Медвежий инстинкт (СИ)

- Всё хорошо, - шептал он.
- Я …
- Всё закончилось, - прервал её медведь, целуя в висок.
- Я обернулась, - все-таки произнесла Маша. – А вдруг ребенок пострадал от этого.
- С ним все будет отлично, - спокойно уверил Борис.
- Электростанция Петровна, - со вздохом произнес вышедший из дома участковый. – У вас лицензия на оружие есть?
- Филимон, ты че, вчера родился? – недовольно проворчала старушка. – Нет, конечно.
- Тогда я вынужден его изъять, - строго отозвался служитель закона.
- Ему уж тыща лет! – возмутилась пенсионерка.
- И сегодня вы стреляли из него, - напомнил Филимон. – Огнестрельное оружие просто так хранить нельзя, не говоря уж о большем.
- А ты предлагаешь мне медведЯ чаем потчевать?
- Все равно, - возразил участковый. – Карабин я забираю. Оформите бумаги – отдам.
- Чтоб у тебя чиряк на жопе вылез, - высказалась бабулька.
- И вам не хворать, - отмахнулся Филимон. – Мы закончили. Всё, граждане, расходимся!
Взбудораженные сельчане не спешили по домам, но двор все-таки покинули. Маша изможденно уселась на стул, вынесенный Борисом из кухни. Сил и нервов не осталось, а страх все ещё не отпускал. Хоть она и была по природе хищником, человеческая часть души кричала от ужаса и сомнений. Может она поступила неверно? Может, стоило убеждать сильнее? Вдруг Артем бы согласился и ушел сам!
- У тебя не было другого выбора, - тихо произнесла бабуля, присев рядом. – Он пришел отнять жизнь.
- Если бы я протянула время дольше, Борис бы выбрался и …
- И убил бы он, - покачала головой старушка. – Или умер у тебя на глазах.
Эти слова потрясли Машу. Потерять любимого медведица не смогла бы. Не после того, как обрела счастье. Кир сидел рядом с ними, пока остальные мужчины прибирали в гостиной. Борис велел им не заходить в дом, чтобы не видеть потоки крови. К тому времени, как утро расцвело над деревней, оборотни всё вымыли и вычистили, даже законопатили выбитое окно.
На работу почтальонша не пошла, отпросившись у начальницы. Елизавета Антоновна уже слышала о происшествии и быстро согласилась. Слухи разлетались со скоростью пожара по сухой траве, и днем к ним заглянуло куча народу. Все выражали сочувствие, все-таки как-никак в их доме умер человек, защитивший их от медведя.
Узнав о судьбе Артема, явились и его друзья охотники. Выслушав версию бабы Эли, мужчины лишь опустили головы.
- Он был одержим этим медведем, - со вздохом произнес один из них. – Мы уже бросили это дело, но не Темыч. В последнее время он один ходил. Все-таки прав был – коварный зверь попался. Не надо было оставлять его, может, уберегли бы.
- Поздно сокрушаться, - философски отозвалась бабуля.
Выпив за упокой мятежной души по рюмочке наливки, охотники покинули двор. Маша весь день отрешенно провела в кровати и в объятьях Бориса, который взволнованно хлопотал вокруг неё. На закате к ним в дом постучалась Оля. Осторожно зайдя в спальню, подруга тихо спросила:
- Ты как?
- Не знаю, - честно ответила медведица, пожав плечами. – Никак в себя не приду.
- Поспала хоть? – участливо поинтересовалась Оля, коснувшись её руки.
- Нет, - вздохнула Маша.
- Стресс тебе вреден, - напомнила подруга, желая поддержать беременную женщину. – Не кори себя. Не думаю, что ты в чем-то виновата.
Эти слова можно было понять по-разному. С одной стороны их смысл подходил к бабулиной версии, а с другой – в глазах Ольги она видела намного больше. Едва успев нахмуриться, она услышала дальше:
- Он пришел в твой дом с оружием и, полагаю, недобрыми намерениями.
- Что? – удивленно переспросила медведица, попытавшись встать с кровати.
- Маш, - вкрадчиво произнесла Оля. – Я знаю обо всем.
- О чем? – еще более изумленно уточнила женщина, чувствуя волну паники и страха.
- Еще со времен школы я знаю, кто ты, - спокойно сообщила подруга. – Видела как-то. У нас медведи с корзинками в зубах по лесам не бродят.
- Ничего не понимаю, - хмуро пробормотала Маша, когда сердце в груди тревожно застучало.
