Overlord: Право на жизнь. Том 2 (СИ)

— Я это и делаю, правда… не совсем в этом направлении.
— Ничего, скоро война закончится и я присоединюсь к тебе. Наверстаем всё, что упустили.
— Да, всё так и будет. Удачи не желаю, с моими изобретениями и такими храбрыми воинами она тебе не понадобится.
И протрубив в боевой рог я начал перестраивать всю тысячу всадников в походное построение.
* * *
Гробница Назарик, десятый этаж.
Владыка Назарика, король заклинатель Аинз Оал Гоун в одиночестве проходил мимо гигантских колонн, постукивая своим посохом и размышляя. Размышляя о том, что он чувствует в данный момент, осознавая что на этом собрание среди всех игроков он не встретил никого похожего на своих друзей. Похожего в плане характеров или внешности, они все были другими и никому ни о чём не говорило громкое название Аинз… Оал… Гоун…
Это не то чтобы удручало Момонгу, но создавало какую-то бледную меланхоличную ауру. Это не было ярким чувством, которое бы тут же подавила система, скорее… бесконечным тленом, что тёк белым туманом и был почти незаметен. Правда из-за такой атмосферы Момонга чувствовал, что начинает мыслить иначе, как и порой опускаются руки. Каждая неудача же очень больно по нему было.
И остановившись под знаменем Тач Ми, он в которой раз стыдливо отвёл взгляд. Будь Тач Ми на его месте, то всё было бы совершенно иначе. Он был одним из лучшим игроков в целом, как за игровым аватаром скрывался человек, чья сила духа и принципов была из стали. Он помогал всем без колебаний, протягивая руку и помогая встать даже врагу, но при этом никогда не делал скидок на дружбу. Словно само воплощение справедливости, он бы и дальше возглавлял гильдию, если бы не Ульберт Ален Одл, который наоборот… любил ПКшить и вонзать нож в спину, как и подлянки делал союзникам. Вроде бы в шутку, ну или… Момонга просто хотел так думать.
Хотелось конечно думать, что они всё же были друзьями и Момонга так долгое время думал, но попав сюда и начав ближе смотреть на своих стражей… на то, как общаются Себас и Демиург… нет, давно надо было признать, что Тач Ми и Ульберт были совершенно разными людьми, чуть ли не противоположностью и своими взглядами как на игру, так и на жизнь. Они были несовместимы.
Как и Момонга был не самым лучшим лидером, а все эти игроки, что прибыли на собрание… они были невыносимы. Разрозненные, вспыльчивые, злые, мнительные… ох, они были просто ужасны! Будь у Момонги выбор навсегда остаться в одиночестве или основать гильдию с такими… нет, лучше с ума в четырёх стенах! Как и гильдия из таких игроков не просуществуют долго. В ней никогда не образуется тот дружеский костяк, что станет сутью гильдии. И такие как они будут долго бродить по разным кланам, пытаясь найти место поудобнее и… не находя его никогда, потому что проблема в них самих.
Такими были и некоторые игроки Аинз Оал Гоун, но многих из них на верный путь направил Тач Ми. Каким-то магическим образом он просто находил те нужные слова в тот самый момент, становясь старшим братом для каждого. В том числе и для самого Момонги, который хотел бы стать таким же, но… просто не мог, ведь лидерские качества Момонги хорошо проявлялись лишь по отношению к никчёмно слабым обитателям Нового Мира и к до максимума верным НПС Назарика.
В остальном же… ни харизмы, ни лидерства, ни-че-го. Лишь подавляющая сила была каким-то аргументом, что не позволила никому из собравшихся кинуть камень в сторону Назарика. И лишь эта сила была гарантом защиты гробницы. Однако как много времени пройдёт, прежде чем другие игроки объединятся и… сделают Назарик рейд-боссом? Он здесь самый сильный, при чём слишком сильный. Они точно будут объединятся и навязывать Назарику образ всемирного врага.
Это удобно. Это просто. Это эффективно. До этого точно кто-то уже додумался.
— Альбедо, — произнёс Момонга, заметив главу стражей Назарика, по-ангельски прекрасную суккубу. — Что ты тут делаешь?
— Проверяю Клавикулу Соломонис, Владыка, — ответила Альбедо и тут же глубоко поклонилась.
