Необычное и обыкновенное (СИ)
Холод Игоря не пугал. Дышать ему не нужно. Но прыжок в толщу ледяной воды всё равно на секунду оглушил и судорогой свёл тело. Ещё и балаклава сползла — теперь проклятое солнце жгло веки даже сквозь воду.
Он раздражённо оскалился и поправил ткань, прикрывая глаза. Будем надеяться, человек уже потерял сознание и хотя бы дёргаться не станет. Вампир, конечно, сильнее, но вот только подводной возни сейчас не хватало.
Игорь схватил облачённое в тёмное, тяжёлое даже на вид пальто тело и потащил человека к омерзительно светлой дыре во льду.
Человек не сопротивлялся, а вот течение реки равнодушно и неумолимо тащило их обоих прочь. Тяжёлый мерный гул воды сливался в однообразный шум, заглушая лай собаки и прочие звуки. Казалось, что приходится проталкиваться не только сквозь упругую злую силу воды, но и сквозь этот равномерный рокот. Вода давила на всё тело, словно не хотела пускать туда, где так светло. Хотела оставить его тут. Нет, не навсегда. Всего лишь до сумерек. Густых тёмных сумерек. Когда так безопасно и хорошо…
Хватит! Возьми себя в руки! Тебе от воды ничего не сделается, а человеку? Зачем, спрашивается, было лезть, если пользы от тебя никакой, а?
Игорь зарычал и изо всех немалых сил потащил человека к свету.
На берегу слепой от света и переизбытка эмоций Игорь чудом сообразил, что человека надо избавить от воды.
Дед раскашлялся, выплёвывая воду. Потом прохрипел:
— Зря старался… кровосос! Старый я для тебя… не съешь!
Игорь скорее по тону, чем по голосу узнал соседа сверху.
— Очень надо! — буркнул Игорь.
Больше всего хотелось бросить старого ворчуна тут и умчаться в темноту родной квартиры. И больше никогда никого не спасать. Он прикрыл глаза рукой. Солнечные ожоги будут болеть долго-долго.
Игорь встал и выдавил из себя:
— Сами дойдёте или проводить?
— Сам! — воинственно заявил дед.
Но с грязной весенней земли вставать не спешил. Мокрая собачка подскочила и принялась вылизывать старика в лицо.
— Собаку завели? — спросил Игорь, чтобы прервать на удивление неловкое молчание.
— Нет, — буркнул дед, слабо отмахиваясь от мокрого розового языка. — В полынью ухнула. Спасти хотел тварь божью…
Игорь расхохотался, но тут же зашипел. Оказалось, если смеяться, то кожа натягивается на лице слишком сильно. А это больно.
— Фу ты! — выругался дед. — И чего вылез на солнышко, кровосос?
— Да тоже думал тварь божью спасти, а тут, оказывается, вы!
— Не груби мне тут!
— Сами не грубите! — огрызнулся Игорь.
Собачонка жалобно заскулила, прижав треугольные уши. Мол, не злитесь, люди и нелюди! Всё же хорошо!
Игорь сделал пару шагов направо от деда, поднял трость и пакет. Сказал:
— Вам в тепло надо. И собаке тоже. Я её, наверное, себе заберу пока. А потом…
— Ещё чего! Это теперь моя собака. Моя Лиска. Да, Лиса-лисонька? Да, хорошая? — дед наконец-то сел и, натужно дыша, принялся наглаживать мокрую зверюшку.
Игорь покачал головой, сунул трость под мышку, пакет повесил на левую руку и протянул правую:
— Сами встанете или вас отнести?
Дед целую минуту делал вид, что занят Лиской. Потом попытался подняться сам, но едва не упал. Игорь подхватил его, помог выпрямиться и пригрозил:
— Закину на плечо и понесу!
Дед проворчал:
— Ещё чего!
Но тащить его всё равно пришлось. Ковылял соседушка еле-еле, а в тепло ему надо было быстро. Да и собака продрогла и всё поджимала лапы.
Игорь вскинул старика на плечо и, не слушай ворчливой ругани, помчался вокруг дома. На второй этаж с таким грузом не вдруг запрыгнешь. Тем более вслепую. Ну и Лиска опять же.
Дед замолчал, и Игорь успел испугаться, что тот отключился. Но стоило спустить его с плеча в подъезде, как он пробурчал:
— И кто тебя просил, упыря, из дому лезть?
— Никто! — вскипел Игорь. — И вообще больше лезть не буду! Хоть всем домом в реку кидайтесь, л-люди!
Он невольно оскалился. Дед отшатнулся, ударившись о стену. Лиска залаяла.
— Да нужны вы мне… — махнул рукой Игорь.
Напряжение и волнение схлынули, и он чувствовал себя опустошённым и больным. Ещё и дед теперь всем будет говорить, что “упырь” его чуть на льду не сожрал. Да впрочем, какая разница? Люди, они же всегда так: другой — значит, плохой.
— Идите домой. Я скорую вам вызову, — устало произнёс он.
Надо будет взять отгул на работе и заснуть часов на сорок. Очень помогает восстановить душевное равновесие и физическое состояние. Тогда, может, и мазь не понадобится.
— Как я домой-то дойду? Вымок же и вымерз! Нет уж, спас — веди домой теперь! — неожиданно заявил сосед.
Игорь, болезненно щурясь, с удивлением уставился на деда, то тот, кажется, не шутил. Пришлось подставить руку и вести деда на его третий этаж. Лиска весело скакала перед ними, чувствуя скорое тепло и еду.
— Ты заходи, — сказал дед, отперев квартиру. — Меня, кстати, Константин Михалыч зовут. А ты вроде Игорь? Лицо-то болит теперь? Эх, слабая ваша порода!.. Тебе компресс нужен. И мазь. Давай-давай, заходи. Будем тебя лечить, нас с Лиской сушить да чаи гонять! Хоть и кровосос, а чай-то хороший любишь?
— Люблю. С малиновым вареньем особенно.
— Вот и славно! Пойдём чаёвничать!
Алиша (фэнтези)