Твои губы - судьба моей кожи (СИ)

Наставник Ким отвёл глаза и тронул правой рукой нагрудный карман пиджака, а левой продолжил без усилий удерживать кулак Сэхуна.
Сэхун ошарашенно моргнул, уставившись на аккуратно сложенный белоснежный платок, который ему настойчиво протягивали.
— У тебя кровь, — негромко подсказал наставник Ким, и Сэхун непроизвольно разжал пальцы, уронив сумку. Настороженно прикоснулся к платку. Наставник тут же отпустил его кулак, грациозно развернулся и зашагал прочь, сунув руки в карманы брюк. Тонкий и гибкий, как рапира. Невозможный в мире Сэхуна. Вот так вот влез в чужую драку, чтобы сунуть Сэхуну какой-то платок. И даже ничего не потребовал взамен, хотя ему Сэхун отплатил бы прямо на месте — чем угодно.
Но в пальцах у Сэхуна остался белоснежный платок, который едва ощутимо пах кедром и сандалом. Сэхун неуверенно поднёс платок к лицу и прижал к коже, где саднило — чуть ниже правого уголка рта. Отнял платок от лица и глупо уставился на красные пятна.
========== 3.1 ==========
Комментарий к 3.1
Доброе утро, котички :)
Порция под утренний кофеёк ;)
Бета
 3.1 
На щенка Чонин наткнулся в доме у лифта. Грязный меховой клубок жался в углу и едва слышно поскуливал. Створки лифта как раз разошлись, но Чонин всё медлил. Щенок поставил ушки торчком, блеснул глазёнками и робко махнул хвостом.
Осыпая себя в мыслях ругательствами, Чонин поднялся к себе, чтобы вновь спуститься с полотенцем и пакетом в руках. Присел на корточки и протянул щенку ладонь.
— Ну привет. Как видишь, я тоже двуногий, наверное, как и те, кто тебя обидел, так что давай будем решать, устраиваю я тебя или не очень. Ну и было бы неплохо, если бы ты намекнул, что и где у тебя болит.
Щенок заскулил, неуклюже приподнялся, чтобы немного придвинуться к протянутой руке, но почти сразу обессиленно обмяк.
— Ладно, с намёками у тебя всё неважно обстоит, зато хотя бы ясно, что я не внушаю подозрений. — Чонин аккуратно накинул на щенка полотенце, с осторожностью завернул и поднял. — В таком виде домой я тебя не потащу. Ничего личного. Надо сначала выяснить, что с тобой не так, договорились?
Протестовать щенок не стал и затих в свёртке из полотенца.
— Мало печали было… Ладно, не раскисай, что-нибудь придумаем.
В салоне машины Чонин расстелил на сиденье пакет, пристроил свёрток со щенком, нашёл визитную карточку, которую ему всучил братец, и порулил в клинику. В пути предвкушал бурные восторги, что его ждали. Даже позвонил заранее, чтобы узнать, на месте ли доктор Пак, где его кабинет, и примет ли он младшего брата своего закадычного друга.
Сначала доктор Пак расплылся в улыбке и вспомнил годы учёбы, когда он студентом куролесил, а Чонин был мелким и постоянно фырчал на старших омег. Поток воспоминаний Чонин осушил мгновенно, достав из-за спины злополучный свёрток со щенком.
— Совсем спятил? — бушевал Пак Ючон, заполучивший на руки щенка. — Я людей лечу. Собаки не по моей части! Что с тобой делать, а? Нет бы омегу какого украл и притащил, вот радости было бы. А это что?
Чонин на минуту задумался и пожал плечами.
— Его зовут Лапа. Так что с ним?
— Я откуда знаю? — продолжал рвать и метать Ючон. — И вообще, пожалуюсь Чжэину.
— Жалуйся. Только сделай с Лапой что-нибудь.
Шторм Ючона потерпел поражение, разбившись о несокрушимую стену спокойствия Чонина. Они поставили на уши всех знакомых Ючона и вызвонили ветеринара. Пока все вокруг носились с воплями и истериками, Чонин со скромным видом сидел в уголке и пил чай, будто он случайно мимо проходил, а не стал инициатором всего этого безобразия. Потом прибыл ветеринар, осмотрел щенка и выдал Чонину список, чем кормить животинку и как.
— В порядке с ним всё будет. Несколько сильных ушибов и очень голодный, а так здоровый пёсик.
На этом ветеринар отбыл, а Ючон продолжил причитать, собираясь домой. Чонин в знак благодарности решил Ючона подвезти, поэтому сидел в компании новой чашки чая и рассеянно поглаживал снова замотанного в полотенце щенка.
— Чёрт, ну когда это кончится, а? Сколько ещё ты собираешься чахнуть? Завёл себе собаку вместо омеги! Это совсем не смешно.
