнулся Юрий, но по глазам было видно, что не «не бери». — Ладно, иди уже. Завтра увидимся.
В особняк я вернулся затемно. Девчата уже упаковали чемоданы и теперь чинно пили чай в гостиной, делая вид, что не ждали меня. Алиса-человек приехала из форта, уставшая, но довольная.
— Как вылазка? — поинтересовался я, чмокнув её в висок.
— Без тебя скучно, — призналась она. — Но справились. Пару завалящих монстров нашли, трофеи взяли. Илья сказал, что без командира не то.
— Илья — мужик умный, — усмехнулся я. — Ладно, завтра вместе поедем. Лёня с нами.
— Лёня? — Алиса подняла бровь. — Это который граф?
— Он самый. Учеником напросился. Посмотрим, что за парень в деле.
— Ну-ну, — загадочно протянула она и переглянулась с Ариной. Те захихикали.
Я решил, что лезть в женские заговоры себе дороже, и отправился спать.
Завтра начинались выходные. И, как подсказывала интуиция, скучно не будет.
Глава 27
Утро встретило меня противным писком мобилета. Я потянулся, едва не скинув Алису с кровати. На экране высветилось: «Лёня-граф». Забавно, вчера вечером занёс номер и подписал именно так, сам не знаю почему.
— Слушаю, — хрипловато ответил я, прокашливаясь.
— Учитель, доброе утро! — голос у парня был бодрым до отвращения. — Я уже у главного входа. Стою, жду. Не торопитесь, я никуда не спешу.
— Лёнь, — я посмотрел на часы. Полседьмого. Мы договаривались на семь. — Ты издеваешься?
— Никак нет! — он, кажется, даже не понял подкола. — Просто привык вставать рано. Тренировки, знаете ли…
— Ладно, — я сел на кровати, прогоняя остатки сна. — Жди. Минут через двадцать — тридцать будем.
Сбросил вызов и потопал в душ. Василий уже суетился внизу, накрывая завтрак. Девчата, судя по голосам из гостиной, тоже проснулись и активно что-то обсуждали.
— Ваше благородие, — нянь встретил меня с подносом. — Граф Аурелиев уже прибыл. Я распорядился проводить его в малую гостиную, предложил чай. Он отказался, сказал, что подождёт на улице.
— На улице? — удивился я.
— Так точно. Стоит у крыльца, как часовой. Не шелохнётся.
Я хмыкнул. Парень явно хотел произвести впечатление. Что ж, старательность — качество похвальное.
Завтракал я быстро, девчата подтянулись уже на выходе. Арина выбрала дорожное платье неброского серого цвета, но с кружевами на вороте — явно готовилась производить впечатление на «простых крестьян». Лиля, наоборот, оделась попроще, но смотрелась естественно и мило.
— Твой граф уже приехал? — поинтересовалась Арина с намёком в голосе.
— Не мой граф, а наш гость, — поправил я. — И да, он с шести утра стоит у крыльца и ждёт.
— Ого, — уважительно протянула Лиля. — Серьёзный парень.
— Посмотрим, — уклончиво ответил я. — Пошли, а то заждался.
Леонид действительно стоял у крыльца. Не просто стоял, а замер в идеальной стойке «вольно», руки за спиной, взгляд прямой. При нашем появлении он чуть заметно улыбнулся и поклонился — сразу всем троим, никого не обделив вниманием.
— Доброе утро, — он выпрямился. — Рад вас видеть.
— Граф, — кивнул я. — Выспался хоть?
— Лучше не бывает, — отрапортовал он. — Готов к любым испытаниям.
— Ну-ну, — хмыкнула Алина, проходя мимо и окидывая его оценивающим взглядом. — Посмотрим, как вы запоёте после пары часов в телеге.
— В лимузине, — поправил я. — Арина, не пугай человека. Лёнь, это наши девушки, но ты уже знаком. А это, — я кивнул на подошедшего Василия, — мой названный дядька и правая рука. Василий, прошу любить и жаловать, граф Аурелиев, мой новый ученик.
Василий окинул парня цепким взглядом, от которого не укрылось ничего — от чистоты сапог до свежести дыхания.
— Граф, — он коротко поклонился. — Рад знакомству. Прошу в машину, нам предстоит дорога.
Лимузин плавно катил по тракту, оставляя позади утренний Краснодар. Девчата быстро утомились смотреть в окна и задремали, привалившись друг к другу. Леонид сидел напротив меня, выпрямившись как струна, и с любопытством поглядывал на проплывающие пейзажи.
— Расслабься, — посоветовал я. — Дорога долгая. До имения часа полтора, не меньше. Успеешь ещё всё рассмотреть.
— Не могу, учитель, — признался он. — Волнуюсь. Вчера, после тренировки, я полночи не спал — всё прокручивал в голове ваши приёмы. Как вы уходите от ударов, как ставите блоки… Это же не просто техника. Это что-то другое.
— Это опыт, — ответил я, глядя в окно. — Тысячи боёв, где от каждого движения зависит жизнь. Там некогда думать о красивых стойках. Там надо выживать.
— Расскажете? — осторожно спросил он. — Ну… откуда у вас такой опыт? Вы же молодой совсем. Даже младше меня.
Я усмехнулся. Хороший вопрос. И ответа на него у меня не было — такого, который можно рассказать постороннему.
— Скажем так, — я помолчал, подбирая слова. — У меня были очень хорошие учителя. И очень суровая школа. Подробности, извини, не для посторонних ушей.
Леонид понимающе кивнул и больше не спрашивал. Умный парень, схватывает на лету.
Россомахино встретило нас запахом свежего дерева и дымом из труб. Леонид, едва машина остановилась, выскочил наружу и замер, разглядывая развернувшуюся панораму.
— Ничего себе, — выдохнул он. — Учитель, это… это же целый город!
— Деревня, — поправил я, выбираясь следом. — Пока деревня. Но да, растёт.
Новые улицы, новые дома, люди, снующие туда-сюда с инструментами и стройматериалами — всё это производило впечатление даже на меня, а уж на парня, привыкшего к столичной чопорности, и подавно.
— Ваше благородие! — Иван нёсся к нам от администрации, размахивая руками. — Вовремя вы! А я как раз хотел звонить!
— Что случилось? — насторожился я.
— Да ничего не случилось! — кузнец-голова запыхался, но улыбался во весь рот. — Всё хорошо! Просто похвастаться хочу! Пойдёмте, покажу!