Забытый: ЛУКА (ЛП)

 Мое сердце все еще болело из-за перспективы потерять Вайолет, но это чувство смягчалось сознанием того, что так будет лучше для маленькой девочки. Этого хотела бы и ее мать.
 Джио ничего не сказал, но я увидел, как он слегка покачал головой. Не уверен, означало ли это, что он против, или нет, но я предпочел поверить в последнее. Если бы он не хотел, чтобы кто-то из нас был тут, он бы просто сказал об этом.
  
 Я подвел Вайолет к стулу рядом с больничной койкой Джио. Подросток все еще передвигался в инвалидном кресле, но доктор Тейлор сказал, что это только потому, что молодой человек отказывается от физиотерапевтических процедур. Его мышцы все еще были слабыми от долгого лежания в постели.
 Джио повернул голову, чтобы снова посмотреть в окно.
 Я тоже взглянул в окно и затем принял решение, которое, знал, может меня подкосить. Я усадил Вайолет на стул рядом с кроватью и сказал:
- Дорогая, ты не могла бы посидеть здесь минутку?
 Маленькая девочка медленно кивнула. Такие вещи, как сидение на стуле, были для нее огромной победой. Это было признаком того, что она стала лучше держаться, и то, что большинство родителей считали само собой разумеющимся в отношениях со своими детьми, Лука, Мэрилин и я отмечали как большие победы.
 Я обошел кровать и схватил инвалидное кресло Джио. Я пододвинул его к краю кровати и сказал:
- Садись. Мы едем кататься.
 Подросток бросил на меня мрачный взгляд, но мне было все равно. Я напустил на себя самое строгое выражение лица и сказал:
- Садись в кресло, Ник. - Когда он не двинулся с места, я добавил: - На улице прекрасный день. Вайолет скоро уезжает, и я хочу, чтобы каждое мгновение, проведенное с ней, запомнилось ей надолго, поэтому мы идем на детскую площадку, чтобы она могла поиграть в песочнице, потому что это одно из ее любимых занятий, - Я сохранял невозмутимое выражение лица, хотя и задавался вопросом, можно ли мне вывести Джио на улицу. Не похоже, что он мог убежать, так как его ноги еще не окрепли.
 Это превратилось в противостояние, и я инстинктивно понимал, что если отступлю, то потеряю весь прогресс, которого достиг с Джио. Я напомнил себе, что он все еще ребенок и нуждается в правилах и границах. Я скрестил руки на груди, как надеялся, с выражением «я могу тебя переупрямить» на лице.
 Я понятия не имел, как долго он продержится, но когда он раздраженно фыркнул и начал свешивать ноги с кровати, мне захотелось станцевать победный танец. Но я сделал вид, что ничего особенного в этом нет, и приложил все усилия, чтобы помочь ему сесть в кресло. Я обошел его вокруг кровати и остановился рядом со стулом, на котором сидела Вайолет. Я подхватил ее на руки и посадил на колени Джио. Не уверен, кто был удивлен больше, Джио или Вайолет. Я молча умолял Вайолет не волноваться. Ее широко раскрытые глаза смотрели на Джио, а он смотрел на нее. Я слегка подтолкнул коляску и поймал себя на том, что прячу улыбку, когда руки Джио автоматически поднялись, придерживая маленькую девочку, чтобы она не упала.
 К тому времени, как мы вышли в коридор, Вайолет болтала без умолку и пыталась показать Джио куклу, которую принесла ей Мэрилин. Джио ничего не сказал, но кивнул, когда малышка показывала ему подвижные конечности куклы.
 К счастью, ни одна из медсестер не попыталась остановить нас, когда мы выходили из здания. Джио прищурился, когда мы вышли на солнечный свет, но я почувствовал, что он немного расслабился. Возможно, последняя часть мне показалась, а может, и нет. Я просто собирался плыть по течению, чтобы посмотреть, что произойдет.
 Вайолет начала подпрыгивать от волнения, когда увидела песочницу. Джио удалось удержать ее, и он даже пару раз сказал ей, что мы почти пришли. Я ускорил шаг, подвел нас к песочнице и опустил Вайолет на землю, чтобы она могла поиграть. Затем я подогнал инвалидное кресло к скамейке и заблокировал тормоза. Я сел рядом с Джио и просто наслаждался, наблюдая, как Вайолет делает свое дело.
