Месть за моего врага (ЛП)

Раздался шум у двери, и Брин вздрогнул, поспешно засунув почку обратно в ящик стола, как раз в тот момент, когда Роман Фёдоров ворвался внутрь, громко захлопнув за собой дверь.
— Саша, — хрипло произнёс он, и Брин приподнял бровь.
— Думаю, ты мог бы придумать что-то пооригинальнее, — прокомментировал он. — Если уж затеял радикальный ребрендинг.
— Нет, Саша, — с нажимом повторил Роман. — Саша Антонова.
Брин предполагал, о чём идёт речь, но предпочёл не делиться своими догадками. Вместо этого он ногой выдвинул запасной стул, предлагая Роману сесть. Тот рухнул на него, одной рукой прикрыв лоб.
— Я схожу с ума, — хрипло сказал Роман.
— Это вполне вероятно, — спокойно заметил Брин. — Хотя, если задуматься, не все ли мы сходим с ума? День за днём.
— Прекрати, — оборвал его Роман, устало подняв руку. — Ты утомляешь.
Он сел прямо, сложив пальцы у губ.
— Бридж, — он бросил короткий взгляд на Брина. — Призраки… они существуют?
— Нет, — ответил Брин без паузы. — Как, собственно, и ведьмы. Или феи.
— Не смешно, — пробормотал Роман.
— Сарказм редко помогает, — признал Брин. — Но, к слову, ты в курсе, что у меня есть работа? — он сделал широкий жест рукой. — И, между прочим, в последний раз, когда я проверял, у тебя она тоже была.
— Сейчас нет, — пробормотал Роман, но, вместо того чтобы пояснить, резко поднялся на ноги и принялся мерить шагами кабинет. — Должны быть способы пересекать границы миров, верно? — Он остановился и уставился на Брина. — Ты ведь это делаешь.
Брин поморщился.
— Как ни трудно в это поверить, Роман, но не все могут делать то, что делаю я. Разве не поэтому ты пришёл сюда за советом?
Лицо Романа напряглось.
— Мой брат словно камень, — холодно сказал он. — Иначе я бы поговорил с ним.
Брин благоразумно не стал упоминать, что Дмитрий больше напоминал натянутую до предела тетиву, чем какой-либо камень. Ему это показалось неуместным.
— Но я не могу говорить с ним о… — Роман запнулся. — О Льве. Так что…
— О Льве? — переспросил Брин. — Я думал, речь о Саше.
— Это… — Роман поморщился. — Ты прав, — сказал он устало. — Мне не следовало приходить сюда.
— Верно, — согласился Брин. — Но раз уж ты всё-таки здесь, давай выкладывай. Освободи себя от этого груза.
Роман задумался.
— Если она… злится, — начал он медленно, — она может прийти за мной?
— Конечно, гнев может превосходить даже смерть, — позволил себе заметить Брин. — Но это не значит, что нужно оглядываться на каждый шорох в ночи.
Эту мысль Роман обдумал чуть дольше.
— Ты слышал о русалках? — вдруг спросил он. — Старые сказки. Женщины, которые утонули у рек и вернулись демонами…
— Не в каждой сказке есть доля правды.
— Но иногда она есть!
— Иногда, да, — признал Брин, теряя интерес. — И что ты собираешься делать, если Саша-русалка охотится за тобой?
— Их цель — убивать мужчин, — хмуро ответил Роман.
— Звучит довольно гетеронормативно, — заметил Брин. — Ты никогда не думал, что эта сказка — просто ещё одно проявление патриархата?
— Ты издеваешься надо мной, — недовольно бросил Роман. — Никакой пользы от тебя, Бридж.
— Я не твой друг, — напомнил ему Брин. — Моя обязанность быть полезным ограничивается исключительно моим настроением.
К неудовольствию Брина, Роман приподнял бровь.
— Кажется, магия моего отца не слишком тебе помогает. Я мог бы помочь тебе, если бы захотел. Если бы у меня была такая цель, — добавил Роман с полуулыбкой.
Это было заманчиво.
— Сомневаюсь, что Кощей обрадуется, узнав, что ты здесь, — заметил Брин.
Роман напрягся, и Брин мысленно отметил это наблюдение.
— Я ничего тебе не предлагаю, — сказал Роман.
— Нет, — согласился Брин, — и это мудро, потому что я тебе тоже ничего не предлагал. Ты почти так же уязвим для сделок, как и я.
