Укрощение генерального (СИ)
Я проверяю свои сообщения и вижу множество пропущенных звонков. Два пропущенных звонка от Денис Соколова, один в одиннадцать и еще один ближе к полуночи, за которыми последовали два сообщения от него, в которых он спрашивал, где я, и просил меня перестать валять дурака. Также есть сообщение от Никиты, в котором он спрашивает, все ли у меня в порядке.
Алина, ты где? Денис сказал, что видел тебя пьяной ночью с незнакомцем!
Этот козлина донес на меня. Только Никитиных вопросов мне сейчас не хватало.
Я дома, со мной все отлично, Ник, это было просто свидание. Перестань волноваться!
Я не отвечаю на сообщения Дениса. Мое местонахождение его не касается. Он может уточнить его у Никиты, если его это так беспокоит. Внезапно у меня в животе начинает тревожно крутить. О-о-о. Мои внутренности скручиваются в болезненные узлы, как будто кто-то сжимает их, как промокшее полотенце, пытаясь выжать воду. Я вскакиваю с кровати и мчусь в ванную как раз вовремя.
Шесть часов спустя Оля, Паша и я сидим в кафешке недалеко от нашего дома.
- Это плохо, не поймите меня неправильно, но смешно, - говорит Оля, потягивая свой молочный коктейль.
- Он бы все равно переспал с тобой, если бы ты осталась, - добавляет Паша, жуя с открытым ртом. - Чтобы отбить у нас желание трахаться, нужно больше, чем рвота или сопли.
Я морщу нос.
- Ты знаешь, у меня почему-то не было настроения заниматься сексом с тошнотой и рвотой.
- Я бы просто не стал тебя целовать, - пожимает он плечами. - Но в остальном все в порядке
Оля фыркает:
- Типичный мужик. Им все равно, они могут и не целоваться! Лишь бы вагина была доступна.
- А твоя всегда доступна, да, Оль? - поддразнивает он, и она бросает в него салфеткой.
- Так что же случилось сегодня на работе, Паш? - спрашиваю я, как бы невзначай меняя тему.
Он закатывает глаза.
- Ты имеешь в виду, что случилось у Дениса Соколова? Нет смысла делать вид, что тебе интересно что-то другое.
- Ну и? - говорю я.
- Ну, ты не одна страдаешь с похмелья. Сегодня утром шеф выглядел довольно уставшим, - говорит он, отправляя в рот картошку. - Я слышал, Петра Ивановича вообще вырвало в туалете на работе.
- Меня стошнит, если ты будешь продолжать есть с открытым ртом, - огрызаюсь я.
- Если ты хочешь, чтобы я был твоим шпионом, - продолжает он. - Тебе придется принимать меня таким, какой я есть.
- Выкладывай, - говорю я, морщась.
- По-видимому, прошлой ночью Соколов пользовался вниманием у многих женщин, не только у тебя. К нему клеилась какая-то модель и вроде как он ушел домой вместе с ней. Но это по слухам.
Я снова борюсь с позывами к рвоте. Только я начинаю радоваться, что у нас может что-то получится, когда Денис смотрит мне в глаза так, словно я самый важный человек в мире. Как я сразу слышу, что он флиртует с первой встречной. Вот и все. Больше никаких колебаний, никаких фантазий и, конечно, никаких планов на будущее с ним. Я должна двигаться дальше.
Глава 33
Алина
Суббота. Я жду маму и Марину у метро.
После насыщенного дня мама объявила, что хочет заехать ко мне домой и выпить чашечку чая. Я понимаю, что она задумала. Ей любопытно, и она хочет осмотреть мою квартиру, чтобы убедиться, насколько там чисто.
Мы заходим в квартиру.
- Всем привет, - неуверенно крикнула я через дверь, чтобы предупредить о нашем присутствии.
Никто не ответил, отлично!
- Аня спит, поэтому не шумите.
- До сих пор спит? - губы мамы сжались в тонкую линию. - Покажи нам свою комнату тогда.
- Почему бы вам не присесть, а я заварю вам чайку?
Я проводила маму в гостиную, когда я уйду на кухню, она наверняка будет досконально изучать пространство на предмет всякого, по ее мнению, дурного. К счастью, я не забыла спрятать книгу Оли «101 Потрясающая сексуальная игра».
