Теория заговора (СИ)

— Через своего отца она знакома с людьми, вхожими в весьма узкие круги. Её родитель был совсем непростым господином. Геология и алмазы, может быть, и были делом его жизни, но членство в одном элитном клубе гораздо более важно. Впрочем, и алмазы пойдут на пользу. И нам и Анголе.
— То есть, ты меня бросил в мясорубку, чтобы поймать дочь этого масона? А если бы не получилось, перебросил бы ещё кого-то из будущего?
  
— Нет, больше никого перебросить не удалось. Пока, по крайней мере. А, учитывая, что проекту обрезали финансирование, то вряд ли найдётся ещё кто-нибудь подходящий.
— Расскажи про проект и что такое АМПЛИОПУХ.
— Есть такая штука, — кивнул он, — похожая на радиостанцию. Называется Жужжалка. Ну, это не официальное название, народное, можно сказать, а так, какой-то там трансмиттер, построенный на основании временных флуктуаций разреженного поля путём сокращения натяжения… и так далее. В теории я не силён. Проект курировала «контора». Секретность была абсолютной, и никто вообще о нём не знал. Даже после Горбача и развала всего и вся, тайна сохранилась. Никто не знал, чем занимается лаборатория.
— А западники?
— Что? — чуть нахмурился Весёлкин.
— Не пронюхали? А то, может, они пачками засланцев отправляют?
— Нет, исключено… Мы мониторили веь шарик…
— Ну, ладно, хорошо. И что нам делать? Ты предлагаешь мне исполнять рискованные боевые операции, я правильно тебя понял? В роли тарана, да? То есть, существует какой-то план спасения? Что там, ниточки тебя привели к решению ключевых задач современности?
— А ты напрасно иронизируешь. Пойдём, я сейчас покажу тебе кое-какие связи, и ты очень удивишься. Но прежде, чем пойдёшь, хочу обсудить вот что. Сёмушкин не зря про Киргизию тебя спрашивал. Там сейчас происходит кое-что очень интересное. Милиция наезжает на партию, требуя куска пирога.
— Поясни.
Он выпустил сизое облако и посмотрел на меня долгим взглядом.
— Международный отдел снимает вершки. Излишки.
Он замолчал, испытующе глядя на меня.
— Продолжай, — кивнул я.
— Газ за трубы, расширение экспорта, приток валюты — это наша новая реальность. Только много денег не всегда хорошо. Если их просто вбросить в экономику, начнётся жуткая инфляция, поскольку, где тут у нас товары, которые можно купить за эти деньги? Эти товары ещё не произведены. И хер знает когда ещё будут произведены. Вот некоторые мудрецы и предложили часть этих вершков оставлять на Западе, а часть сеять здесь. Пока неофициально, в порядке эксперимента.
— И куда можно сеять неофициально, да ещё чтобы сокращать отставание в ширпотребе? Я правильно понял, задача такая?
— Да, вопрос именно так и стоит.
— Хочешь сказать, что партия сама решила создать цеховиков? Почему не развивать ту же лёгкую промышленность официально?
— Потому, — недовольно махнул рукой Весёлкин, — что уже пошёл импорт. Мы закупаем всякую дребедень и лишаем весь сектор возможности нормального реагирования, обрезая финансовые вливания.
— Ну, а кто мешает эти деньги пускать на развитие?
— Есть, к сожалению, такие личности.
Короче, смысл в том, что деньги пошли на места через особо доверенных лиц по партийной, естественно линии. Но где пахнет бабками, там кто?
— МВД?
— Именно! — воскликнул он. — Бинго! Вот они и кружат вокруг, как вороны над мертвецом. Только задачи народного хозяйства они трактуют по-своему. Они хотят урвать бабла и организовать собственный бизнес. И ты уже понимаешь, какой.
— Конопля, — кивнул я.
— Совершенно верно.
— Но там конопля не культурная, дикая, с нестабильным содержанием наркотического ТГК.
— Я вижу, ты парень подкованный, — усмехнулся Весёлкин и плеснул себе в рюмку ещё прозрачной жидкости. — Не хочешь?
— Нет.
— Ладно. Ну, и вот. Природные условия там благоприятные, а работы по культивированию урожайных сортов уже давно идут. Там задача у нас очевидная…
— Внедриться, — кивнул я, — отследить финансовые потоки и потоки поставок товара.
