Истинная для пятерых (СИ)

Из-за быстрого бега капюшон слетел с головы, и теперь мужчины получили подтверждение своим догадкам о том: я та кого они искали или нет.
— Человечка! Наконец-то! Это точно она! — радостно закричал эльф, и меня немедленно схватили под руки двое. Они насильно потащили в неизвестном направлении. На мои крики и попытки вырваться, конечно, не реагировали, довели ровно до того места, которое им требовалось.
  
Это был военный лагерь… Тот, из которого мы недавно убежали, благодаря магии Идола, и в который я так молилась больше никогда не попадать!
Увидев это место, я словно в миг лишилась остатка сил. Боль, беспросветная тоска и печаль нахлынули все разом. Здесь в руках Командора меня ожидал лишь бесславный конец. А перед этим: мучительная смерть. А еще перед этим: долгие страдания и издевательства.
Передо мной образовалась толпа любопытных зевак.
А на их крики из палатки как раз вышел Командор. Сперва его взгляд излучал недовольство, ведь как же посмели отвлечь его благородие, но как только заметил меня, расплылся в таком жутком оскале, что прошиб ледяной пот ужаса. Выражение его лица наглядно показывало сколь печальная участь мне уготована.
— Так… так… какой приятный нынче улов… наша рабыня, наконец-то, вернулась к владельцу… — радостно едва не пропел елейным голоском он, медленно, словно хищник, приближаясь к пойманной добыче. — Как долго я тебя искал. Столько сил на тебя потратил. День и ночь искал. Мои воины не спали все эти дни. Тебе не стыдно? Бедные сильно устали. Как плохо убегать от своего хозяи…
На этом слове он замер, глядя на мои пальцы, которые судорожно сжимали остатки плаща возле груди.
Он тут же прикоснулся к ним и заставил разжать. Без поддержки лоскуты ткани безвольно повисли на плечах. Сквозь огромные дыры была прекрасно заметна моя нагота и, в принципе, все тело. Но Командору показалось мало моего позора, он взял эти остатки и окончательно сорвал, полностью оставив обнаженной перед всеми-всеми.
Его рот искривился в оскале, крылья носа начали шумно вздыматься, а лицо застыло в зловещей маске ярости.
— Ах, ты жжжжалкая потаскуххха… — прошипел он, устремив взгляд на мои искусанные груди, все в царапинах. На все еще красное после любовных утех тело.
Затем мужчина грубо крутанул меня за руку и оглядел сзади. Попа вся, должно быть, в красных полосах от удара плетки, а между ног чувствовалась запекшаяся сперма.
И вот здесь я аж трусливо задрожала от страха, когда эльф произнес ледяным яростным полушепотом:
— Шлюххха. Значит, мне отказала, а сама сношалась со старикашкой и уродским ящером?! — все это он говорил довольно тихо и даже в некоторой степени спокойно, контролируя голос, но после резко сорвался, едва понял, что я действительно променяла его на Алиэзрама и Суишана. — Ты не в себе! Сумасшедшая! Тупица! Идиотка!!! Ах, так! Ах, так!!! Ты мне за все ответишь! Привяжите эту суку к столбу!!!
Мои руки связали и веревкой обмотали вокруг столба. Таким образом между грудями оказался ледяной металлический столб, а обнаженные ягодицы были представлены на обозрение любопытной толпе зевак.
Они здорово порадовались зрелищу! Начали свистеть и обсуждать мою задницу и сиськи. Когда Командор вышел из палатки, конечно, тут же заткнулись.
Жестокий эльф для наказания принес плетку, которой обычно погоняли скот.
— Вот тебе, дрянь! Будешь знать, как убегать от хозяина! — не долго заставил себя ждать.
Занес руку — и смачный удар. Свист воздуха — и последовал такой силы удар, что пришлось сжать челюсти, чтобы не застонать от боли. Вся кожа загорелась, было ощущение словно ее без наркоза разрезали.
Он бил не так, как орки — любители секса пожестче. Те можно сказать, игрались в сравнении с этим садистом. В каждый удар он вкладывал свою черную мстительную прогнившую душу. Весь гнев он даровал кнуту и им стегал меня, как скотину.
— Вот так, потаскуха-человечка! — орал он и снова опускал орудие на мои ягодицы.
