Эхо древних рун

Она кивнула, но не прижалась к нему, как обычно, и Хокону показалось, что девушка немного напряжена.
— Да, замечательно! Трудно поверить, что кусок шерстяной ткани действительно девятого века: возможно, он мог принадлежать Кери или какой-нибудь рабыне. И если в могилах на острове лежат она и Хокр, приятно знать, что они дожили до преклонного возраста и были похоронены рядом друг с другом.
Палеоантрополог подтвердил, что скелеты принадлежали мужчине и женщине в возрасте от пятидесяти до семидесяти лет — изрядный срок для викингов. И ни Хокон, ни Мия не сомневались в личности захороненных, в глубине души зная, кто они такие. Что касается человека в могиле, найденной недалеко от лесной поляны, ДНК-анализ показал, что он отец Хокра.
— И теперь, почувствовав себя лучше, Маттссон согласился, чтобы мы сделали специальную выставку об их жизни. С фибулой и другими предметами из дома Торессона, которые принадлежали Кери, плюс все погребальные принадлежности, которые мы нашли в захоронениях Хокра и его отца, — это должно стать потрясающим событием. И три кольца, поскольку ты любезно одолжила музею свое на некоторое время. Не говоря уже о рукописи твоего друга. — Хокон покачал головой. — Мне все еще не верится — каковы шансы, признаемся честно?
Мия улыбнулась.
— Действительно. — Она вздохнула. — Надеюсь, что скоро увижу Алуна. На следующей неделе мне нужно вернуться в Лондон. Мой отпуск почти подошел к концу.
— Насчет отпуска… — Хокон отпустил ее плечи и вместо этого взял ее ладони в свои. — Послушай… Как бы ты отнеслась к тому, чтобы поискать новую работу?
Она подняла на него глаза, в их глубине был вопрос.
— Ты имеешь в виду — здесь?
— Для начала да. Я уверен, что Маттссон мог бы предложить тебе что-нибудь временное, если тебя не страшит небольшое сокращение зарплаты. — Она открыла рот, чтобы возразить, но он опередил ее: — Подожди, дай мне закончить. Я… ну, Линнея и я… правда хотели бы, чтобы ты осталась с нами. И нет, не только потому, что мне нужна помощь в заботах о ней. — Он усмехнулся и, наклонившись, поцеловал ее в кончик носа. — Хотя теперь, очевидно, это было бы очень кстати, если в обозримом будущем я получу полную опеку над маленькой мадемуазель.
София решила остаться в Индии на неопределенный срок, чтобы посвятить себя благотворительной работе и совершенствованию в медитации, и согласилась позволить Хокону забрать Линнею. Убедить Софию, как ни странно, помогли ее родители, возможно понимая, что это лучшее решение для их внучки. «С условием, что мы по-прежнему сможем ее видеть», — сказали они, и Хокон с радостью согласился.
— Так вы, ребята, хотите, чтобы я переехала к вам? — Мия попыталась встретиться с ним взглядом, как будто ожидая чего-то еще.
Хокон улыбнулся.
— Вроде того. — Он закинул ноги на причал, встал, а затем опустился перед ней на одно колено. — Вероятно, это самое неудобное место для таких церемоний, но есть ли шанс, что ты захочешь выйти за меня замуж? Или, вернее, за нас? Безусловно, я могу говорить только за себя, но я абсолютно и совершенно в тебя влюблен, и думаю, что могу уверенно утверждать, что Линнее ты тоже очень нравишься.
— М-мне выйти за тебя замуж? — Глаза Мии широко раскрылись, их ясный серый взгляд бриллиантово замерцал. — О, Хокон, с удовольствием! — Она обвила руками его шею, и он чуть не свалился в воду. — Но ты уверен? Я имею в виду, ты уже раз пытался и…
— Уверен. Это совершенно другое чувство, и я знаю, что ты единственная женщина для меня, Мия. — Он поцеловал ее, затем отстранился, чтобы улыбнуться ей, одновременно выуживая что-то из кармана. — Возможно, тебе захочется надеть мой подарок. Это эксклюзивная копия одного из колец викингов из музейного собрания. Я получил специальное разрешение на его копирование. К свадьбе мне также разрешат сделать копии с колец Хокра и Йорун для себя и Линнеи. Таким образом, у нас появятся одинаковые, точно такие же, как у них, притом что твое будет единственным оригиналом. Что ты об этом думаешь?
— О, как чудесно! Это мне тоже нравится, оно совершенно роскошное. Спасибо! Как здорово, что у нас будет такой же набор, как у людей из прошлого. — Мия позволила ему надеть новое кольцо на безымянный палец ее левой руки. — Село как влитое. Хотя я вроде как чувствую, что старым кольцам следует держаться вместе, не так ли? Они снова нашли друг друга после стольких лет. Нельзя ли сделать копию и для меня тоже, а потом я отдам оригинал музею в аренду на неопределенный срок? Думаю, бабушка не возражала бы.
 