— Видишь, насколько я в тебе не ошибся, — улыбнулся он. — Отследить и накрыть тех, кто это всё мутит. Большую часть нужно бросить под нож правосудия.
— А меньшую?
— Использовать.
— И деньги от наркоты использовать? — сощурил я глаза.
— Нет, никакой наркоты, наоборот, там нужно навести порядок и всю эту хрень пустить под нож. Сжечь. Вытравить. Это мы решим. Это уже детали. А главное…
— Главное, выявить и размотать клубок.
— Ну что, нравится идея? Проблема в том, что говорить так открыто мы можем только между собой. Мы знаем, к чему привели те или иные события из дня сегодняшнего в будущем. Вот такая операция намечается. Сёмушкин явно не может по своей инициативе это всё делать. Да там, может и не он один, а может, его используют только для того, чтобы уничтожить тех, кто хочет это всё расследовать, раскрыть и остановить.
— Интересно, — кивнул я. — Интересно. Только не объясняет, почему они в тебя стреляли. Ты же ещё не начал действовать в Чуйской долине? А операция с гаишным вертолётом, хоть была и бестолковой, но потребовала целого ряда мероприятий, то есть была спланирована.
— Ну, почему… Кое-какие мероприятия уже проводились, так что они догадываются, что это я вышел на охоту и уже даже взял след. Поэтому сейчас менты идут на опережение, наносят удар за ударом, порой даже вслепую. У них задача отвоевать и оставить себе контроль над этим куском партийных денежек, тянуть ещё и крутить их, чтобы зарабатывать, как Эскобар.
С Весёлкиным я проговорил до позднего вечера и, чтобы не волновать маму, мол, куда ты поедешь, ведь ночь на дворе, и я не усну, остался у неё до утра. А рано утром рванул в Москву. Естественно, приехал я уже после обеда.
Только я вошёл к себе, в комнату влетела Зоя. Как разъярённая кабаниха, защищающая своих кабанчиков.
— Ты почему так себя ведёшь! — с порога закричала она. — Я тебе что, просто кукла? Захотел — поиграл, захотел — бросил! Ты исчез на два дня и не сказал мне ни слова! Не предупредил, не заехал, даже записки не оставил! А что я должна была думать? Что⁈
— Зой, привет, ты чего? — попытался я погасить бурю. — Да что со мной могло случиться?
— С тобой? — метала она громы и молнии. — Всё, что угодно! Но дело даже не в этом! Ты что, сам не понимаешь? Какая разница, что могло случиться с тобой! Но у тебя даже мысли не мелькнуло обо мне. Я места себе не находила, морги обзванивала, два дня глаз не смыкала, а ты обо мне даже не вспомнил, даже не задумался, что я буду волноваться и переживать.
Сказать по правде… ну да… ведь я полагал, её, на самом деле, моя персона интересовала только с позиции успехов по службе. А тут такое открытие. Я заподозрил сначала, что это цирк, продолжение игры, роль моей девушки. Но совершенно очаровавшись её актёрской игрой, даже засомневался, настолько искренней и убедительной она показалась.
— Зоя, ну, иди ко мне, иди, злючка…
— Да причём здесь злючка! — никак не унималась она. — Ты! Ты… Вообще бесчувственный чурбан!
Пришлось брать эту крепость силой.
— Зоя, — прошептал я и прижал её к себе.
Но нет, так просто её было не покорить. Она не давалась, отбивалась, хотя потом поддалась ласкам и добрым словам, но вскоре, вырвавшись из моих объятий, грозно зыркнула и выскочила из комнаты, так шарахнув дверью, что сейсмографы, наверняка, зарегистрировали подозрительную активность в недрах.
Нужно было пойти и наладить отношения, но меня ждали Леонид с Николаем Спиридоновичем. Поэтому, проглотив бутерброд, собранный из батона и докторской, практически, как дядя Фёдор, я вышел из общежития, сел в машину и поехал к месту встречи.
  
Бросил взгляд в зеркало и заметил серую «Волгу» с оленем, уже довольно долго, следующую за мной. Двадцать первую. Их по улицам бегало ещё немало. Значения этому я не придал. Мало ли кому куда нужно. Но минут через пять снова увидел ту же машину.
Для того, чтобы удостовериться, что это совпадение, я резко затормозил, рванул в ближайший двор, развернулся и поехал в другом направлении. В зеркале было чисто. Значит, просто совпало…