— Пожалуйста, — усмехнулся Роман, снова вставая. Теперь он явно нервничал, и Брин предположил, что тот наконец уходит. — Я не такой, как ты.
— Нет, — кивнул Брин, — к сожалению. Если снова встретишь свою русалку, — лениво заметил он, закидывая ноги на стол, — постарайся не умереть.
  
Глаза Романа сузились.
— Если бы ты был хоть немного менее равнодушным, я, возможно, даже помог бы тебе.
— А если бы я думал, что ты можешь мне чем-то помочь, — ответил Брин, — я бы мог попросить.
— Ты предал меня, — резко сказал Роман.
— Ты нарушил сделку, — поправил его Брин. — Предательство — слишком мягкое слово. Я придерживаюсь абсолютов.
— Ну, тогда я абсолютно точно, — произнёс Роман, делая паузу, — никогда не помогу тебе.
— Чудесно, — отозвался Брин. — Ещё раз: постарайся не утонуть.
— Не трать впустую эту почку, — бросил Роман напоследок. — Ты ведь не думаешь, что магия сохранится, если её неправильно хранить, правда, Бридж?
Улыбка легко появилась на лице Брина, даже в момент раздражения.
— А если я её потрачу? — спросил он.
— Я знаю, что не потратишь, — твёрдо заявил Роман. — Я знаю наверняка, что ты придёшь ко мне, прежде чем позволишь этому случиться.
— А если нет?
— Ты придёшь, — уверенно сказал Роман. — Ты можешь не считать меня своим другом, Бридж, но лучше надеяться, что я твой, потому что у тебя никого больше нет.
С этими словами он развернулся и вышел.
— Ведьмы, — пробормотал Брин себе под нос. — Показушные маленькие засранцы.
— Не могу не согласиться, — раздался голос за его спиной, и Брин вздрогнул, обернувшись.
Перед ним стояла молодая женщина, словно появившаяся из воздуха. Это была та же ведьма, что приходила к нему раньше, но теперь в ней было что-то другое. Её окружал сладковатый, чуть перезрелый запах, которого раньше не было.
— Но, — задумчиво добавила она, — разве адвокаты намного лучше?
— Русалка, — отметил Брин. — Ты — Саша Антонова.
— Во плоти, — согласилась Саша, без всякого труда открывая ящик его стола, прежде чем он успел её остановить. — Значит, ты всё-таки достал почку? — её голос звучал холодно, с оттенком презрения. — Ты должен знать, что это не та, которую я хотела тебе отдать.
— Ты хотела отдать мне почку Романа, — сказал Брин, — но та, что у меня, более ценная.
— Да, — признала Саша, и на мгновение её черты смягчились. — И я никогда не должна была обещать тебе Льва.
Брин открыл рот, чтобы поправить её — это принадлежало Кощею, а не Льву, и, кстати, откуда ты знаешь Льва? — но вовремя решил, что не стоит быть дураком. Ему и так было понятно, что у Фёдоровых когда-то было трое сыновей, а у Антоновых была одна сестра, которая только притворялась бесчувственной.
— Не стоит рисковать тем, что не готов потерять, — заметил он, и Саша тут же напряглась, её взгляд был почти отталкивающим.
— Я здесь не за этим, — отрезала она, захлопывая ящик стола. — Я пришла предложить тебе ещё одну сделку. Финансовую на этот раз.
— У меня есть деньги, — ответил Брин. — И, кстати, у меня уже есть одна сделка с Антоновой.
— Какая именно? — спросила Саша.
— Вряд ли это имеет к тебе отношение, Русалка, — отозвался он, но всё же его любопытство было задето. — Назови свои условия, — сказал он наконец, не в силах устоять, — но советую сделать их интересными.
Саша холодно улыбнулась.
— Я устала от этих мелких сделок со смертными. Мне нужен кто-то, с кем я смогу работать. Кто-то сильный, — уточнила она, — и не полный идиот. Мне нужен кто-то, кто сможет помочь мне уничтожить Кощея. Кто-то, кто хочет его гибели так же сильно, как я.
— Любопытно, — протянул Брин, сложив руки на груди. — Очень много специфики в твоём запросе, не находишь?
— Многие хотят, чтобы Кощей заплатил за что-то, — пожала плечами Саша. — Вряд ли я единственная, кому он когда-либо причинил вред.
— Правда? И чем же он обидел тебя? — поинтересовался Брин, стараясь сохранить видимость равнодушия.
Она бросила на него взгляд, который ясно говорил: её личное останется личным.