— Отличная идея. Я поговорю об этом с Маттссоном, но заранее уверен: он будет в восторге. Мне нужно обсудить с тобой еще кое-что — например, я слышал, что в следующем году в Йорке появится пара вакансий, так что мы все могли бы переехать туда на некоторое время. По эпохе викингов там еще копать и копать, и было бы здорово, если бы мы стали работать вместе.
— Звучит потрясающе. — Мия усмехнулась. — Ты сегодня полон сюрпризов! Чудесных, спешу добавить.
— И последнее: я только что разговаривал по телефону с социальным работником и с тетей Айвара Ингигерд, которая, как ты знаешь, теперь является его опекуном. Я как бы намекнул им, что мы собираемся пожениться — извини, пришлось немного поторопиться и рискнуть предположить, что ты скажешь «да», — и они оба согласились, что Айвар может жить с нами как наш приемный сын. Ингигерд считает, что она уже в таком возрасте, что не справится с подростком — у нее самой никогда не было детей, и она, по-видимому, дорожит своей размеренной жизнью, — плюс ее обширная врачебная практика. А социальный работник видел его с нами и знает, что мы его любим и будем хорошо о нем заботиться. Кажется, мы ему тоже нравимся. Что ты на это скажешь? Сможешь ли справиться сразу с двумя?
Они оба полюбили Айвара, который сильно повзрослел за это лето. Хотя временами горе возвращалось к нему, по большей же части он был доволен и беззаботен, и он идеально вписывался в их семью, так как они с Линнеей отлично поладили. Его вкусы тоже резко поменялись, и теперь ему очень нравилось то, что он называл своим «внутренним викингом», — отрастая, его волосы приобрели первоначальный светлый цвет, и он был полон решимости изучать археологию, специализируясь на эпохе викингов.
— Если они будут наши, я думаю, что справлюсь по крайней мере еще с двумя. — Мия улыбнулась.
— Ты хочешь сказать… — Хокон затрепетал от мысли о том, что у них будет много детей, у него и у Мии.
— Да, это так. Я хочу тебя, Линнею, Айвара и столько детей, сколько мы сможем себе позволить. О, и по крайней мере одну собаку.
Он рассмеялся и притянул ее к себе для нового поцелуя.
— Пока ты со мной, ты можешь иметь все, что захочешь, ást min, как сказали бы викинги.
Она была и всегда будет его любовью.
  
ЭПИЛОГ
 
Берч Торп, 871 год н. э.
На самом дальнем выступе полуострова в одинокие рассветные часы она ждала, скользя взглядом по воде, насколько хватало глаз.
Лишь только слабый оттенок розового в небе сменился жемчужно-серым, пара сильных рук обняла ее сзади, и невольный испуг заставил ее тихо пискнуть, так как она не слышала шагов.
— Хокр! — запротестовала она, но оба знали, что она нисколько не возражает.
Она никогда не устает от того, что он обнимает ее, прижимаясь к ее спине своим мощным телом, и, повернув голову, подставила ему щеку для поцелуя.
Он притянул Кери ближе, нежно сжимая чуть ниже груди.
— Она снова не дает тебе уснуть, наша малышка? — Его голос звучал влюбленно, и он погладил ее округлившийся живот с нежностью, от которой задохнулось ее и без того переполненное любовью сердце.
— Малыш, — поправила Кери. — Руны сказали Старой Тайре, что это мальчик, а ты знаешь, что они никогда не ошибаются. Кроме того, он пинается просто свирепо — ни одна девчонка не стала бы так буйствовать.
Он усмехнулся, и она затрепетала, ощутив, как этот звук проникает в самые глубины ее естества.