Истинная для пятерых (СИ)

— Оставьте его! Оставьте его! — не было сил смотреть как его жестоко избивали. Сердце сжалось от жалости. Вожак мог в любую секунду меня бросить и спрятаться, но он тащил меня — обузу — до последнего.
Никто меня не послушал, его оставили в покое, только когда он полностью покрылся кровью. После чего нас обоих связали и потащили обратно, как я поняла. Туда — в полумертвую деревню, где остались одни трупы.
  
Тот самый мерзкий эльф-насильник был в этой же кампании. Его отвратительные прищуренные глазки горели жаждой отмщения и пристально следили за мной, пока я уставшая брела по дороге. Но на сей раз при всех он не осмеливался мне ничего сделать.
Они привели нас обратно. В уничтоженное поселение.
Здесь уже сжигали многочисленные трупы, выживших — поставили на колени и замкнули кругом. Нас с Вожаком отправили туда же.
— Поглядите, Командор, я же вам говорил! Настоящая человечка! — мерзким заискивающим тоном пролебезил мерзкий эльф перед кем-то, и я посмотрела в ту сторону.
А вот он, действительно, был похож на прекрасного эльфа из сказок. Статный, высокий, с длинными светлыми волосами и голубыми глазами. И с таким твердым взглядом, что эльф-насильник под его силой, трусливо склонил голову.
— Ты едва не лишил меня бесценного трофея, недоумок! — разъяренно бросил он, после чего взмахнул мечом, который все время держал в руках, и без раздумий вспорол горло мерзкому эльфу. На мое платье щедро брызнула кровь и я в шоке застыла, во все глаза наблюдая за этой бесчеловечной жестокостью.
  
Глава 21
 
На мое платье щедро брызнула кровь и я в шоке застыла, во все глаза наблюдая за этой бесчеловечной жестокостью.
— Это ничтожество осквернило своей поганой кровью мой бесценный меч! — безжалостно изрек Командор-эльф. — Бросьте его труп к ящерам в огонь. Гнилой Зуб не достоин почестей захоронения!
Его приказ сию минуту приняли к исполнению, воины забегали, заторопились, побоявшись еще больше разгневать жестокого палача.
Все это время, пока остальные метались из стороны в сторону, светловолосый эльф молчаливо возвышался надо мной. Будучи на коленях с покорно склоненной головой, как и у всех пленных, я макушкой чувствовала постоянное жжение от его пристального взгляда и от этого покрывалась трепетной волной мурашек. Внимание Командора было слишком явным и чрезмерным. А он, признаться, мне не понравился, да что там не понравился, он внушал ужас и первобытный страх, несмотря на свою потрясающе красивую внешность. Ведь это существо оказалось невероятно жестоко и агрессивно по своей натуре, поскольку раздражалось только из-за того, что кто-то посмел осквернить его меч грязной кровью.
— Человечка? — услышала его зов.
И снова волна дрожи окатила тело от этого вкрадчивого мужского голоса.
А в следующий чудовищный напряженный миг я замерла, почувствовав острие меча, которое подтолкнуло мой подбородок кверху, заставив поднять голову повыше.
Его глаза были такие глубокие и тяжелые. Давящие. Пронзавшие насквозь, как острые мечи.
— Ты по… ни… маешь меня, человечка?
Приглушив свой дикий страх, я совсем недолго подумала над ответом, ибо времени не было, не стоило раздражать эльфа длительным ожиданием. И пришла к выводу: лучше солгать. В дальнейшем, к примеру, он вполне мог бы при мне произнести вещи, которые бы никогда не озвучил, если бы знал, что речь эльфов мне понятна. И эти маленькие плюсы, возможно, поспособствуют моему выживанию или побегу из плена.
Определившись с ответом, я тут же отрицательно закрутила головой и нервно затараторила:
— Не понимаю, ничего не понимаю!
Уж неизвестно, поверил или нет, командора отвлекли воины-эльфы и ему пришлось отойти от меня.
Я с облегчением вздохнула, когда его тяжелый взгляд покинул меня. А после оглянулась по сторонам. Вокруг со страхом жались друг к другу маленькие ящеры и преимущественно ящерицы, мужчин было немного и те в основном изрядно слабые, побитые. Определив местоположение моего Вожака, быстро подползла к нему.
При виде побитого лица сердце кровью облилось, стало так жаль отважного воина... все эти раны были получены из-за меня, он рисковал собой ради меня.
Оторвав кусок рукава от своего платья, я принялась очищать пострадавшего от грязи и крови. И вскоре от моих поглаживаний и непрестанного шепота он пробудился. А еще так мило обхватил мою ладонь своей лапой и крепко сжал, будто боялся отпустить.
В тот момент мне стало так хорошо и тепло на душе, что я улыбнулась. Впервые за долгое время позволила себе это.
Да только недолго длилась маленькая радость.
На фоне неожиданно зазвучали громкие овации и возбужденные крики эльфов. А все потому, что жестокий Командор с воодушевлением произносил речь:
— Мои верные воины, поздравляю с победой! Эти ящеры — мои рабы, вскоре я продам их шкуры на рынке и получу много золота. А — вы, мои верные друзья и помощники, озолотитесь вместе со мной! Полудохлых ящеров, тех, кто не сможет идти — сожгите! Нам не нужны обузы. И их поселение превратите в пепел!!!
Последний приказ кровожадного монстра сопровождался особым всплеском эмоций: еще более сильными одобрительными хлопками и свистом.
Жестокость эльфов меня поистине поражала и внушала ужас. По сравнению с немного отсталыми ящерами, их раса была умна, сильна, жестока и обожала кровопролитие.
Всех пленных, в том числе и Вожака, связали единой веревкой и отправили впереди всей военной колонны, следом верхом на лошадях должны скакать эльфы и подгонять немощных рабов, как скот.
Я была бы не против оказаться в компании со знакомым ящером, но, к удивлению, меня — одну единственную не пустили ко всем. Командор это сделал, но руки мои крепко связал веревкой. А далее посадил меня перед собой на лошадь.
  
