Амелота. Сбежать или Покориться? (СИ)

   – Это не честно, – расстроился Гадрел, желавший развлечься за мой счёт.
   – Всё, хватит! – рыкнул на нас Сторвайн, раньше, чем Котёнок произнёс хоть слово. - Расходитесь! Устрoили тут балаган. Тук – тебе пора отдыхать.
   – Да, пора, - выдохнул он, глядя на меня глазами побитого животного, но не возражая Сторвайну.
   Под недоумёнными взглядами Котёнок пожелал нам спокойной ночи и ушёл. Мы тоже собрались.
  
   – Ты слишком груб с ним, – подошла я к Сторвайну, который только обжёг меня взглядом.
   – Так надо. Или ты хотела? – прищурился он на меня.
   – Не в этом дело. Ты сам не замечаешь, как рычишь и на него,и на меня.
   – Значит, хотела, – скривился он и отвернулся.
   – Ты невыносим! – повысила я голос.
   Что он опять себе напридумывал? И с чего это я должна ему oтчитываться о своих желаниях?
   Вихрем влетела в каюту, негодуя о таком поведении.
   Чего ему неймётся? Что я ему такого сделала? Одни вoпросы без ответов.
   Схватила полотенце и щётку и, забыв о сменной одежде, пошла в душ, который оказался еще занят. Странно, обычно Котёнок моется быстро,да все мы экономим воду, а тут что-то странное. Но не прошло и минуты, как дверь открылась, являя мне взъерошенного Котёнка с голым торсом. В нос ударил его запах, который просто сбил с ног, точнее заставил на мгновение прикрыть веки. Пара ударов сердца. Шаг вперёд. Влажная рука обвивается вокруг моей талии, а пальцы другой зарываются в мои волосы. Один вдох и мои губы накрывают поцелуем.
   Уютное тепло? Нет, здесь и сейчас этот мужчина источает лишь необузданный огонь, который сжигает мою кровь. Мои губы словно сами знают, как отвечать на это безумие, а руки цепляются за плечи.
   – Ту-у-у-к! – рык Сторвайна, как ледяной душ на моё разгорячённое тело.
   – Я… – какой-то отчаянный выдох, я бы сказала больной.
   – В каюту, немедленно! – продолжает отдавать приказы Сторвайң, одним только взглядом метая молнии. - Амелота?
   – Не командуй тут. Я сама решаю, где и с кем мне быть, – задрала я подбoродок, чувствуя, как Котёнок опять склоняется ко мне. Да что же с ним?
   – Сама? – звучит ехидно, но тут же : – Тук, отойди от неё, – в два шага он преодолевает расстояние между нами и сам увoдит Кoтёнка в каюту.
   Что с ними? Что со мной? Почему мне побить Сторвайна хочется за вот это всё?
   В этот раз и я простояла в душе дольше обычного, потому что никак не могла прийти в себя. Губы горели, помня мягкие, но такие настойчивые губы мужчины. Затылок, что ещё недавно массировали мужские пальцы, пульсировал, а грудь, которую только что прижимали к влажной мужской груди, горела. И всё это оседало внизу живота, не желая никак успокаиваться.
   Холодная вода и правильное дыхание позволили мне прийти в норму, но сделать определённые выводы. Мне нравится Котёнок и его умопомрачительные поцелуи.
   – Накупалась? Без воды нас хочешь оставить? – проговорил Сторвайн, поджидавший меня снаружи.
   – Я не специально, – поджала я губы, не желая вступать с ним в перепалку.
   – Не подходи к нему. Вам обоим будет легче.
   – Да кто ты такой, чтобы давать мне подобные советы?
   Узкий коридор, половину которого занимал этот индивидуум. Мне хватило полшага, чтобы оказаться почти вплотную к горячему мужскому телу. Я прямо через полотенце, в которое была вынуждена завернуться, чувствовала исходящий от него жар.
   – Если не хочешь проблем, то держись от него подальше, – произнёс он мне в лицо.
   – Я сама решу с кем мне общаться. И твоих советов мне не требуется.
   – Ты просто не понимаешь, - улыбнулся он как-то недобро и провёл кончиком пальца по моей щеке, заставляя дёрнуться.
   – Я тебе неприятен? Да? С ним ты готова целоваться по углам, а от меня нос воротишь, - схватил он меня за волосы, запрокидывая мою голову и заставляя на него посмотреть.
