Мой напарник - хакер (СИ)

***
Губы у Натаниэля были сухие и холодные. И целовался он практически так же, как в школе – осторожно, словно боялся ей навредить. Почти целомудренно. На фоне этого поцелуя особенно ярко вспомнилось обжигающе-горячее дыхание Адриана в её комнате, его руки, жадные и крепкие, их спарринг, когда они боролись и были на равных.
– Извини, – едва слышно шепнул Натаниэль, прерывая поцелуй и прижавшись к её лбу. Маринетт ободряюще улыбнулась ему, показывая, что всё в порядке. – Спасибо.
Они, наконец-то, отодвинулись, продолжая держаться за руки. Его пальцы были холодными и слегка дрожали. Маринетт прислушалась к себе. Нет, сердце не ёкало, а в груди не вырастал огненный шар. Всё-таки правильно, что они не стали встречаться – эта ошибка мучила бы их обоих.
– Он ушел? – Натаниэль не оборачивался, и Маринетт посмотрела ему за спину. Высокий черноволосый парень с татуировками по телу и пирсингом, как раз швырнул деньги подошедшему официанту и быстрым шагом выходил из кафе.
– Да, – дождавшись, пока за ним захлопнется дверь, ответила Маринетт, и Нат заметно расслабился.
– Прости, что втянул тебя в это. Но я не думал, что до такого дойдет. Мэт иногда…
– Слишком настойчив?
– Не то слово, – он поспешно сделал глоток давно остывшего кофе.
– Надеюсь, Мэт не будет поджидать меня у дома с топором? – неловко пошутила Маринетт, и Нат поперхнулся кофе.
– Не думаю. Он просто убедил себя, что раз я не встречаюсь с девушками, то… – рыжик покраснел, не в силах выговорить слово.
– Он решил, что ты гей, – подсказала Маринетт, и Куртцберг закрыл лицо руками.
– Не представляешь, насколько мне стыдно, – простонал он. – Я ведь нормальный парень. И мне нравятся девушки!
– Я знаю.
– Тогда почему ко мне постоянно цепляются такие типы? – прозвучало почти жалобно.
– Вряд ли стоит говорить это сейчас, но ты… милый, – подумав, ответила Маринетт, и когда Нат посмотрел на неё удивленно, пояснила. – Понимаешь, ты очень красивый, но, прости уж за откровенность, женственной красотой.
– Из-за моих волос? – рыжий в досаде подергал себя за хвост.
– И это тоже, – кивнула Маринетт, попытавшись представить себе Натаниэля с короткой стрижкой, но не смогла. Даже в школе у него была прическа с длинной челкой. – А еще пирсинг, – она дотронулась до его проколотого уха. – Понимаешь, всё это навевает на определенные мысли.
Нат выругался, а Маринетт хмыкнула.
– Я сегодня же побреюсь налысо, – мрачно проворчал он, чем развеселил подругу еще больше.
– Не думаю, что это поможет, – честно призналась она. – Просто найди себе девушку.
– Можно подумать, это так просто, – вздохнул художник. – У тебя случайно нет подходящей кандидатуры, готовой терпеть такого сумасбродного мечтателя, как я? – приподняв бровь, поинтересовался он. В другое время Маринетт подумала бы, что Нат с ней флиртует… Но в его поцелуе действительно не было чувств, а в глазах не плясали чертики. Он пришел к ней как к другу, иначе Маринетт никогда не позволила бы себе этот поцелуй.
– Если найду, обязательно с тобой познакомлю, – пообещала она и бросила взгляд на часы. – Мне пора, а то мама будет волноваться.
– Ты соблюдаешь комендантский час? – с улыбкой спросил он, подзывая официанта.
– Нет, просто забочусь о нервах своих родителей, – фыркнула Маринетт, не добавляя, что заботится о его сохранности тоже. Том, не обнаружив дочь дома, вполне может выспросить у Натаниэля все деликатные подробности их встречи.
Расплатившись за кофе, они вышли на вечернюю улицу.
– Спасибо за помощь, – улыбнулся ей Нат, когда они расстались у метро. Маринетт с трудом убедила его, что прекрасно дойдет оставшийся квартал одна.
– Найди себе девушку. В следующий раз помогать не буду, – полушутливо-полусерьезно повторила она, и Натаниэль кивнул с кривоватой улыбкой, должной показывать его энтузиазм.
– Маринетт? – он окликнул её, всё ещё стоя у входа в подземку.