Глава 22
 
Где это видано, чтобы рабыне оказывались такие необъяснимые почести. Вся армия, все рабы обратили на это особое внимание. Эльфы, конечно, хищно, с пониманием улыбнулись на столь вопиющее действие.
Возмутительно наглый Командор специально высоко задрал мое платье, чтобы оголились мои ягодицы, а затем твердо приблизил мое тело к себе. В такой позе я слишком явно ощутила попой его мужское достоинство.
Это было чудовищно пошло и стыдно. Делать такое на глазах у всех? Притом все наглецы за нами наблюдали. А Командор явно забавлялся с игрушкой, мнение которой ему было безразлично.
От этого грязного внимания к своей персоне я сильно покраснела и заволновалась. И даже разгневалась на эльфа, который смел нечто такое мерзкое вытворять со мной!
Хотя, что мне было делать?! Ведь я его пленница… и все могло быть еще хуже.
Такой длинной процессией мы двинулись в путь. Сначала дорога повела нас мимо дикого леса.
Но все же в пути Командор был весьма щедр, один раз покормил своим яблоком и помог попить из фляги, правда, сделал это настолько неуклюже, что мое платье тотчас залило водой и оно неприятно облепило всю грудь.
— Какие спелые сиськи, а какая жопа сочная... мммм… вкусная человечка, скоро мой арах тебя выебет, — последнее слово в голове у меня перевелось именно таким образом, поскольку вся фраза целиком звучала отвратительно мерзко и похабно.
Гнусно! Противно!
Конечно, эльф не знал, что я понимала его пошлые высказывания, поэтому не скрывал своей настоящей натуры жестокого и дикого животного.
— Вы что-то сказали? — перебила его, дабы заглушить поток пошлостей.
— А? — переспросил он удивленно, но тут же замаскировал свое секундное замешательство милой улыбкой, а после решился на диалог. — Как тебя зовут? Я — Аарон, а ты — сладкая ягодка?
  
Сначала он просто указал на мою грудь, якобы спросив имя, но затем и вовсе обхватил целиком ладонью мою промокшую грудь, а между двумя пальцами зажал горошинку соска, нежно потирая ее.
— Мэри, — пискнула я, сгоравшая на костре невообразимого стыда у всей армии на виду.