До мурашек (СИ)
- Вот ты мне скажи? Это я что ли тебя так воспитала? Или на отца насмотрелась, а? - продолжает мать тоном профессиональной плакальщицы, - Ладно бы гулять куда сходили. Поухаживал бы хоть за тобой. Он когда вообще приехал? Позавчера? До этого не виделись столько лет…И?! И ты уже в койку! Или это у вас в Европе так принято? Что заехал, до дома довёз, а больше и не надо ничего! Ты понимаешь, что ни один мужик так уважать не будет. Замуж не позовет!
- Мне не нужно замуж, - цежу тихо, с трудом контролируя нарастающую внутреннюю дрожь.
Как бы я не готовилась морально, но в реальности слушать такое из уст собственной матери мягко говоря не приятно.
- А тем более этот! - словно не слышит мать, продолжая и продолжая обличать мою «шлюшачью» натуру, - Он же просто нашел дурочку полегче. Знал, что сразу побежишь, стоит ему пальцами щелкнуть, а ты и рада, так ведь, дочка? Самой -то не стыдно? На глазах у всех. Что дед скажет? Отец? Утром -то хоть сама ушла, не он тебя выставил?
Упирает в меня вопросительный взгляд с таким видом, будто ответ ей мой и не нужен – она знает, что угадала. Во мне всё взрывается возмущением в ответ, но внешне я спокойна, лишь чувствую, что лицо порозовело и горит. А на языке уже крутится едкий ответ. Всё, я выслушала. Хватит.
- Ушла сама, мам, не переживай, не выгонял. И кстати...Лёва мне пожить у него предложил, - тяну нараспев, проходя вглубь кухни мимо тут же ошарашенно замолчавшей матери. Беру вторую картофелечистку из кухонного ящика, становлюсь рядом с мамой у мойки и подвигаю к себе пакет с клубнями, - Ничего серьезного, конечно. Так...Для здоровья и по старой памяти... Мы же взрослые люди. Свободные…Что тут еще делать месяц, да?
Ловлю её застывший взгляд на себе и невинно хлопаю глазами, растягивая момент.
- Я, правда, пока отказалась...
И вижу, как у мамы даже плечи вниз идут от того, как сильно она с облегчением выдыхает.
- Но!
И мама снова деревенеет на глазах.
- Если ты намерена и дальше читать лекции без остановки, то, пожалуй, соглашусь, - сообщаю тихо, но с нажимом.
Вижу, как у нее нервно дергается бровь, и тут же сбавляю обороты. Моя цель, в конце концов, не довести её до сердечного приступа, а лишь обозначить свои границы, которые она в упор отказывается признавать. Поэтому дальше говорю гораздо мягче, кладя свою ладонь на её и сжимая холодные подрагивающие пальцы:
- Мам, я уважаю твоё мнение, правда. Стараюсь прислушиваться. Но я уже взрослая. И со своими мужчинами, и со своей жизнью я разбираюсь сама, хорошо? Я не хочу с тобой воевать.
Смотрю в мамины черные широко распахнутые глаза, которые начинают стремительно влажнеть из-за моих слов, и на меня в ответ тоже накатывает. В носу начинает щипать, хотя еще секунду назад я была далека от подобной реакции. Но это моя мама. Я не могу – я чувствую её. Её эмоции словно воздушно-капельным путем передаются, захлестывают с головой. У мамы дрожит подбородок.
- Дочка, я же за тебя волнуюсь. За тебя! Сколько ты проплакала из-за него! - причитает, заключая меня в объятия, - Милая моя, ты же знаешь, я как лучше хочу! Для тебя!
- Я знаю, мам, знаю, - прячу лицо на ее плече, закрывая глаза и жадно вбирая знакомое с детства уютное тепло, - Но ты зря переживаешь. У меня всё хорошо...
- Не ходи ты к нему, а? Ну срам же — вот так...Сама говоришь, ничего ему от тебя, кроме поразвлечься, не надо, - и всё -таки не унимается мать, гладя меня по волосам.
- Ещё хоть слово про Лёву и, клянусь, тут же к нему вещи соберу, - отвечаю вкрадчиво и при этом обнимаю её крепче, чтобы сгладить эффект от жестких слов.
- Ой, всё, живите как хотите, умные все стали, - ворчит мать и отпускает меня. Аккуратно вытирает влагу у глаз, всхлипывает, - Так, ну что? На кухне мне поможешь?
- Помогу, - сразу соглашаюсь.
- А потом там надо бы на турбазу сходить, у меня разговор к начальнице смены назрел, со мной пойдешь?