И если поначалу удавалось терпеть побои, то в последующем после каждого хлыста я взвизгивала.
А ему было все мало...слишком мало моих страданий.
— Ты меня разозлила, глупая человечка! Перед продажей в рабство я собирался лишь попробовать твои щели...но ты...ты...посмела убежать?! Ох, как ты меня разозлила! РАЗОЗЛИЛА! — продолжал он орать на весь лагерь и все сильнее лупил, но в какой-то момент, едва я не рухнула без сознания, он нервно вдруг отбросил плетку. — Такого наказания для тебя будет мало! Ты отправишься прямиком в мой замок! Присоединишься к моим игрушкам! А там будешь молить тебя трахнуть, но я этого уже не сделаю! Я буду отрезать от тебя кусок за куском и скармливать свиньям!!!
Вдоволь выплеснув эмоции, он плюнул мне под ноги, выразив свое презрительное отношение. После чего отдал указания своим людям:
— Морить ее голодом, не давать ни воды, ни еды, пусть мерзнет! Чтобы никто ночью к ней не подходил! Иначе убью! На рассвете выдвигаемся в путь!
Еще целый вечер эльфы сидели у костра, ели, пили старый-добрый хмель, комментировали произошедшее.
У меня не было сил, чтобы чего-то стыдиться или беспокоиться. Я просто лежала животом на земле, кверху — горящими побитыми ягодицами и старалась не помереть. Так хотелось отключиться от всех бед, что настигли меня в эту секунду, но, увы, жуткая ноющая боль не позволяла уснуть.
Глубокой ночью пьяный лагерь, наконец, заснул. А я не смогла, ибо было до слез жутко и страшно. И очень холодно. Аж зубы стучали, колотило от озноба, хотелось в туалет, пить, есть. Все хотелось. И самым огромным желанием было: сбежать!
В какой-то момент от отчаянии я начала потихоньку всхлипывать и поскуливать. И уже когда показалось, что страдания и издевательства добили меня, будто бы в бреду я вдруг услышала тихий знакомый голос:
— Бедная наша девочка! — зашептал Алиэзрам, коснувшись моего плеча. — Что этот урод с тобой сделал?!
Мгновенно обернувшись, я действительно уверилась, что это он. А рядом с ним также находился немного растерянный ящер. Впервые видела его таким, не злобным, агрессивным или похотливым, а именно грустным, сожалеющим. Суишану, похоже, было тяжело видеть меня такой.
— Ах, мои милые, как же я счастлива вас видеть! Прошла всего ночь, но я так по вам соскучилась! — я с удовольствием обняла обоих мужчин за талию и прижалась к ним всем телом.
И ящер, и эльф тут же заботливо стиснули меня со всех сторон, не соревнуясь, не споря между собой, от всей души оба подарили свое тепло и поддержку. Слившись в тройные объятия, мы стояли, наверное, несколько минут. Наслаждались, таяли от умиления и нежности. Так не хотелось терять столь трепетное чувство, которое я к ним испытывала в данную минуту.
Боже, это было лучше любого секса. Ну, может не лучше. Но также приятно, как заниматься с ними любовью.
— Сейчас мы тебя освободим, — чуть позднее расслабив объятия, поведал Алиэзрам. Он немного поколдовал, и мои руки тут же оказались свободны. Следом набросил на меня свою рубаху, чтобы согреть и заодно скрыть наготу.
— Но как же охрана? Воины? — зашептала я. — Как мы выберемся отсюда?
После душевного воссоединения с мужчинами, настигла снова печальная реальность. Мы находились в центре военного лагеря и, прибыв ко мне, спасатели лишь обрекли себя на плен.
Мои хорошие, мои смелые, мои прекрасные мужчины. Которые жизнь готовы отдать за меня.
Могла ли я мечтать о таком в прошлой жизни? Никогда. Не думала, что кто-то будет столь высоко ценить меня.
— Не беспокойся, я тут поколдовал немного, возле костра все храпят, — рассказал старец. — Нам стоит передвигаться очень тихо, чтобы никто не проснулся. На остальных моей магии уже не хватит, я опустошен.
  
Мужчины взяли меня за руки с обеих сторон и осторожно повели прочь из лагеря.
Я так была счастлива в этот момент. Как они вели меня вдвоем, как защищали. Мое сердце пело от счастья. Широкая улыбка не покидала уст. Будучи влюбленной, хотелось смеяться и танцевать. Мир, словно окрасился яркими красками.