 - Куда она направляется? - неожиданно спросил Джио.
Я был так удивлен, что на мгновение уставился на него. Я мысленно дал себе пинка, чтобы ответить ему.
 - За ней приехала ее двоюродная бабушка. Не помню, говорил ли я тебе, но Лука нашел ее несколько недель назад. Она единственная оставшаяся родственница, но, к счастью, она хочет позаботиться о Вайолет.
 Когда Джио не ответил, я был уверен, что вопрос был всего лишь разовым, но еще через минуту он спросил:
- Ты не хочешь ее?
 - Хочу, - сказал я. - Но дело не в том, чего я хочу. Дело в том, что так будет лучше для Вайолет. И я не тот, кто лучше для нее.
 - Почему нет?
 - Я не готов стать родителем, - признался я. - Когда у тебя дети, ты посвящаешь себя чему-то гораздо большему, чем ты сам. Вся твоя жизнь связана с ними, и так и должно быть. Я все еще пытаюсь разобраться со всем, и это было бы несправедливо по отношению к Вайолет. Она заслуживает того, кто будет рядом с ней на все сто процентов.
 Последовало еще одно долгое молчание, но я не стал давить на Джио, чтобы он заговорил. Что касается меня, то на сегодня у нас было свое маленькое чудо. На самом деле, не одно. Мне не терпелось сообщить Луке, что Джио не только согласился выйти на улицу, но и высказался по этому поводу. Я бы не стал рассказывать Луке, о чем мы с Джио на самом деле говорили, но он был бы в восторге, узнав, что его сын сделал эти крошечные шаги.
 - Курт хотел детей, - тихо пробормотал Джио. Я не ожидал, что он заговорит о своем обидчике. Я напомнил себе, что он по-прежнему считал этого человека своим мужем, любовью всей своей жизни.
 - Ты хотел этого? - Спросил я как бы невзначай.
 - Я хотел того же, что и Курт, - последовал ответ. Его ответ меня совсем не удивил. Ему промыли мозги, заставив подчиняться человеку, который владел им. Не имело значения, что эти отношения были оформлены в виде предполагаемого брака. В этих отношениях не было ничего равного.
 Я не был уверен, как на это реагировать, поэтому промолчал. Но, к моему удивлению, Джио продолжил сам.
 - Он хотел усыновить ребенка постарше. Сказал, что нашел идеального ребенка.
 Меня затошнило, потому что я понял, что на самом деле означало это заявление. Мысль о том, что Курт был на грани покупки еще одного ребенка, вызвала у меня желание броситься к Ронану и поблагодарить его за то, что он нашел этого человека и забрал у него Джио.
 - Что ты об этом думал? - Спросил я, а затем съежился, когда понял, что, вероятно, говорю как доктор Тейлор.
 Джио пожал плечами. Но через мгновение он сказал:
- Я не знал, как делиться Куртом. Так что, наверное, я немного ревновал.
 Его признание разбило мне сердце. Это стало еще одним доказательством того, насколько Джио научился угождать и как Курт буквально стал для Джио целым миром. Тот факт, что Джио пытался покончить с собой не один раз, а дважды, после того, как Курт покончил с собой, был пугающим доказательством того, что разорвать связь, которая была у Джио с Куртом, будет нелегким процессом.
 Джио закрыл глаза и слегка запрокинул голову, словно наслаждаясь ощущением солнца на своей коже. Дул легкий ветерок, так что день был почти идеальным. Джио больше ничего не сказал, а я не стал на него давить. Примерно через час я снова усадил Вайолет к нему на колени, и на этот раз, когда ребенок заговорил с ним, он начал расспрашивать ее о кукле, например, как ее зовут и есть ли у нее другие куклы.
 В отличие от моих предыдущих визитов, поскольку мне не требовалось прятаться, теперь я смог навещать Джио в течение дня. Мы не торопились возвращаться домой, поэтому, уложив Джио в постель, я сказал:
  
- Я сбегаю в кафетерий и принесу Вайолет чего-нибудь перекусить. Ты не против присмотреть за ней минутку?
 Я держал Вайолет на руках, и, хотя было бы достаточно просто взять ее с собой, у меня был скрытый мотив. На самом деле я не дал Джио возможности отказаться, вместо этого я просто усадил Вайолет к нему на колени и протянул ей пульт от телевизора.