 
— Не вместо, — флегматично поправил Чонин. — Так просто. Не бросать же.
— Тогда заведи себе омегу.
— Я уже пытался. Получилось не очень.
— Прекрати, Чонин-и, — взмолился Ючон. — Ну сколько можно? Мин не этого бы для тебя хотел. Ну что тебе стоит просто осмотреться вокруг и выбрать достойного? Жизнь не стоит на месте, не надо придумывать себе конец света. Найди омегу. Давно пора. Или тебе прямо уж так не из кого выбрать?
— А если уже выбрал? — Чонин грустно усмехнулся оставшимся на дне чашки чаинкам.
— Неужели? Ну и какой он?
— Пока не знаю. Знаю, что у него прозрачные, как волны, глаза, нервные губы и пальцы, тонкие запястья… и что он идеальный. Я непременно тысячу раз станцую с ним вальс, буду дарить какие-нибудь ромашки и ухаживать, потом познакомлю с семьёй… Ты счастлив?
— А ты прямо всё распланировал? Правда, часть с ромашками так себе. Может, ирисы или розы там…
— Я в цветах ничего не понимаю. Для меня это всё ромашки. — Чонин отставил чашку и слабо улыбнулся. — А планировать — это единственное, пожалуй, что я в самом деле умею делать.
Ючон помедлил, после осторожно прикоснулся к его плечу и чуть сжал.
— Хватит уже, хорошо? Просто встань и оглянись назад. Посмотри, кем ты был и кем ты стал. Тебе больше не нужно всё рассчитывать. Дело даже не в Мине. Он тебя не менял. Ты сам себя менял. Мин всего лишь протянул тебе руку. Ну а сейчас тебе это не нужно. У тебя есть все ориентиры. Тебе не нужно бояться оступиться. Позволь себе немного спонтанности. Нельзя всё время жить по плану. Просто нельзя. И я буду первый прыгать до потолка, если ты слямзишь себе омегу. Да хоть с чужой свадьбы стащи, если надо. Ну или просто интрижку, а?
Чонин мягко сбросил ладонь Ючона с плеча, поднялся и прихватил щенка. Ответил спустя долгие две минуты:
— Знаешь, хён, когда рушатся все опоры в одночасье, рефлекторно хватаешься даже за воздух. Я тебя услышал, но со мной всё в порядке. Правда.
Ючон благоразумно сделал вид, что поверил, и за это Чонин был ему признателен.
На следующем занятии десять студентов разбились на пары и повторяли шаги вальса медленно и сосредоточенно. Чонин слабо улыбался всякий раз, как слышал тихий отсчёт. Машинально поднял руки, нащупал узел галстука и поправил его, потом наткнулся взглядом на сидевшего в уголке высокого нескладного студента. Взъерошенные волосы, подживающая ссадина на лице, матовая кожа в грязных пятнах и тонкие запястья. Пальцами студент размеренно отбивал верный счёт и с невыразимым голодом в глазах смотрел на пытавшихся правильно двигаться ребят.
Чонин раскрыл журнал и медленно прошёлся по списку, сверяя состав явившихся и проверяя самого себя. Задержался на имени “О Сэхун” и перевёл взгляд на студента в уголке. Платок ему Сэхун не вернул, хотя и ждать не стоило, наверное. Вряд ли Сэхун попал в эту группу просто так.
Чонин закрыл журнал, положил на подоконник и бесшумно подошёл к Сэхуну.
— Ты можешь танцевать со всеми.
Короткий взгляд из-под чёлки, неразборчивое фырчание и сдвиг в сторону на пару сантиметров. Чонину Сэхун сейчас напоминал ощетинившегося зверька.
— Или ты боишься? — Старо как мир, но обычно работало.
— Я без пары. Не могу же один, как дурак… И я умею.
— Вот как… Покажи. — Чонин протянул ему руку.
— Я же сказал, мне не с кем…
— Со мной.
Сэхун ошеломлённо вскинул голову и чуть ли не впервые посмотрел на Чонина прямо, после растерянно уставился на раскрытую ладонь. Чонин терпеливо ждал, не двигаясь с места. Он плохо представлял, как ему быть и что делать, дабы не спугнуть дикого парнишку.
В списке Чонин видел пометку “омега”, хотя Сэхун одевался в стиле альф и даже не пользовался расчёской. Ниа и его друг-омега вели себя не лучше альф, но выглядели утончённо и аккуратно: следили за причёсками, ногтями и руками, пользовались бальзамами для губ и старались понравиться, обратить на себя внимание альф. Сэхун ничего такого не делал. И пальцы, с робостью коснувшиеся ладони Чонина, могли похвастать чёрными ободками под ногтями. Впрочем, это искупалось изысканностью тонкого запястья и ненавязчивыми нотками ванили.