Укрощение генерального (СИ)

- Это плохо? - я указываю на мигающую красную лампочку на моей стороне панели, пока он щелкает переключателями и кнопками.
Денис пренебрежительно машет мне рукой, и я борюсь с искушением ударить его. Он смотрит на меня, ожидая, что я успокоюсь. Я не религиозна, но я молча молюсь, пока он сам пристегивает ремень безопасности.
По внутренней связи раздается голос, который разрешает нам выехать на взлетную полосу. Он отвечает пилоту на какой-то тарабарщине, в то время как я издаю жалобные звуки в углу самолета. Затем мы трогаемся. Самолет медленно ползет вперед и оказывается в начале взлетно-посадочной полосы. Пилот нажимает еще несколько кнопок вверх и вниз, когда низкий голос объявляет, что нам разрешен взлет. Мои руки крепко сжимают сиденье, когда он на полной мощности разгоняется по взлетно-посадочной полосе, и я чувствую каждый толчок, как будто я на велосипеде проезжаю через толпу ежей, а не сижу в самолете. Из моего горла вырывается сдавленный стон, словно у пойманного в ловушку животного, медленно умирающего. Он не слышит его из-за рева двигателя. Мы поднимаемся так круто, что я чувствую, что мы соскользнем вниз. Моя голова откидывается на спинку сиденья, и я закрываю глаза.
  
- Шестьдесят минут, - сказал он.
Может быть, я попрошу его вырубить меня, а потом разбудить, когда мы долетим? Если мы долетим.
- Ты в порядке?
Я приоткрываю один глаз, чтобы посмотреть на него.
- Я в порядке, если не считать приступа паники.
Затем шум стихает, и мы выравниваемся. Он смотрит на меня с беспокойством.
- Я никогда не думал, что ты так боишься летать. Прости меня, Алина .
- А я и не боюсь, - отвечаю я сквозь стиснутые зубы. - Когда я в «Боинге». А в этой штуке, я чувствую себя Мэри Поппинс с зонтиком. Как будто мы можем свалиться с неба в любую секунду.
Самолет подпрыгивает, и я издаю крик, заставляющий его вздрогнуть.
- Это просто небольшая турбулентность. На небольших самолетах это ощущается сильнее. 
- Ну естественно, - отвечаю я, выдувая воздух через щеки.
Я наблюдаю за ним, пока он следит за экранами, проверяет показания приборов и связывается с авиадиспетчерской службой. Это самая пугающая и сексуальная вещь, которую я когда-либо видела. Моя жизнь в буквальном смысле зависит от него. Я так сильно хочу этого мужчину. Я хочу, чтобы он был для меня всем. Если мы переживем этот полет, у него будет лучший секс в его жизни. Сейчас, в воздухе, я в ярости от того, что испытываю такие чувства. Я никогда раньше не отправлялась в опасное для жизни путешествие.
Еще один толчок, и самолет слегка наклоняется, когда мы пролетаем сквозь густые облака. Дождь хлещет по стеклам, мешая видеть снаружи. У меня такое чувство, что пилот, должно быть, летит вслепую. Мой желудок сжимается так сильно, что мне кажется, меня сейчас вырвет.
- Сумка. Нужна сумка. Я хватаюсь за свою сумку, лежащую на полу, и достаю бутылку красного вина. К счастью, у нее завинчивающаяся крышка.
- Успокоительное, - объясняю я, делая большой глоток из бутылки. - Как тебе удается все это делать? - я удивленно смотрю на Дениса.
Он кажется таким спокойным, как будто мы едем по шоссе на круиз-контроле. Он пристально смотрит на меня и усмехается.
- Я как минимум на десять лет старше тебя, помнишь?
- Да, я все время забываю, что встречаюсь с дедом, - говорю я, убирая бутылку вина обратно в сумку.
Бутылка быстро пустеет, и у нас остается тридцать пять минут. Мы с визгом останавливаемся на взлетной полосе, и впервые с тех пор, как взлетели, я могу нормально дышать.
- Не так быстро, - резко говорит он, пока я пытаюсь отстегнуть ремень безопасности. - Безопасность превыше всего. Я скажу тебе, когда можно будет безопасно отстегнуться.
- Такой строгий, - говорю я, глядя на него, пока он замедляет полет до полной остановки. Я пытаюсь понять, звучит ли это сексуально или пугающе.
Может быть, и то и другое вместе.
- Ты, - начинаю я, когда он наклоняется, чтобы расстегнуть мой ремень, - самый сексуальный пилот на свете. Но я никогда так сильно тебя не ненавидела.
Я сбрасываю с себя ремень и встаю на дрожащие ноги.
- Я же сказал, не так быстро. Его рука обвивается вокруг моей талии, когда я выхожу из кабины, и я чувствую его теплое дыхание на своей щеке, когда он прижимается к моей спине.
- Встань лицом к стене и разденься. 
Я стягиваю с себя свитер, затем майку, пока не остаюсь в лифчике. Снаружи самолета раздаются звуки шагов.
- Денис, там...
- Не обращай на них внимания, - хрипло произносит он, расстегивая у меня за спиной лифчик. Он одобрительно хмыкает и проводит большой ладонью по моей левой груди, прежде чем ущипнуть за сосок.
- Нужно снять все.
Я расстегиваю верхнюю пуговицу на джинсах и спускаю их вниз по бедрам. Я слышу, как он расстегивает ширинку у меня за спиной. Я стягиваю трусики и вытаскиваю из них ноги. Когда моя задница выгибается назад, он прижимает меня к себе, и я чувствую, как его эрекция сильно прижимается к моим ягодицам. Он обхватывает меня рукой за талию и погружает палец глубоко внутрь.
- Руки вверх, к стене.
Я упираюсь ладонями в стену, и он поднимает их выше правой рукой, в то время как его левая рука входит и выходит из меня. Я стону, прислонившись к стене, и вздрагиваю, когда он входит глубже.
- Раздвинь ноги.
Люди переговариваются приглушенными голосами за пределами самолета. Я раздвигаю ноги, и мои обнаженные груди прижимаются к стене, когда он наклоняется ко мне, круговыми движениями массируя мой клитор.
- Шире, - приказывает он, и я делаю, что мне говорят.
Его руки грубо обхватывают мою попку, а затем он смело вводит в меня один палец, обводя его по кругу. Я резко выдыхаю:
- Денис, я никогда...
- Скоро, малыш, не сейчас, - он успокаивает меня, возвращая руку к моим бедрам.
Без предупреждения он резко и агрессивно входит в меня, и я вскрикиваю. Одной рукой он прижимает мои запястья к стене над моей головой, чтобы я не могла ими пошевелить. Другой рукой он прижимает мои бедра к своей эрекции. Звук шлепков по нашей коже становится громче и быстрее. Я съеживаюсь при мысли о людях, которые ждут нас снаружи.
- Так хорошо, Алина, - говорит он, ускоряя движения, пока не изливается во мне. Я чувствую каждую каплю, когда он наполняет меня своим семенем.
- Ты моя, - шепчет он, выходя из меня, оставляя влагу на внутренней стороне моего бедра.
Я приваливаюсь к стене, когда раздается стук в дверь.
Голос спрашивает:
- Вы готовы выходить?
  