- Да, я как раз утром не бегала. Останусь там в зале потом, потренируюсь, - решаю, снова берясь за картофелечистку и с улыбкой поглядывая на взявшую себя в руки мать, которая уже начинает что-то тихо и напевно ворчать про нашу соседку.
36.Гулико
День, забитый делами и самыми разными хлопотами, пронёсся незаметно. Готовка, поездка с мамой на турбазу, помощь ей в небольшой инспекции там.
Потом мать уехала домой, а я осталась на тренировку в зале, и даже попробовала с бывшими там ребятами поиграть в волейбол, после того, как неплохо разогрела мышцы.
К вечеру в зал пришел отец и забрал меня на скалодром в соседнем ангаре комплекса. У него было занятие с группой - он давно ведёт секцию по скалолазанию для подростков. Побыла с ними на тренировке, потом вместе с папой приехали домой, где мама уже накрыла ужин.
По какой-то причине она не рассказала отцу, что дома я не ночевала, их собственная ссора из-за Гоши вчера видимо всё-таки закончилась полноценным примирением (так что хорошо, что я ушла и это не слышала), так что поужинали мы на удивление мирно и тепло.
Папа даже достал бутылку домашнего гранатового вина, а к десерту мама принесла старенькую монополию, помнящую ещё моё раннее детство.
Так что отправляюсь спать я в десятом часу, с трудом уже преодолевая ступеньки на второй этаж от пары хмельных бокалов и накопленной усталости. Наскоро принимаю душ, не став мыть волосы, натягиваю простую хлопковую сорочку на голое тело и ныряю под одеяло, закрывая глаза...
И всё. Больше мои мысли мне не принадлежат. Я физически не могу и дальше отгонять от себя размышления о вчерашней ночи, о Лёве, о нашей странной ссоре с утра.
То, что он весь сегодняшний день не объявлялся, звенит во мне тревожной струной. Весь день я была перевозбуждена из-за этого.
Ждала, наверно...
Смеялась громче, чем обычно, и часто невпопад, с трудом сосредотачивалась, не слышала, что мне говорят.
Где-то на самом краю подсознания все время стучало молоточками - зачем я вообще начала этот разговор с ним про его намерения?
Кому это надо? Мне? Мне ведь тоже нет...
А что, если он сейчас просто отстанет? Что я буду делать тогда?
А если наоборот? Скажет, да, давай, всё серьёзно будет...А я...Что я могу ему предложить? Не то, чего он заслуживает...
Стону вслух, прикрывая голову подушкой. Ну зачем он приехал только, а? Я всю прошлую неделю вполне себе спокойно здесь жила. Как во сне. Один день был похож на другой, не принося ни яркой радости, ни горького разочарования, и меня это абсолютно устраивало. Мне нравился этот вакуум, покрытый пылью прошлого. После всего, что произошло, я так в нем нуждалась. Хотелось поставить жизнь на паузу, сжечь до конца внутри остатки прошлой жизни и набраться сил, чтобы строить свою судьбу заново.
А что теперь?
Не успеваю сама себе ответить на этот вопрос, как мой телефон, лежащий на прикроватной тумбочке, пиликает входящей смс. Резко поворачиваю голову в его сторону, ощущая, как по телу прокатывается волна волнующей слабости. От чего-то я точно знаю, что это Лёвка. Просто знаю и всё.
Закусив губу, беру телефон. Так и не записанный номер, который сходу выучила наизусть и лаконичное: "Придешь сегодня?".
"Я уже сплю." - пишу в ответ.
"В чём?" - прилетает тут же.
Фыркаю нервным смехом. Дурак. Откладываю телефон, но продолжаю улыбаться. Прикрываю глаза. Тревога от неопределённости и собственных противоречивых мыслей так и не отпускает, но внутри расплавленной карамелью разливается тепло. Он не стал на меня забивать...
Беру телефон в руки снова и, подумав с секунду, набираю "спокойной ночи, Лёв". На что мне всплывает в ответ: " Пожелай вживую". Качаю головой и снова откладываю телефон.
Слышно, что за стенкой родители заходят в спальню. Отец что-то рассказывает. Кажется, что пора уже строить трибуны к фестивалю, который начнется через три недели, а мама говорит, что в этом месяце бюджет уже расписан, и лучше заложить на июнь. Слышу, как они ходят по комнате, раздеваясь, укладываются, шепчутся тише - теперь слов не разобрать, остаётся лишь ощущение, что где-то кто-то говорит.