Забытый: ЛУКА (ЛП)

 Я точно знал, о чем он говорил.
- Теперь тебе лучше? - спросил я.
 Алекс помолчал, а затем сказал:
- Мне все еще не нравится их принимать, но Вон показывает мне, что даже если я сделаю что-то не так, это нормально. - На лице молодого человека появилась легкая улыбка, и он добавил: - Он напоминает мне, что я не сломлен.
 Когда он посмотрел на меня, свет в глазах Алекса заставил меня тоже улыбнуться.
  
 - Я рад, Алекс. Я так рад, что ты нашел его.
 - Я тоже, - сказал он.
Мне показалось, что он даже слегка покраснел, но я предположил, что это означало, что он думал о чем-то своем, что, вероятно, меня не касалось.
 - У тебя все в порядке, Реми? С Лукой? - Спросил Алекс.
 Я машинально начал кивать, но остановился. Вместо этого я задержал дыхание и покачал головой.
 - Он тебя расстроил? - был следующий вопрос Алекса. Он задал его осторожно, и я знал почему. Лука не только стал ему братом, но и мы вступили на новую территорию, когда дело дошло до нашей дружбы. У нас с Алексом были определенные темы, о которых мы говорили, и некоторые, о которых - нет. Этот конкретный разговор относился к категории «не говорим».
 - Он не причинил мне вреда, - ответил я, потому что знал, что именно это Алекс на самом деле хотел знать.
 - Он хороший человек, - пробормотал Алекс. - Но он делает вещи, которые...
 Я услышал неуверенность в голосе собеседника. Я не сомневался, что он думал о роли Луки в попытке похищения Алекса всего пару месяцев назад, а также о том, что у нас с Лукой было свое прошлое. Какие бы отношения ни были у Алекса и Луки, они, несомненно, были такими же сложными, как и у меня с Лукой.
 - Он всегда хотел только одного - вернуть своего сына, - сказал я. - Не думаю, что я когда-либо по-настоящему понимал это, пока не появилась она, - пробормотал я, кивнув в сторону Вайолет. - Она даже не моя, но я бы сделал все, чтобы защитить ее. Все, что угодно.
 - Я бы сделал то же самое для своей семьи, - ответил Алекс.
После этого мы оба замолчали, потому что и так наговорили много лишнего, хотя в этом не было необходимости. Мы с ним были одного мнения о действиях Луки в прошлом. Нам обоим пришлось искать способы простить этого человека за решения, которые он принял в поисках своего сына, но, как и я, я знал, что Алекс теперь это понимает.
 Когда Вайолет стала просить еды, мы с Алексом отвели ее обратно в здание и отправились на поиски кафетерия. Мне не терпелось вернуться к Луке, хотя бы для того, чтобы узнать, как прошла встреча с врачом Джио.
 Возвращаясь из кафетерия, мы с Алексом поднялись с Вайолет на третий этаж, и, когда вышли из лифта, нас встретило знакомое зрелище. Мы с Алексом переглянулись, когда мимо нас провезли Джио. Угрюмый подросток посмотрел в нашу сторону. Если бы выражение его лица не изменилось, когда он увидел нас, я бы оставил все как есть. Но когда я заметил легкую вспышку на его лице, такую же, как днем ранее, когда Джио узнал брелок, я понял, что мне нужно сделать.
 - Я догоню тебя, - тихо сказал я Алексу, как только Джио отдалился за пределы слышимости.
Мой друг кивнул и направился обратно в зал ожидания, а я пошел в противоположном направлении, все еще держа на руках сонную Вайолет.
 - Реми, - начал было Стэн, но я покачал головой.
 - Мне нужна всего минута, Стэн, - сказал я. Телохранитель явно был недоволен таким отклонением, но держался на несколько шагов позади, и я был рад, что он не полез за телефоном, чтобы сообщить Луке о том, что я задумал.
 Медсестре потребовалась всего минута, чтобы отвести Джио в палату и успокоить. Я наблюдал из-за угла, пока она не ушла, а затем направился к открытой двери. В крыле, где мы находились, было мало людей, поэтому никто не вмешался, когда я подошел к палате Джио. Подросток лежал в постели и смотрел в окно.
 Я слегка откашлялся, чтобы не напугать его, но когда он повернул голову и посмотрел на меня, то почти никак не отреагировал.