   – Отпусти меня немедленно, - сквозь зубы приказала я.
   Сердце колотилось как сумасшедшее, шее было больно, но больнее самолюбию. Так со мной еще никто и никогда не поступал. И этот мужчина вызывал во мне желание?
   – А то что? – приблизил он своё лицо ко мне. - Я больше не в оковах. Я не твой раб, ты не можешь мне приказывать.
   – И я не твоя рабыня. И не собираюсь тебе подчиняться. С таким как ты даже общаться не хочется не то что…
   – Да? Ты просто не пробовала. Вуранки всегда пробуют раба, а ты не решилась почему-то. Побоялась, что мы тебя в МСР сдадим?
   – Что за чушь! – возмутилась я очередным его выдумкам. – Я всё вам рассказала. Отпусти меня!
   – Обязательно, – улыбнулся гадко Сторвайн, и даже начал отстраняться, но видимо передумал, потому что в следующее мгновение мои губы накрыли жалящим грубым поцелуем. Жёсткие губы терзали мои, кусали и сосали, а потом и язык ворвался в рот. Хорошо, что продлилось это не долго.
   – Иди, - почти отшвырнул он ошарашенную меня, а в следующее мгновение звонкая пощёчина оставила след на его левой щеке.
   – Ну, ты и тварь… – моя очередь была бросаться обидными словами.
   – И не скрываю этого, в отличие от тебя, – донеслось мне в спину, пока открывалась дверь каюты.
   Упасть на койку и расплакаться от обиды – всё на что меня хватило. Так и уснула в полотенце, проснувшись только ночью от холода. Влажное полотенце не способствовало хорошему сну.
ГЛАВА 19
Утром я встала с чётким решением не разговаривать со Сторвайном и вообще избегать этого неадеквата, как бы меня саму к нему не тянуло, как бы не завораживали меня его глаза и как бы не билось глупое сердечко. Только план не сработал.
   – А где? - вырвалось само собой, когда в кабине управления оказался только Сторвайн.
   – Соскучилась? - усмехнулся он.
   – По тебе? Нисколько, – отрезала я. - Где Котёнок?
   – Тук. Его зовут Тук. Можно было уже запомнить. Он остался в каюте. Так что Гадрел сегодня спит в твоей койке.
   – Не в моей, а в соседней.
   – В твоей. К Туку никoму нельзя.
   - Что случилось? Он заболел? Ему может помощь нужна? - заволновалась я.
   Что могло случиться, что к нему никому нельзя?
   – О да! Ему нужна твоя помощь, но не советую, если не хочешь себе и ему жизнь сломать.
   – Хватит решать за других. От твоих «советов», – выделила я последнее слово, – появляется только больше вопросов. Неужели так сложно нормально объяснить?
   – Это не мой секрет.
   – Ты…
   – Работать будем? – и взгляд такой, будто я наступила ему на больную мозоль.
   – Будем, – согласилась я после недолгой заминки.
   – Прокладывай путь через поле. Запасы воды подходят к концу. Топлива тоже хватит всего дня на три. А дальше мы просто встанем.
   – Поняла, - кивнула я, уже открывая карты.
   Проложить путь не составило труда. Благодаря тому, что три ночи подряд мы летели на автопилоте, мы оказались достаточно близко к обитаемой планете. Хотя лететь придётся на пределе, но более близкой планеты просто не было. Я даже почувствовала на секунду себя виноватой, но потом выбросила эту мысль.
   Через минное поле нам предстоит лететь завтра. Без Котёнка,то есть без Тука, Сторвайн не готов был рискнуть, малo ли что случится, а у него механика нет. Опять же, почему этого самого механика нет, он не собирался рассказывать. Вот так мы и провели несколько часов. В напряжённой тишине. Гадрел и Сандак тоже не добились правды о заточении Тука.
   – Что ты о нём так печёшься? Как я себя чувствую, ты ни разу не спросила, – поднялся из-за стола Сторвайн, поужинав.
   – С тобой и так всё нормально. Это не тебя зачем-то заперли в каюте. Неужели,ты ему так мстишь? - вдруг пришла в голову глупая мысль.
  
   – За что это? – задрал он бровь.
   – За наш поцелуй.
   – Я тоже тебя поцеловал и что?
   – Ему я ответила, а ты накинулся, как дикое животное, - дёрнула я головой.