Эхо древних рун

— Можете подниматься! — крикнула она вниз и открыла старый шкаф на лестничной площадке, в котором лежали бабушкины простыни.
Когда она обернулась, Хокон стоял рядом с ней, головой почти задевая низкий потолок. Она сделала шаг назад и протянула простыни, затем указала на комнату бабушки.
— Вот здесь должен был жить профессор. — Подумав, что в глазах молодого человека комната, должно быть, выглядит весьма убого, добавила: — Простите, чем богаты. Может быть, вы в конце концов предпочтете палатку.
Он быстро огляделся, затем пожал плечами.
— Все в порядке. Я становлюсь слишком стар для походов. Здесь будет намного суше, чем в палатке, и, возможно, теплее.
— Не стоит быть слишком уверенным, — пробормотала Мия.
Сколько ему было на самом деле лет? Когда они встретились в первый раз, она прикинула, что около тридцати, может быть, тридцать с небольшим, но сказать наверняка было трудно.
— Что вы сказали?
— Ничего. Я просто хотела спросить, вы тоже профессор?
— Пока нет, но у меня докторская степень. Я специализируюсь на артефактах викингов и надписях, но не выношу сиденья взаперти круглый год, стараюсь проводить лето на разных раскопках. С профессором Маттссоном работаю последние пять лет.
Он бросил на нее взгляд, как бы говоря: «Достаточно тебе этого?», и Мия решила, что он просто невыносим. Прежде чем продолжить с ним общаться, она хотела переодеться и выпить чашку чая.
— Ладно, тогда мне лучше пойти одеться.
— Конечно. Спасибо. — Он указал на простыни. — Я не спал ни на чем подобном с тех пор, как умерла моя бабушка.
Мия не была уверена, издевается он над ней или нет.
— О, они сделаны вручную, а моя бабушка сплела кружева.
Это были старомодные простыни с кружевной каймой и вышитой монограммой. В наши дни большинство людей даже не знали бы, как застелить ими постель, так как они выглядели как две односпальные простыни с одеялом или валиком сверху. И нужно было перевернуть верхнюю простыню вверх ногами, чтобы монограмма была видна правильно. Теперь она жалела, что отдала их ему.
Он поднял руку и улыбнулся.
— Нет-нет, я так и думал. Это был комплимент, честное слово. На минуту вернули меня в прошлое, вот и все.
— Хорошо. Ок. Хм, а все остальные тоже придут так рано?
— Ага. Должны быть здесь с минуты на минуту. Первая встреча на объекте через пятнадцать минут, так что вам лучше поторопиться, если вы хотите присоединиться к нам.
Она убежала в свою комнату, прежде чем ответить ему резкостью. Слишком раннее было утро, чтобы пикироваться с таким грубияном.
* * *
— Семь женщин и восемь тощих мальчишек? Это все, что ты смог отыскать? Да стоило ради этого затевать поход! И хоть бы отобрал тех, что одеты поприличней! Теперь придется их наряжать.
Кери, стоявшая вместе с другими пленниками у длинного причала, глянула вверх и увидела высокую красивую женщину, шагающую по тропинке, которая вела к берегу озера от скопления жилищ, расположенных на вершине холма. Властно выступал сильный подбородок, выдавался вперед острый нос, губы широкого рта презрительно поджаты. Длинные светлые волосы собраны в хвост на затылке, концы свободно спадали по спине и раскачивались при ходьбе. Но большую часть волос покрывал платок, как и подобает замужней женщине.
Солнце сверкало в двух огромных бронзовых дисках — фибулах, которыми прикреплялись спереди лямки ее длинного, до щиколоток, красного платья-сарафана — или хангерока, как его называли. Платье украшали шелковые вставки, которые также переливались на свету, подол был оторочен изящным плетением. Между фибулами красовалось ожерелье из янтарных бусин, а на цепочке, прикрепленной к одной из фибул, висели небольшой мешочек и связка ключей, издававшая мелодичное позвякивание. Кери увидела, что под хангероком на женщине надета синяя туника, рукава которой были также украшены плетением. Сверху и снизу выглядывала красиво плоеная белая льняная нижняя рубашка, или серк.
— Ты ждала, что мы устроим засаду средь бела дня? Конечно, они едва одеты — их вытащили из постелей! И ты сказала, что хочешь пятнадцать рабов, вот я и привез тебе ровным счетом пятнадцать, жена. Если ты хотела большего, ты должна была сказать мне. — Хокр подошел вслед за Кери и остальными, и она увидела, как он пристально смотрит на блондинку, которая нахмурилась в ответ, ее темно-синие глаза словно метали кинжалы.
 