– Да? – с удивлением обернулась девушка.
– Нет, ничего, – неожиданно замялся Куртцберг и махнул ей рукой.
 
***
Маринетт ошибалась, когда говорила, что Мэт будет караулить её у дома. Парень стоял на перроне подземки, прислонившись к стене, и лениво листал в смартфоне новости.
– А ты не торопился, – окликнул он Натаниэля, и рыжий невольно вздрогнул. Но, увидев Мэта, расслабился.
– Я думал, ты уже уехал, – подошел он к приятелю.
– Когда я бросал тебя одного? Я ведь твой тайный поклонник! – Мэт потянулся к нему с вытянутыми вперед губами, и Натаниэль шутливо треснул его по плечу.
– Кончай придуриваться. Маринетт тут нет.
– Ты меня отвергаешь? – продолжил паясничать черноволосый, но заметив первые признаки раздражения в глазах у друга, тотчас перестал его донимать. – Расскажешь, как всё прошло?
Натаниэль грустно и немного мечтательно улыбнулся.
– Это было лучшее прощание с первой любовью! – признался он.
***
– Налево, сворачивай налево, мать твою! – Алья не говорила, а вопила в наушник, и Маринетт резко развернулась к пожарному выходу. Лифт не работал, двери офисного здания заблокировало, отрезав её на третьем этаже, а горожан с акумой – на пятом. Маринетт уже задумалась над тем, чтобы выпрыгнуть в окно и добираться наверх с помощью йо-йо, когда дверь, наконец-то, поддалась, и вместо Альи она услышала знакомый голос Кота.
– Привет! – бодро поздоровался он. – Я перехватил канал, по которому ты общалась. Не думал, что у тебя есть помощница.
Сердце Маринетт испугано ёкнуло, но она постаралась убедить себя, что узнать Алью по голосу Нуар не мог.
– Я тут немного похимичил с замками, так что можешь не волноваться и перемещаться по зданию свободно, – тем временем продолжил Кот и, не удержавшись, добавил. – Правда, я молодец?
– Угу, – не услышав окончание фразы, сказала героиня, буквально взлетая по лестнице на нужный этаж. Акума вселилась в уволенного клерка, и тот пугал бывших коллег огромными ножницами вместо правой руки и стальными листами, впивающихся в стену как ножи. – Ох! – мимо пролетела одна из таких «бумажек», срезав пару волосинок на голове, и Ледибаг поспешно отскочила за поворот.
– Ты в порядке? – голос Кота звучал обеспокоенно.
– Да, в полном, – Маринетт выбежала из укрытия и бросилась на демона. Мужчина был силен, намного сильнее её, и лезвия-ножницы не подпускали её близко. А бросать йо-йо она боялась – какой бы прочной не была леска, ножницы наверняка её разрежут.
– … – в наушнике послышался мат, после чего Нуар уже нормальным тоном произнес: – Извини. Я подключился к камерам. Ты уверена, что тебе не нужна помощь?
– Чем ты можешь помочь? – огрызнулась Маринетт, пытаясь понять, что делать с выпавшим ей сегодня чудесным шансом. Это была сетка, и пока единственным вариантом она видела накинуть её на руку-«ножницы». Только как подобраться?
– Осторожно! – предупреждение слегка запоздало, и Маринетт споткнулась о впившийся в пол стальной лист, больно порезала ногу и разодрала костюм. Хлынувшая кровь воспринялась ей в тот момент как-то отстранено. Боль должна была быть адской, чудовищной, но из-за шока и адреналина Маринетт пока ничего не чувствовала. Доковыляла до поворота, думая, что надо чем-то перевязать рану. Хоть той же лентой с головы. От кровопотери она стремительно слабела.
Мат повторился, но в гораздо более изощренной форме.
– Я сейчас буду, – коротко закончил высказываться Кот и отключился, прежде чем Маринетт успела его остановить.
– Что у тебя происходит? – Алья, снова появилась на связи и была не на шутку встревожена.
– У меня проблемы, – Маринетт кратко обрисовала ситуацию, попутно стягивая рану. Попробовала перенести вес на пораненную ногу и едва сдержала крик. Боль отозвалась темными пятнами перед глазами.
– Ничего не делай. Спрячься где-нибудь и дождись полицию, – приказным тоном сказала Алья, но Ледибаг не собиралась сдаваться. Полиция просто пристрелит «вооруженного и опасного преступника», а в результате погибнет невинный человек. Собрав все силы, она снова бросилась в бой.