До мурашек (СИ)

Через несколько метров делаю пару шагов пошире, и теперь мы вровень идем. Гулико голову не поворачивает, но чувствую, что косится из-под пушистых, черных как смоль ресниц. Я же наоборот разглядываю жадно, отрываясь за весь этот бесконечный, похожий на пытку вечер.
Нагло разглядываю каждую деталь. Маленькое ушко с узкой мочкой, выбившийся завиток черных волос на виске, изгиб шеи, нежные губы, которые она, похоже, покусывает изнутри от напряжения, белая, будто светящиеся кожа в темноте, тонкие черты лица. Она стала совсем как королева. Такая с виду горделивая и одновременно хрупкая. Сочетание - попадающее во что-то глубоко внутри, задевающее потайные струны. И я не могу ничего поделать с этим. Неважно, какая она внутри, её внешность все равно капкан для меня.
- Хотел говорить - говори, - бросает Гулико холодно, пока я молча на нее пялюсь.
- Да просто хотел спросить, что это было.
- Что? - кидает быстрый взгляд на меня.
- Под столом.
- Ничего, - смотрит прямо перед собой.
- Ничего? - фыркаю, - То есть ты все время так делаешь, а я всего лишь сел неудачно?
- Считаешь это своей неудачей? - отшучивается, но весь плечевой корпус будто каменеет, это даже видно.
- В том плане, что такие игры принято завершать, а возможности не было, да, - провожу языком по зубам, внимательно ловя ее реакцию на наш быстро становящийся провокационным разговор.
Кажется, покраснела.
- Приди домой и заверши, - чуть более хрипло бросает, отводя взгляд.
- Пошли со мной, - произношу то, что сжигало меня изнутри целый вечер.
- Ты серьезно? - изумленно вскидывает брови Гулико и наконец смотрит на меня в упор.
Облизываю губы, сбавляя шаг, почти останавливаемся. Через пару домов уже ее дом.
- Да, пошли, - вкрадчиво повторяю.
Чёрт, я не знаю, что еще сказать. Так чувствую и всё. Тупо, примитивно, но вот так. Все равно предложить мне больше нечего, кроме этого. Да и не нужно ей. Но секс у нас всегда был отличный, так почему нет?
- Я...Я... - Гулико беспомощно разводит руками в воздухе в выразительном жесте.
Качает головой, будто не верит, что это слышит, но это лицемерие такое!
Только час назад мне член пяткой мяла, а теперь вдруг гордая недотрога она. Внутри начинает потихоньку закипать, потому что я понимаю, что она меня сейчас пошлет, а я дико хочу другой результат.
Мне ее что? На свидание звать? Я уже с ней на них находился, спасибо. Хочу просто бонусов.
- Знаешь, это оскорбительно слышать, - выдает, смерив меня презрительным взглядом.
- Ты меня раздраконила, и я просто предлагаю продолжить. Что именно ты находишь в этом оскорбительного? - шиплю, останавливаясь и нависая над ней.
- Больше я так не сделаю, - обнимает себя за плечи, будто отгораживаясь, и вздергивает ко мне подбородок.
- А больше и не надо, - бормочу и сам не замечаю, как мои ладони уже сжимают ее тонкие предплечья.
От этого ощущения, что она в моих руках, по кровотоку бьет жаркой волной. Тяну её ближе.
- Лёв, пусти, - шепчет, округляя глаза Упирается.
Застываем так.
- Мы взрослые люди. Мы можем... - слова застревают в горле, так как натыкаюсь на ледяной Гулин взгляд.
Непроизвольно сильнее сжимаю ее предплечья, ощущая упругие изящные мышцы под пальцами.
Нет уж. Я договорю.
Может строить из себя всё, что угодно, но пусть услышит и начнет гонять это у себя в голове. А она будет...
- Это всего лишь секс. Ты можешь просто ко мне ходить.
- Просто...- повторяет эхом, шаря загоревшимся взглядом по моему лицу, а затем резко высвобождает предплечья из моей хватки и пятится к дому, чуть заметней припадая на левую ногу, - Спасибо за такое щедрое предложение, но нет!
И показывает мне третий палец, расплываясь в злой улыбке.
- Все равно с тоски здесь сдохнешь за месяц! - фыркаю, сам не понимая почему рассмеявшись, и засовываю ладони в передние карманы джинсов. Их до сих пор жжет её фантомным теплом.
- Ты тоже! - бросает в ответ Гулико и скрывается за калиткой своего дома.
Стою как дурак еще с минуту один на пустынной улице, и только потом бреду обратно в сторону дедовского дома. Мне нужно еще пару рюмок его чачи для восстановления подобия душевного равновесия. Кажется, если я здесь и не трахнусь, то точно сопьюсь.
   