 - Привет, Ник, - осторожно сказал я. В последнюю секунду мне удалось сменить имя на то, которое он предпочитал, так как я вспомнил его почти бурную реакцию днем ранее, когда его назвали Джио. - Ты помнишь меня?
 - Ты с ними, - пробормотал он. - Чего ты хочешь?
 - Я просто хотел представиться. И сказать, что мне жаль, что мой друг заставляет тебя проходить через это, - солгал я. - Кстати, меня зовут Реми. А это Вайолет.
 - Тебе следует завести новых друзей, Реми, - холодно сказал он. - Твои друзья - убийцы.
 Мне удалось подавить инстинктивное желание опровергнуть его заявление, поскольку я уже знал, что случилось с Джио, когда его нашли. Алекс рассказал мне об этом. Именно люди Ронана нашли подростка, живущего в Техасе. Никто точно не знал, что случилось с Джио после того, как его похитили, но, в конечном итоге, его продали человеку, который сумел промыть подростку мозги, заставив поверить, что он - кто-то другой. Джио верил, что находится в любовных отношениях с педофилом, который причинил ему боль. Когда люди Ронана ворвались в дом, где содержался Джио, тот человек покончил с собой, чтобы не отвечать за последствия своих действий. Джио, в свою очередь, тоже пытался покончить с собой, потому что не считал свое спасение спасением вообще.
 Я даже представить себе не мог, через какие душевные муки прошел молодой человек, чтобы зайти так далеко, поверив, что любит человека, который держал его в плену, и что люди, которые спасли его, были его настоящими похитителями.
 Так что, что бы я ни говорил, мне нужно было действовать осторожно.
 - Кто-то умер? - спросил я.
 - Как будто ты еще не знаешь, - прошептал Джио.
 Я проигнорировал его выпад и сказал:
- Трудно привыкнуть к новой жизни, да?
 Джио повернулся ко мне спиной, но я решил, что, раз он не говорит мне уходить, это все равно своего рода победа.
- Даже когда дела идут неважно, все равно трудно отпустить их и попытаться начать все сначала. Кого бы ты ни потерял…
 - Я не терял его! - огрызнулся Джио. - Его забрали у меня. Они убили его! То, что они о нем говорили... - Вспышка гнева Джио закончилась так же быстро, как и началась.
 - Прости, - повторил я. - Очевидно, он много для тебя значил.
 - Он был всем, что у меня было. Я любил его, - пылко ответил молодой человек. - И он любил меня.
 - Как его звали? - спросил я.
 - Курт.
 - Курт, - пробормотал я, кивнув. Часть меня просто хотела сказать Джио, что Курт был больным сукиным сыном и что я надеялся, что он гниет в аду, но я сдержался и вместо этого сказал: - Прости, Ник. Я знаю, как, должно быть, страшно все это переживать. Есть ли кто-нибудь, с кем я могу связаться ради тебя? Твоя семья? Или, может быть, кто-то из семьи Курта?
 Джио не ответил, и я решил, что моя попытка разговорить его провалилась, но как только я собрался встать, он прошептал:
- Никого нет.
 - Как насчет друга? Кого-нибудь, кто знал вас с Куртом и кто может сказать всем, что ты не тот Джио, которого они ищут?
 Я наблюдал за телом Джио, пока говорил, и заметил, как он слегка напрягся, когда я произнес его имя.
 - Только я и Курт. Мы были семьей друг для друга.
 Унылый голос Джио разбил мне сердце.
- У меня тоже нет семьи, - ответил я.
 Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда Джио оглянулся на меня через плечо.
- Ты с ними, - обвинил он.
 Я медленно покачал головой.
- Я один, - все, что я сказал. Я собирался зайти сюда, чтобы узнать, смогу ли я что-нибудь вытянуть из Джио, но почему-то именно мне пришлось столкнуться с суровой правдой.
  
 Джио не ответил мне, но я решил, что это победа, что он не попросил меня покинуть его палату.
 И когда спустя добрый час Стэн сказал мне, что пора уходить, мы с Джио не сказали друг другу ни единого слова, но когда я прощался с молодым человеком, то был уверен, что слышал, как он пробормотал «пока» себе под нос.
 Это было немного, но уже кое-что.