  
— Хм, а ты разве не должна обходить других стражей и осматривать их владения?
— Я уже закончила и подготовила отчёт, он ждёт вас в вашем кабинете, Владыка.
— О-о-о, ты очень быстро справилась. Молодец.
— Благодарю за тёплое слово, Владыка, но это лишь мой долг перед истинным Высшим Существом.
Истинным… как она говорила это слово… до сих пор Момонге было не по себе, особенно после того случая как в её покоях нашли порванные знамёна других Высших Существ Назарика. Да-да, дело было не столько в том, что Альбедо выделяла Владыку среди других игроков Нового Мира, что все как один были… слабаками. Ведь она ещё до появления информации о других игроках начала говорить это слово с такой интонацией.
Она до глубины души презрела тех, кто бросил Назарик. Бросил ещё до того, как игра умерла из-за чрезвычайно низко онлайна, вызванного превращением игры в донатную помойку. В свою очередь Момонга стал для неё ещё величественнее, а сама она хотела… наверное посмотреть в глаза своему создателю, что не удосужился даже с ней попрощаться… хотя может её чувства были другими, Момонга не был экспертом в эмпатии, а с этим проклятьем нежити стал ещё более молчаливым и мрачным.
— Забавно, помню те последние минуты… эх… как много тогда было разных мыслей.
Да, тогда Момонга даже хотел изменить описание Альбедо, в шутку, ради забавы. Но что-то глубоко внутри отказалось это делать в последний момент. Как и это что-то теперь становилось всё сильнее и… начинало менять Момонгу? Он и сам этого не очень понимал, но в какой-то момент вместо того, чтобы играться в бога или авантюриста, он начал уделять время своим стражам.
Было ли это скрытым желанием сделать из них замену своим друзьям? Или же просто Назарик нуждался в ещё более лучшей защите? Или может быть…
— Хм… — Момонга нахмурился дойдя до трона.
Нет, наверное дело совершенно в другом. В том, что в начале этого пути первым игроком, с которым Момонге пришлось встретиться стал Вильгельм де Ромар, который до сих пор скрывает своё настоящее имя. Тогда Момонга вёл себя совсем иначе, не привыкнув ни к новой реальности, ни к этому проклятью нежити. А что начал делать Вильгельм? Он начал создавать королевство с нуля ещё будучи… откровенно слабаком.
Теперь же он скоро станет сильнее Люпус. Хотя даже без этой силы он сделал то, что теперь пытался сделать сам Момонга. Взял ответственность не только за себя, но и за то, что было в его власти. Именно поэтому за всё время Момонга более не наряжался в Момона и не тратил время на ерунду. Он был Владыкой, а не клоуном. И Владыка должен был сделать всё, чтобы Назарик жил. А Назариком в свою очередь являлась не гробница, а те кто её населял.
И все эти стражи, словно дети его друзей. Они нуждались не столько в защите, сколько в направлении и мудрости. А также являлись олицетворением всех проблем, что от других скрывали их создатели. Злой на весь мир Ульберт, не понимающий слабостей Тач Ми, обожающий риски и экспрессию Такэмикадзути, скрытый и нелюдимый Нисики Энрай, непонятый Перерончино, противоречащий сам себе Табула Смарагадина…
Момонга до сих пор помнил их всех, как и многих знал довольно хорошо. Правда… лишь теперь, глядя на тех, кого они создали, Момонга понимал, что… проблемы были не только у него и что этих проблем он порой сам не видел, будучи слепым лидером.
Теперь же эти проблемы терзали тех, кого они создали по своему подобию. И хоть своим друзьям Момонга помочь не смог и в конечном итоге Назарик для них не стал чем-то… чем-то достойным пяти-десяти минут времени перед закрытием. Однако как та же невидимая воля не позволила изменить описание Альбедо, также она сейчас взывала ко всем волевым ресурсам, к ответственности и совести.
И добравшись до своего кабинета Момонга взял все отчёты Альбедо, после чего быстро их изучил и направился на осмотр уже сам, дабы лично убедиться и сделать всё, чтобы потомки его друзей стали тем, кем их создатели стать не смогли. Ведь если этого не сделает Момонга, то этого не сделает уже никто.