Так вот она какая, жена Хокра. Кери старалась быть незаметной, так как дама явно была в плохом настроении. Женщина скрестила руки под пышной грудью и приняла воинственную позу.
— Я не припоминаю, чтобы называла точное число. Я думала, ты захватишь столько, сколько сможешь найти.
— Ну, вот тут ты ошибаешься. Большего нам и не нужно. Как бы мы их устроили и накормили, Рагнхильд?
Женщина закатила глаза.
— Разумеется, мы могли бы часть продать. Кроме того, мы потеряли парочку, пока тебя не было.
Кери увидела, как Хокр прищурился.
— Как? Что с ними случилось?
— Их унес недуг, вот и все. К счастью, больше никто не заболел.
— Хм. Ты уверена, что им выдавался полный рацион, как я приказывал?
— Конечно. Хотя время от времени голодать никому не вредно.
— Ерунда. Как можно работать на пустой желудок?
Кери поняла, что Хокр и его жена были не в лучших отношениях, и искренне надеялась, что это не обернется сложностями для нее и других. Леди Рагнхильд казалась вспыльчивой и требовательной, и Кери уже поняла, как будет трудно, а скорее всего, невозможно ей угодить. Ей не понравилась история с умершими с голоду рабами, но она подавила внутренний вздох, так как ничего не могла тут поделать.
— Ну не стой там просто так, перенеси все наверх в дом. Надеюсь, кроме рабов, еще что-то окажется? Вам придется все выложить, чтобы можно было разделить добычу. Я прикажу поставить столы.
Когда Рагнхильд зашагала обратно на холм, Кери услышала, как Хокр саркастически пробормотал: «О, так ты делишься? Ну-ну…»
Он поднял глаза и поймал ее насмешливый взгляд, который Кери не успела скрыть, и ее сердце скакнуло в горло при мысли, что ей сделают выговор за то, что она смеется над своими господами.
Однако, к ее удивлению, он улыбнулся в ответ и подмигнул ей, прежде чем повернуться и отдать приказы своим людям. Кери почувствовала, как ее щеки запылали. Хокр Белый Ястреб вел себя иначе, чем полагалось хозяину, и она чувствовала себя совершенно сбитой с толку.
Когда им велели подниматься на холм, она, покачав головой, заковыляла прочь вместе с остальными. Жизнь в этом доме действительно обещала быть очень странной.
  
ГЛАВА 9
 
Хокон поставил сумку на пол и огляделся, спрашивая себя, действительно ли мысль поселиться в домике так уж хороша. Он не подумал о том, что будет находиться в такой непосредственной близости от мисс Мэддокс — Мии. Дом, насколько сумел уловить его беглый взгляд, был крошечным, особенно спальни и ванная. Им придется делить ванную и кухню, и поскольку ему не очень нравилась идея проводить жаркие летние вечера взаперти, прямо под крышей, то и по вечерам он тоже будет вторгаться на ее территорию.
Возможно, все-таки стоит съездить домой за палаткой.
Но, как он и сказал, здесь было бы намного удобнее, суше и теплее, может быть, даже водопровод есть. Придется им как-то выкручиваться. Он принялся застилать постель. В комнате пахло так, словно ею не пользовались несколько месяцев, но он знал, что большинство летних домиков закрывают на зиму и свежий воздух — только вопрос времени. Он вытряхнул одеяла в открытое окно, затем стукнул две подушки друг о друга. Особенной пыли не было, должно быть, кровать была застелена каким-то покрывалом. Он заметил его на спинке низкого стула в углу комнаты — белое, старомодное, с вывязанными крючком цветами.
Боже, как в детстве! Он часто гостил у шведских бабушки и дедушки — его мать была родом из округа, расположенного к югу отсюда, — и в доме у бабушки все было точно так же. Она давно умерла, но сейчас на Хокона нахлынули воспоминания: спать на таких же простынях, отглаженных и хрустящих, помогать с домашними хлопотами, спускать в озеро весельную лодку… Обеды и ужины на солнечной террасе, плавная летняя истома, купание до синевы или рыбалка с дедушкой. Идиллия. Будет ли это лето таким же?