Мама с отвращением смотрит на наш диван и склоняется над ним, как будто боится что-то подхватить. Я возвращаюсь с тремя чашками чая и миской с конфетами в руках.
- Тут тебе пришли письма.
Она роется в своей сумке, повсюду разлетаются носовые платки и салфетки, когда она протягивает мне пачку писем. Я до сих пор получаю письма на адрес матери, потому что прописана у нее. Я смотрю на маму.
- Они все открыты? - спросила я.
- Да. - Она пожимает плечами, как будто не сделала ничего плохого.
- Зачем ты читаешь чужую почту, мам? - огрызаюсь я.
- Кто-то должен читать твои письма, поскольку ты, очевидно, не в состоянии.
Блять! Она пробыла в доме всего пять минут, а моя кровь уже кипит.
- Марин, что ты делаешь? - спрашиваю я.
Марина ерзает на диване, как будто там водятся насекомые. Не удивлюсь, если это на самом деле так.
- Какой-то диван у вас неудобный, - жалуется она, засовывая руку под подушку. - Подождите, я что-то нашла. Что это???!!!
Мое сердце ухает в пятки, когда она машет открыткой, купленной Аней в Амстердаме, на которой изображен черный член.
У Марины отвисает челюсть. Я выхватываю открытку у нее из рук, прежде чем она успевает помахать ей перед маминым лицом. К счастью, мама слишком поглощена пятнами на ковре, чтобы заметить это. Она поднимает взгляд, не упуская ни одной детали.
- А это что такое?
- Это Оля тут всякую фигню разбросала.
Я как можно спокойнее подхожу к комнате Оли и забрасываю открытку внутрь.
- Расскажи, как твои дела, Марин? - Я снова пытаюсь сменить тему.
Она пожимает плечами.
- Все хорошо, ничего особенного .
Лицо мамы бледнеет.
- Я сейчас расскажу тебе, как у нее дела. Ее отчислили из университета!
- Как так???
Я смотрю на Марину, которая небрежно листает журнал, который нашла на столике.
Она учится на последнем курсе, и до диплома осталось всего шесть месяцев.
- Эта юная леди опозорила всю семью, - говорит мама, прикрывая рот рукой и оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто из моих соседей ее не слышит.
Марина вздыхает, отрываясь от журнала.
- Ой, да ладно, восстановлюсь и закончу в следующем году. Зачем вообще мне нужен этот диплом, сейчас другие времена!
- Так нельзя, Марин, - говорю я тоном заботливой старшей сестры. - Без образования тебе трудно будет найти хорошую работу.
Она смотрит на меня с отсутствующим выражением лица.
- Зачем мне работать?
- Никита дает тебе деньги? - Я смотрю на нее с отвращением. - Так вот почему ты можешь позволить себе ходить по дорогим магазинам!
Мама прерывает нас.
- Хватит спорить, пожалуйста. Я уже выпила достаточно этого чая. Пойдем посмотрим твою комнату.
- Хорошо, - говорю я, поставив свой чай и проводив их в свою комнату.
К счастью, кровать была застелена, а белье убрано.
- Тут не помешало бы прибраться и проветрить, - сказала мама, принюхиваясь, пока Марина разбирала мою косметику.
- А этот ковер - когда его в последний раз пылесосили? - спросила она, наклоняясь, чтобы рассмотреть поближе. - Я бы сказала, что несколько недель назад. Что это? - она подняла закатившуюся под кровать конфету, к которой прилипли волоски и другие липкие кусочки с ковра.
- Ты принимаешь наркотики???
Я ошеломленно уставилась на нее.
- Это конфета, мам!
- Конфета?! - крикнула она, сузив глаза.
Марина рассмеялась у нее за спиной и получила подзатыльник.
- Это просто мятный леденец, дыхание освежает, - медленно произнесла я.
- Мятный, да? Так, дашь мне попробовать?
Я смотрю на кусочек карамельки с волосами моими, Лешиными и, вероятно, тех, кто жил в комнате до меня, и говорю
- Я бы не советовала этого делать.
Она облизывает леденец, ожидая, что я остановлю ее. На ее лице гнев сменяется удивлением, а затем отвращением, когда до нее доходит. Она начинает вытаскивать волоски изо рта.
- О, так это просто леденец.