Летучий замок (СИ)

После лавки, чтобы времени зря не терять, принялся за уроки. Все равно, даже если все нормально с перемещением окажется, вызов от Андрея только через пару часов придет. Чтобы вновь полог ментального отталкивания вокруг осколка установился тоже время нужно.
Дома пробыл не два, а все три часа. Подзадержался, задачки с логарифмами решая. Вспомнилось, как Васька Фролов, разночинец, в классе рассуждал утром, что ему в родительской лавке эти логарифмы вообще ни к чему. Странный он, а латынь с греческим, значит, очень ему в торговом деле пригодится, если до сих пор по этому поводу не возмущался?
Наконец, все было готово. Пошел одеваться, обуваться.
- Мам, я к Сереге на часок. – Проинформировал он кухарящую в ожидании прихода главы семьи родительницу.
- Только надолго не задерживайся, а то вечерять один будешь.
- Постараюсь. Нам по закону божьему батюшка задал на двоих доклад о потомках Ханаана составить. А их там целых одиннадцать, можем долго проплюхаться.
- Ладно, иди уж, а то встал перед открытой дверью, холода напускал. – Выглянула с кухни мать.
Ну, Максим и пошел. Снова на сеновал. А чего, тут, как утром корма скотине зададут, после почти никогда никого не бывает. И дверь есть, за ней светлячков, возникающих при перемещении и не видно совсем.
- Ух, ты! – Только и смог вымолвить он, на своей привычной каменной плите очутившись.
И было с чего ухать в удивлении. Раньше, когда они в лесу, пусть молодом и не очень частом обитали, то на то, что мир чужой, не Земля, явно только Солнце указывало. На Земле оно не висит все время в зените, потихоньку только тускнея и темнея к вечеру, а с утра вновь на своем привычном месте разгораясь, чтобы прогнать ночную темень. Горизонта же в лесу и не различить за стволами деревьев было. Так вот, горизонта не различить было и теперь, хотя никакие деревья его не закрывали вовсе. Просто земная поверхность, уходя в невообразимую даль, постепенно голубела, переходя в синь небес.
- Я знал, что тебе понравится. – Внезапно проявился призрак, с удовольствием изучая реакцию впавшего в изумление младшего товарища. – Я на Земле при жизни читал в одной фантастической книжке про такую сферу Дайсона. Никак не думал, что сам на такой когда-нибудь окажусь.
- Что это? – Воззрился Максим на своего многомудрого призрака.
- Ты вообще в курсе, что Земля – это большой шар, который, вместе с другими планетами, вокруг Солнца по вытянутой орбите летает?
- Знаю, конечно.
- А теперь представь, что могучие силы всю Землю в блин толщиной несколько сотен метров раскатали. Как думаешь, поверхность этого блина больше получится, чем у первоначальной планеты?
- Понятно, что больше. Ты это к чему?
- А теперь представь, что тем силам этого мало показалось, и они точно также расплющили и Венеру, и Марс, и Меркурий, и даже планеты-гиганты, типа Юпитера с Сатурном, и все астероиды. Вообще все. И из всех этих полученных лепешек собрали сферу вокруг Солнца примерно на расстоянии земной орбиты. Солнце над нашими головами – оно внутри такой сферы, поэтому всегда в зените. И мы тоже внутри. А поверхность у такой сферы, как для обычного человека, так практически бесконечной получается. Тут миллиарды Земель можно расположить рядом друг с другом. Не то, что пешком обойти, даже на самой быстрой ракете моего мира не облететь, хоть сто лет будешь мчаться над поверхностью.
- Это какой же могучей магией обладали создатели такого чуда! – Почти шепотом выдохнул Максим, буквально на секундочку представивший описываемую картину.
- Магией или технологией. Вообще, у нас один из писателей-фантастов высказался, что технологии, при их достаточно высоком развитии, для менее развитых разумных существ будут практически неотличимы от магии.
Пофилософствовали, обсудили, что день и ночь здесь, внутри сферы, очевидно, сменяются благодаря тому, что вокруг Солнца еще какая-то дополнительная сфера вращается, у которой одна половина абсолютно прозрачная, а другая – нет. Причем переход прозрачной в непрозрачную не резкий, а постепенный. Словом, не маги даже такое могли устроить, а только самые настоящие боги. Понятно, что и ту систему с осколком, обеспечивающим переходы между мирами, и всплывающей у Андрея постепенно информацией, тоже только им под силу было устроить. Придавленный величием открывшейся внезапно информации Максим даже свой нынешний остров обследовать не пошел. Посидел, поразглядывал дали вокруг, да с кружащейся от увиденного головой и обратно в свой мир попросил его отправить.