- Не стоит переживать, я никому не скажу, - уверила Оля. – Столько лет молчала и собираюсь делать это и дальше. Просто хочу сказать, что раз всё обернулось таким боком, то этот мужик сам виноват.
 
Наступившая тишина давила на Машу невероятным признанием подруги. Она знала? Со школы? И никому не сказала?
- Я умею хранить чужие тайны, - мягко успокоила подруга. – И зная тебя, думаю, что этот мудак загнал ситуацию в тупик. Он пришел убить Борьку?
Вместо ответа медведица лишь неуклюже кивнула, поджав губы, как тут же получила комментарий от Оли:
- Вот подлюка.
Тревожно разглядывая давнюю подругу, Маша осторожно спросила:
- Почему ты раньше не…?
- Ты молчала, и я не вмешивалась, - пожала плечами Олька. – Чего молоть языком, раз ты не хочешь это обсуждать.
- Кто-нибудь еще знает? – настороженно уточнила медведица.
- Сама понимаешь, вслух такое не скажут, - иронично выгнув бровь, произнесла подруга. – Но мне кажется, полдеревни так точно в курсе.
- Что?! – ошарашенно воскликнула Маша.
- А что? – легко парировала Оля, раскинув руки в стороны. Уже свободнее вздохнув, продавщица спокойно продолжила рассуждать. – Думаешь, просто так твоей бабке всё сходит с рук? Все просто боятся с тобой связываться. И давай признаем, что другую такую бандитку уже давно бы приструнили, но только не бабу Элю. И потом вся деревня выпрашивает навигатор у твоей старушки, потому что там самые грибные и ягодные места обозначены. Никто, кроме тебя, так далеко не заходит. И потом, ты хоть раз из лесу с пустым кузовком вышла? А деревенским не всегда везет. Это уже может натолкнуть на мысль, что что-то тут не то. Ну, раз, ну два. Но годы наблюдений показывают, что ты без добычи не приходишь.
- Может, я ведьма? – насупившись, предложила Маша.
- Тоже вариант, но вряд ли, - весело опровергла эту версию Оля. – Ведьмой всю дорогу твою бабку называли. Наколдовала себе племянницу с внучкой ниоткуда и зажила припеваючи. Её ведь вся деревня знает, отродясь родни у бабы Эли не было, как и у её мужа покойного.
- И все молчали? – удивленно переспросила медведица.
- Так мама твоя жизни спасала, - напомнила подруга. – Старики говорят, что звери стали нас обходить третьей стороной. А раньше в голодный год волки могли коз да овец задрать, а то и корову. Так что все успокоились давно.
- А теперь вдруг убийство? – прошептала Маша, чувствуя горечь во рту, когда на мгновение вчерашний вечер мелькнул перед глазами. – Они меня возненавидят и будут бояться.
- Знаешь, о чем на селе толкуют? – вкрадчиво уточнила Оля, наклонившись чуть ближе. – Всех интересует, зачем охотник явился сюда с ружьем. Ваш дом – последнее место, куда бы залез медведь. Осуждения я не заметила, скорее недоумение.
- Он видел нас с Борей в лесу, - едва дыша, призналась Маша. – Запер мужиков в бане и надеялся, что они угорят.
- Сука, - выдохнула подруга, покачав головой. – И ты еще жалеешь о его смерти?
- Каким он был – неважно, - тихо ответила медведица. – Главное, что я поступила ужасно. И оказалась ничем не лучше его.
- Ты убила, чтобы спастись, - веско произнесла Оля. – Думаешь, он пощадил бы тебя?
- Теперь мы этого не узнаем, - печально вздохнула Маша.
Когда подруга ушла домой, женщина все еще лежала в кровати, размышляя о содеянном. Был ли иной вариант? Вспомнив взгляд Артема в тот момент, когда он узнал о ребенке, она честно ответила, что «нет». И все же тяжкий грех давил на душу, буквально физически не давая свободно дышать. Помимо горькой вины, в голове Маши роились и другие вопросы. Что теперь будет? Как дальше жить? А главное, что делать с новостями от Оли? Неужели половина деревни знала о её тайне и спокойно к этому относилась? После вчерашнего это, скорее всего, изменится. Ничего так не меняет мысли и суждения человека как страх. Животный страх перед превосходящим противником. Сначала её будут сторониться, а позже и явятся убить. Как когда-то за мамой. Маша вспоминала то время и часто спрашивала Марину, за что люди их возненавидели.