Глава 47
 
Денис 
- Мы остановимся в этом отеле, Денис?
Мы припарковались у ворот моего дома. Меня охватывает чувство спокойствия, как всегда, когда я смотрю на него после долгой разлуки. Панорамный вид на море, открывающийся с возвышенности, стал причиной того, что я вложил в это место много денег. Наблюдать за штормящим морем, за волнами, разбивающимися о берег, под рев печи на заднем плане - бесценно.
- Это не отель, - объясняю я, опуская стекло машины. На нас налетает порыв ледяного воздуха, и Алина вскрикивает в ответ.
- Только не говори, что это твой дом! Ты серьезно что ли? Это все твое? - Ее дыхание вырывается маленькими облачками холодного воздуха.
Я не могу дождаться, когда внесу ее внутрь, в тепло.
- Мы что, единственные, кто здесь живет?
Она посмотрела на меня своими горящими зелеными глазами, и мое сердце застучало, как бешенное. Неужели она не замечает, какой эффект производит на меня?
- Денис? - повторила Алина.
- Естественно одни.
Я ухмыльнулся, когда мы вышли из машины.
  
Я повозился с ключами. И вот мы внутри.
- Ух ты. Тут офигительно! - ее голос эхом разнесся по коридору.
- Пойдем, - говорю я, кладу руку Алине на спину и веду ее по коридору. - Вот поэтому у меня большой камин. Я предупреждал тебя, что здесь будет холодно, - говорю я ей, по-отечески отчитывая, когда мы входим в гостиную. Она стоит в дверях с открытым ртом.