13. Лёвка
 
Солнце только начало расцвечивать розовым серое небо на востоке, часы показывают шесть утра, а я какого-то черта не сплю. Выкуриваю уже вторую подряд сигарету, подперев голой спиной распахнутую балконную дверь и до рези в глазах всматриваясь в видимый отсюда кусок дороги. Вчера она примерно в это время прошла в сторону парка…
Сигарета тлеет до фильтра, подпалив пальцы. Чертыхаюсь и размазываю окурок по пепельнице. Третью закуривать уже просто смешно. Хватит. Спрятав руки в карманы домашнего трико, прохожусь по террасе. Специально наверно изменила маршрут. Трусиха.
В то, что это была ее разовая вылазка, зная Гулико, не верю. Она по-любому по несколько часов в день тренируется, разрабатывая ногу, и точно с самого утра. Она всегда бегала с утра…
Попинав ногой ни в чем неповинные деревянные перила, уже было возвращаюсь в комнату, как она всё-таки появляется из –за угла. Застываю на месте, ощущая прокатывающуюся по телу жаркую волну, заканчивающуюся глухим ударом в солнечное сплетение. Даже если я бы захотел сейчас моргнуть, я бы вряд ли смог. Она исчезнет из виду меньше чем через минуту, и я не хочу ничего пропускать.
Шарю оценивающим взглядом по тонкой женской фигурке, сам себе слегка напоминая маньяка.
Гуля вновь с палками, за плечами небольшой рюкзак, утяжелители наверно всякие с собой и вода. Черные густые волосы собраны в небрежный пучок на макушке, в ушах, кажется, розовые капельки наушников, на ногах такие же розовые кроссовки, беговые мятные леггинсы обтягивают упругую крепкую задницу и умопомрачительно стройные ножки так, что вообще не оставляют мне простора для воображения, серый свободный кроп-топ скрывает от меня небольшую грудь, но демонстрирует широкую полосу обнаженной кожи узкой спины и впалого живота. Отхожу под тень навесной крыши, чтобы не быть таким заметным, и опираюсь голым плечом о стену. Рука сама нащупывает пачку сигарет в кармане трико. Как-то это всё нервно для меня. Да уж, побыл в тишине и спокойствии месяц. Молодец, Лёвка, лучше места было и не сыскать.
Тем временем Гуля будто чувствует мой взгляд и резко поворачивает голову. Сбивается с шага. Увидела. Коротко один раз машу рукой. На секунду останавливается вообще, а потом отворачивается и идет дальше в прежнем темпе.
Сучка…
Адреналин взрывается в крови и топит так, что даже лицо начинает гореть. Что-то я тоже давно не бегал, да?
Выкидываю в пепельницу недокуренную сигарету, наскоро чищу зубы, плюю на бритье, нахожу самую немятую футболку в до сих пор неразобранной сумке и, запрыгнув в кроссовки, выбегаю на улицу на поиски Гулико.
  
14. Лёвка
 
Я был уверен, что Гулико занимается в парке здесь за углом, но, обежав небольшой лесной пятачок с проложенными тропинками раза три, так её и не нашёл.
Чёрт.
Торможу у центрального входа, уперев руки в бока и восстанавливая немного сбившееся дыхание. Футболка уже липнет к влажному телу, утренний ветерок холодит кожу, покрытую испариной, но внутри так горячо работает мотор, что прохлада мало ощущается.
Озираюсь по сторонам, злясь то ли на Гулико, что непонятно куда исчезла, то ли на себя, что какого-то хрена ломанулся чистить зубы, а не сразу побежал за ней. Будто что-то светило мне, ага…
Так, ну и куда она могла деться?
В гору пошла? С её бедром? Извращенка…
Но других вариантов в этой стороне нет, так что выбегаю к дороге и топлю вверх к видовой площадке, думая, что Гулька всегда отличилась скрытым мазохизмом. Подъем дорожки резко уходит вверх, стремясь к, по ощущениям, градусам сорока пяти, а через пятьсот метров и вовсе начинаются крутые щербатые ступени. Взлетаю по ним на видовую площадку, тяжело и шумно дыша. Волосы липнут ко лбу, в ушах шумит, по мышцам бегает покалывающая адреналиновая легкость от такой нагрузки. Осматриваюсь, тормозя.