 
Всю ночь снились какие-то непонятные вещи. То он летал свободно над землей, но в какой-то момент времени словно застревал в воздухе, и тогда участок поверхности земли впереди тоже застывал в недостижимости. То вдруг оказывался на уроке, где учитель заставлял его в уме считать огромные уравнения, грозя в противном случае поставить двойку и вообще исключить из гимназии, как сущего тупицу и лодыря. Не выспался….
Так с чугунной головой утром и потопал в гимназию.
На перемене подрались Аркашка Беспалов и Агей Баев. Причем на ровном месте ссора возникла. Просто, как это в последнее время часто случалось, парни принялись обсуждать, кто кем планирует стать по окончании гимназии. Как-никак уже меньше года оставалось до этого момента. Вот Беспалов и выступил, что единственный, достойный настоящего мужчины и патриота путь в жизни – это пойти вольноопределяющимся в армию. Отслужил год или полтора, сдал экзамен на офицерский чин – и ты уже прапорщик, а то и даже подпоручик. На что ему Агеев заметил, что не хотел бы жить по команде, и что устроиться чиновником - делопроизводителем в какую-нибудь государственную контору может быть куда выгоднее как для кошелька, так и для карьеры. Аркашка назвал такие мысли низкими и недостойными. Вот они и сцепились. Агею просто другого выбора не оставалось. Обвинение в недостойном поведении – оно такое.… Не ответишь, окружающие совсем перестанут уважать.
Максим минуты три посмотрел, как его одноклассники друг друга за грудки таскают, да кулаками машут, и разнимать их кинулся. Если их драку застанет кто-нибудь из преподавателей или, того хуже, инспектор, здорово нагореть могло всем, включая Максима. Вероятнее всего, в таком случае, весь класс оставили бы после уроков, а драчунам еще бы выписали розги. Ну, розги для виноватых Артемьев еще мог бы одобрить, но на время после уроков у него уже есть свои планы.
- Все. Брек! Горячие финские парни. – Объявил он, держа драчунов за одежду на вытянутых руках в воздухе. Впервые вот так, на люди, продемонстрировал результат заклинания временного увеличения силы. Натренировался в наложении при перетаскивании охотничьей добычи.
Драка мгновенно прекратилась. Трудно размахивать кулаками, вися в воздухе за шкирку, как нашкодивший кутенок. Вовремя он это проделал. В коридоре как раз шаги учителя послышались, и через минуту к ним в класс вошел Фадей Маркович, их преподаватель истории. Вошел, оглядел взбудораженных чем-то учеников и, ничего не сказав, на свое место прошествовал.
- Здорово это у тебя получилось! – Восхищенно прошептал Максиму его сосед, Серега Юмашев. С Серегой Максим не сказать, чтобы дружил, но был в хороших отношениях. Даже несколько раз бывал у того в гостях, в богатом особняке в первом Покровском переулке. 
- А! Очень уж они меня из себя вывели. Нет бы, ушли драться куда-нибудь к речке, так нет, в классе затеяли. А о том, что и нас вместе с ними наказать могут, не подумали совсем.
- Слушай, ты не так давно говорил, что на свидание к девушке спешишь… у тебя с ней все серьезно?
- А к чему такие вопросы?
- Просто, в женской гимназии решено новогодний бал проводить. Меня сестра ангажировала для одной из ее подруг, а вторая их подруга до сих пор остается без пары. Ты не хотел бы сходить?
- С удовольствием. А с той девушкой мы расстались уже давно….
- Молодые люди! Я вам не мешаю?! – Внезапно возвысил свой голос историк, вперив свой взгляд в сторону их парты. Пришлось замолчать до самого конца урока. В их гимназии так было заведено: первый раз – просто устное замечание гимназисту на уроке. Ну, а если и после не угомонились, не на кого пенять, если пяток розог строгий наставник пропишет. Ну, и стояние во фрунт после экзекуции на часок-другой, само собой.